ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Почему не знаешь?

Кистим помолчал немного, улыбка сошла с лица.

— Видел ее камни?

— Кораллы?

— Да. На них душа приходит. Татары их торгуют, из Бухары везут. За одну бусину — как у нее на руке, видел? — одну лошадь берут. Потому и не знаю.

— У нее светлая кожа, — заметил Андрей, чтобы сказать что-нибудь.

— Древняя кровь. Половина — от белого народа. У того народа волосы были рыжие, глаза голубые. Теперь благородный батыр такой — голова круглая, кожа белая, глаза темные, как черемуха. Да, древняя кровь…

Поднимаясь вслед за девушкой, они перевалили гряду — раскрылось озеро, еще покрытое льдом. Подгоняя пятками коней, путники объехали широкую белую плоскость (ехать по льду Кистим не решился) и на рысях двинулись к аалу — кочевому селенью, расположенному в балке между холмами. Балка сужалась, поднимаясь к холму. Перед крутым склоном стояла большая серая юрта. Когда всадники приблизились, из юрты вышел пожилой загорелый китаец и поприветствовал Кистима.

— У него теперь будешь. Твой это ханец, нет, не знаю, — сказал Кистим и, ведя в поводу лошадь Андрея, поехал к юрте «башлыка», отца Ханаа.

«Вот и встретились», — подумал Андрей.

— Ну заходи, презренный раб, — без улыбки пригласил его Мастер, — чайку попьем.

Они зашли, разулись. Мастер жестом указал Андрею, куда сесть, сам повесил котелок над очагом.

— Как прошел переход? — спросил Мастер, расставив на низком столике фарфоровые китайские чашки.

— Нормально, — ответил Андрей. — Этот человек, Кистим, взял меня в плен под Красноярском. Он говорит, у него в степи дело.

— Интересно, — вслух подумал Мастер, — надо бы выяснить, что за дело. Он тебе ничего не говорил?

— Нет. Скажите, Ши-фу, вы видели Таню?

— Видел. Хорошая девушка. Мне кажется, она скоро умрет.

— Вы серьезно?!

— А может, и нет. Отчасти это зависит и от тебя. Браслет у тебя?

«Нет, дяденька, я его в сугроб уронил!»

— Где ж еще! — ответил Андрей и завернул край рукава.

Ему никак не удавалось привести мысли в порядок, поэтому он ответил — и подумал — немного раздраженно. Мастер, казалось, не придал этому значения. Он нагнулся, посмотрел на голубоватый отсвет окалины, появившийся на темных кольцах после перехода.

— Интересно, — повторил господин Ли Ван Вэй. Вода в медном казанке закипела. Китаец заварил чай, потом налил обоим.

— Ты никого не убил? — снова спросил Мастер.

— Никого. А меня могут убить?

— Конечно.

— Если меня убьют, что произойдет в моем настоящем времени?

— Что угодно. Например, тебя найдут зарезанным в Красноярске или в Питере, где-нибудь в грязной парадной. Разве мало у вас таких находок?

— Более чем… — Андрей медленно покручивал в пальцах горячую пиалочку.

— …или на Кавказе. Будешь валяться с простреленной башкой.

— А если мне, допустим… выбьют глаз? Стрелой. Хотя могу догадаться.

— Вот что, давай-ка выйдем, — предложил Мастер.

Вечерело. Закатный свет легким красноватым сиянием проходил сквозь тонкие ветви берез, мягко обволакивая юрты селенья, стоящие ниже, в заснеженной балке. Они подошли к лошадям. Господин Ли Ван Вэй погладил своего Белого, затем подвел Андрея к Рыжему. Таких коней Андрей здесь еще не встречал: с широкой грудью, небольшой изящной головой на мощной шее, сильными ногами, утончающимися к бокам, и небольшими круглыми копытами.

— Небесные кони, — сказал Мастер, поглаживая коня по шее, — их вывели сяньби — предки монголов. Когда-то эти кони славились на всю Азию. Нравится?

— Что я, Семен Буденый? — скептически заметил Андрей. — Мне бы «хаммер» с пулеметом.

К лошадям Андрей относился равнодушно и до попадания в этот мир верхом ездил всего несколько раз, причем без всякого удовольствия. А вот «хаммер» он водил — в горных джунглях, по узким полоскам липкой, красно-коричневой глины, называемой в тех местах дорогами.

— Извини, «хаммера» нет, — ответил Мастер, — воевать будем в конном строю.

— Как его зовут? — спросил Андрей, осторожно погладив коня по морде — вниз по белой полоске, идущей от челки к горячим темно-розовым ноздрям.

— Никак его не зовут. Можешь звать его «Чи». Своего я зову «Бай».

Конь, фыркнув, повернул голову, обнюхивая незнакомого человека. Жаль, дать было нечего — ни хлеба с собой, ни сахара.

— Рыжий так Рыжий. Что еще я должен делать?

— Все, что скажу, — ответил господин Ли Ван Вэй. Он был настоящим господином Андрея, приобретшим его согласно степному закону. — Для начала с дровами разберись, ночью холодно будет.

Захватив охапку хвороста, Андрей скрылся в юрте вслед за Мастером.

В наступающей ночи, на просторах азиатских гор и степей двигались несколько вооруженных отрядов, постепенно сближаясь друг с другом. Их движение было следствием секретных встреч и тайных разговоров, которые в разное время провел господин Ли Ван Вэй. Китайский купеческий караван, куда Мастер устроил своего ученика Чена начальником охраны, только что перевалил Саяны. Монгольская стража Алтын-ханов, которым принадлежали Саянские хребты, беспрепятственно пропустила мирных китайцев, везущих плотно упакованные ящики с чаем. После короткого осмотра караван прошел и кыргызский пограничный караул и начал спускаться к Енисею, где его уже ожидало грузовое судно — вместительный дощаник русской постройки.

В условленное время в пограничном китайском городе у Чена состоялась встреча с двумя джунгарами, отделившимися от своего отряда. На этой встрече было определено место на берегу Енисея, на котором Чен должен был встретить воинов-джунгар, отряд которых провожал в Турфане молодой калмыцкий воин Цэван. Этот отряд, обойдя монгольские караулы, остановился высоко в Саянах. К Енисею, на встречу с Ченом, отправились несколько воинов, которые выросли на Тянь-Шане и могли ходить по горам без троп. Конечно, тайные тропы в Саянах были — там, где поднимается величественная пятиглавая вершина Боруса, но джунгары их пока не знали.

Недалеко от этих мест ранее прошел другой, посольский караван, с которым в кыргызские степи выехал господин Ли Ван Вэй. Как следствие его тайной встречи с монгольским нойоном — наместником Урян-хая — по тайным саянским тропам отправился в путь большой военный отряд монголов и урянхов-тувинцев. Отряд собирался выйти в степь и тайно, ночными переходами, идти к большому соленому озеру, у которого и поселился господин Ли Ван Вэй вместе с новокупленным рабом-урусом. Помимо приказа нойона-наместника, отрабатывавшего китайское золото, у предводителей отряда был и свой интерес — породистый кыргызский табун, а также малолетний наследник рода, за которого можно было потребовать солидный выкуп.

Степь накрыла древняя ночь — глухая, косматая, дикая. Резкий ветер бил в юрту, дергал веревки, мелкий сухой снег шуршал по войлочному пологу. Внутри юрты было тепло и сухо, и там, в уютной темноте, озаренной красноватыми отблесками очага, беседовали двое мужчин.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Мастер.

— Как зверь. Ни кашля, ни слабости, — ответил Андрей.

— Еще накашляешься. Сила Четырех стихий приходит через слабость.

— Вы хотели сказать — Пяти стихий?

Андрей имел в виду учение «У-Син», или пяти первоэлементов: Огня, Воды, Земли, Дерева, Металла. Именно на этом учении основан китайский точечный массаж — воздействие пальцами на энергетические меридианы, — которому Андрей обучался у Мастера и знание которого, возможно, спасло ему жизнь в селенье качинцев.

Мастер помолчал, помешивая угли, по которым пробегали синеватые язычки пламени. Потом обернулся к столику, на котором стояли принадлежности для письма, — до разговора Мастер делал какие-то записи в шелковом свитке. Сейчас он взял лист китайской бумаги, обмакнул в тушь узкую беличью кисть и сделал быстрый уверенный рисунок — круг с квадратом внутри.

— Как ты думаешь, что это? — спросил он Андрея.

— Похоже на старую китайскую монету.

— Верно. Форма китайской монеты отражает классическое изречение: «Небо круглое, земля квадратная». В этом уравновешивается Инь и Ян. Пять первоэлементов — Небесный путь, Путь круга. Его и обозначают пятиконечной звездой, вписанной в круг. Но если есть Путь круга, значит, должен быть и другой путь.

19
{"b":"1792","o":1}