ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Теряя Лею
Перстень отравителя
Энцо Феррари. Биография
Руководитель проектов. Все навыки, необходимые для работы
Мертвый вор
Золотое побережье
Предательница. Как я посадила брата за решетку, чтобы спасти семью
Привычка жить
Принцип рычага. Как успевать больше за меньшее время, избавиться от рутины и создать свой идеальный образ жизни
Содержание  
A
A

В это же время к противоположной стороне Большого города, к мосткам енисейской пристани, подошла долбленая лодка-однодеревка. Сидящий в ней высокий светловолосый мужик спустил парус, привязал лодку к мосткам и направился вверх по наезженному взвозу. Ожидая открытия ворот, он сел на корточки, прислонившись длинной спиной к теплым коричневым бревнам стены, и задремал, утомленный непрерывным суточным плаванием. Наконец, ворота открылись, мужик вошел в город и направился в знакомый дом староверки Марфы. Попив чаю в малой горнице, под образами уральского строгановского письма, в сопровождении рыжей Аграфены он двинулся на другой конец Посада, где поселился старый китаец с двумя странными спутниками.

Показав ему дорогу, Рыжая ушла к городским воротам, где ее уже ждали двое староверов верхами, со свободной лошадью. Все трое покинули город, спешно направляясь в раскольничий скит.

Мастер сидел в избушке, в компании Чена, который, раздевшись догола, развесил мокрую одежду над очагом.

— Чен… — сказал пожилой китаец.

— Да, Ши-фу…

— Сейчас ты едешь к хану, потом, вместе с кыр-гызами, пойдешь на штурм Красноярской крепости.

— Да, Ши-фу, — повторил Чен. — А как же совершение Обряда? Все ли готово?

— Для Обряда все готово — огонь будет зажжен, жертвы будут принесены.

— Кто овца на этот раз? — спросил Чен, начиная одеваться.

— Найдется. «Увести овцу, попавшуюся под руку», советует Сунь Цзы. Так мы и сделаем.

Пожилой китаец замолк, покусывая губы, потом решился.

— Жертвоприношение будет совершено, и наше дело будет сделано. Но есть дело сверх того. Если ты увидишь, что у кыргызов есть шанс взять Красноярскую крепость, помоги им это сделать. Решение примешь сам.

— Что вы говорите, Ши-фу? Вы же сказали, что победа не должна достаться никакой стороне.

— Если кыргызы не возьмут эту крепость, впереди будет большая кровь. Страшная кровь. Если возьмут, ее будет меньше — может быть… К тому же это может иначе повернуть позднейшую историю — ив двадцать первом веке над Красноярском все же построят нашу комендатуру…

Мастер говорил неуверенно, останавливаясь, надолго замолкая.

— Простите, Ши-фу… — так же неуверенно возразил Чен, — не запретно ли вообще то, что мы делаем? Вы сами меня учили — «Нельзя манипулировать прошлым». У этой крепости своя история, и если она ни разу не была взята…

— Что такое история? Лишь пыльные бумаги. В забытом архиве найдут старый документ, по случайности не съеденный мышами, и выяснится, что Красноярск был-таки однажды взят. Кстати, архивы в Сибири были в ужасном состоянии, а многие документы намеренно уничтожались. Так что не тревожься об этом.

— Да, Ши-фу. Значит, речной десант… А если Андрей узнает? Он русский. Он встанет против нас, если поймет, в чем дело.

— Ему будет не до того — это я тебе гарантирую. Езжай, мальчик, и удачи тебе! — неожиданно мягко сказал господин Ли Ван Вэй, обняв Чена.

Андрей Шинкарев, второй ученик Ли Ван Вэя, в это время валялся на деревянном полу крепостной тюрьмы, уткнувшись лицом в грязную солому. Андрею было худо. Его мучило головокружение и противная слабость. Но его соседу было куда как тяжелее. Этого бедолагу, с вывернутыми руками и спиной, до костей изодранной кнутом, к Шинкареву «подселили» ночью.

Разбудил Шинкарева хрипловатый, приятный голос, который доносился из-за рубленой перегородки:

Ой, на гори та жници жнуть, А по пид горою козаки йдуть…

«По-украински поет?»— попытался угадать Андрей. Голова была ясной, руки и ноги — к счастью, несвязанные! — вновь наполнены силой. Где-то рядом послышался стук подкованных сапог, проскрипела деревянная дверь.

— Подымайсь, неча дрыхнуть! Один уж на дыбе повисел, щас тя вешать будем.

«Затруднительное положение?» Китайское «гуань-тоу»? Не успев ничего подумать, Андрей резко развернул корпус, выстрелив ступней прямо в бородатое лицо. «Фиолетовый колокольчик» сработал — получив удар пяткой в челюсть и треснувшись башкой о стену, казак бесчувственно сполз на пол. Через две минуты он уже голым валялся на соломе, руки-ноги связаны разодранными китайскими штанами, а рот забит кляпом из старой рубахи. Переодевшись в казацкое, Андрей на секунду склонился над изувеченным пыткой Жиганом. Одной рукой взяться за затылок, другой за щеку и челюсть — и резко крутнуть в сторону. Секундное дело, а свидетеля не будет. Ладно, хрен с ним. Пусть живет. Тем более «запрет на убийство».

Через минуту к двери «съезжей избы», в дальнем конце которой и были устроены «клети», подошел среднего роста, широкоплечий казак, одетый в длинноватый для него военный кафтан с петлями на груди, кожаные сапоги на толстой подошве и лихо заломленную баранью шапку с малиновым верхом. На кожаной перевязи висела широкая кривая сабля, стучащая оземь при ходьбе. Выйдя на улицу, он увидел нескольких лошадей у коновязи, охраняемой караульным. Придерживая шапку, казак подскочил к лошадям и, крикнув на ходу: «От воеводы с наказом, срочно!»— отвязал высокую серую кобылу.

— То ж Ванькина, — не понял часовой.

— Хоть чья! Дело спешное!

— Слышь, а ты-то кто? Што я Ваньке скажу, коли спросит, кто кобылу увел?

— Ондрюха я, с Енисейского острогу присланный!

«А казачок-то засланный!» Андрей давился от внутреннего хохота, в котором разрядилось скопившееся напряжение. Рысью он выехал в крепостные ворота. И сразу увидел идущего навстречу Мастера — тот тоже заметил его, но никак не подал виду, даже головы не повернул.

Отъехав на сотню шагов, Андрей услышал шум в крепости и вбил в конские бока шпоры. Вихрем промчавшись по Посаду и крикнув на скаку: «От воеводы с наказом, спешно!», вылетел из ворот, проскочил под-городние избы, огороды, поля и скрылся в недалеком сосновом бору.

Через лес вела узкая песчаная дорога, усыпанная сухими иглами, колючие ветки на скаку норовили хлестнуть по лицу. Сосновый бор сменился березняком, идущим вверх по склону длинной Афонтовой горы. «Дальше куда? В Гремячий лог надо, можно там отсидеться».

Окрестности города Андрей помнил с детства, поэтому, быстро разобравшись с направлением, свел кобылу в узкий и высокий овраг, желтоватые глинистые стенки которого густо заросли черемухой, боярышником, малиной.

На дне оврага журчал ручеек. Разнузданная кобыла со спутанными передними ногами сразу опустила голову к сочной траве, растущей у мелкого прозрачного ручья, который струился в косицах чистого промытого песка. Отойдя от лошади шагов на десять, Андрей лег на землю, подсунув под голову шапку и придвинув поближе саблю. Унимая дрожь в руках, он бездумно уставил глаза в пятнышки небесной голубизны, которые расплывчато светились в густой мелкой листве, пронизанной узкими золотистыми лучами. План у него был только один — не попадаться до ночи, а там будет видно.

Пройдя в переднюю горницу «приказной избы», господин Ли Ван Вэй увидел воеводу Карамышева, погруженного в чтение каких-то бумаг.

— Разрешите? — легонько стукнув в косяк, вежливо осведомился китаец.

— А, это ты… Ну, с чем пожаловал? А я вот листы сыскные читаю и оченно мне любопытно. Мужик-то, который рушницы покупал и в воду от нас ушел, тож вроде тя был, узкоглазай. А?

— Он пойман?

— Поймам, куды денетца.

— А что второй?

— Да вот послал за им, счас послухам. Да где ж он, давно послал-то. Эй, кто там, в горнице — подь в съезжую, да веди придурка энтова!

В передней загремели кованые сапоги, грохнула наружная дверь.

— Ну, што скажешь? — Никита Иваныч грузно развернулся к китайцу.

— Все это интересно, достопочтимый воевода. Но у меня для вас более важные вести.

— Да ну тя? И каки ж таки вести?

Видно было, что воевода все еще не верил китайцу и лишь искал повода поймать того на лжи.

— Один из качинских родов отходит в степь, в подчинение кыргызам.

— Слыхали уж. И што за род?

— Это род, стоящий в устье Калтата. Не берусь вам советовать, но у нас в Китае уже шел бы отряд для примерного наказания бунтовщиков.

66
{"b":"1792","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Вранова погоня
#Я хочу, чтобы меня любили
Безмолвные компаньоны
Нелюдь. Время перемен
Поединок за ее сердце
Молчание сердца. Учение о просветлении и избавлении от страданий
Меняю на нового… или Обмен по-русски
Превышение полномочий
Цель. Процесс непрерывного совершенствования