ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С трепетом слушали арагвинцы шутки, похожие на угрозы. В течение нескольких дней гонцы просили отпустить их: «Княгиня Нато, наверное, беспокоится, ведь госпожа Русудан пожелала отправить послание». Но Русудан все еще не могла написать письма. А теперь, когда необходимо разведать побольше, Арчил часа три назад хмуро объявил, что послание готово, подарки тоже.

Арагвинцам не улыбалось, что от них, как от единственных чужих в этом замке, хотят поскорее отделаться. Желая использовать день, они, снуя между подвыпившими дружинниками и ополченцами, незаметно выпытывали сведения о турках. И один из дружинников, сопровождавший Дато и Гиви в Константинополь, совсем опьяневший, заплетающимся языком хвастливо уверял, что султан и Осман-паша осыпали подарками посланцев Моурави, а также немало прислали госпоже Русудан драгоценных украшений и материй и вдобавок обещали бешкеш: много войск для изгнания персов и еще кого-то. О, скоро в Тбилиси звонко забьют в колокола, ибо Моурави не поскупится устроить кровавый праздник врагам…

Наутро Русудан позвала арагвинцев, передала для матери письмо и в особом хурджини подарки. Вручив гонцам по кисету с марчили, она просила не задерживаться в пути и как можно быстрее достичь Ананури, ибо только нездоровье вынудило ее задержать арагвинцев на два лишних дня.

Скрыться с «барсами» в башенке удалось Георгию, только когда покров новой ночи опустился над замком. И тут полилась откровенная беседа, то терпкая, как старое вино, то сладкая, как гозинаки, то горькая, как созревший перец.

– Нет, Георгий, янычар из Стамбула не жди. Султану и везиру не пришлась по вкусу твоя просьба. Без пашей, эфенди и мулл отправить к тебе янычар им невыгодно; но и отказать невыгодно, ибо султан, помня о шахе Аббасе, крепко решил склонить тебя к Стамбулу. Поэтому, затуманивая истинные цели, султан отдельным ферманом, переданным мне везиром, повелел пашам во владениях, сопредельных Картли, оказать Моурав-беку помощь. – Дато вынул из маленького хурджини ферман и положил на стол. – Выходит, свора пашей, грабящих свои пашалыки вблизи Вардзии и Ахалкалаки, наша! О! О! Святой Антоний, большое спасибо за такую щедрость!

– Спрячь подальше собачий ферман, полтора хвоста им в рот!

– Не придется, Димитрий, думаю «Падишах вселенной» отдельно послал повеление пашам: не быть слишком щедрыми на янычар и не очень торопиться.

– Разве трудно разгадать хитрость султана? Но напрасно рассчитывает, что, потерпев неудачу получить янычар без пашей, соглашусь впустить турецкое войско. Еще не забыл солнце на спине «льва Ирана», чтобы обрадоваться полумесяцу на голове «дельфина Стамбула».

– Я, Георгий, притворился, что не понимаю намерений султана поскорей вторгнуться со своими торбашами и со звероподобными янычарами, подкрепленными новыми пушками, в наше царство, и смиренно спросил: «Сколько „повелитель османов“ в своей всепокоряющей доброте пожелает отправить в Картли войска, если Моурав-бек снова припадет к подножию трона правоверных с просьбой о помощи?» Султан и везир переглянулись, помолчали, шевелили губами, подымали глаза к потолку, опускали головы к четкам. Наконец султан пропел: «То, чего аллах пожелает, неизбежно должно свершиться!» Видя мое недоумение, везир благоговейно протянул: «О Мухаммед, о пророк пророков! Предстань между аллахом и султаном Мурадом Четвертым посредником, – ибо без совета властелина неба не будет ответа властелина земли!»

Может, властелин Четвертый пятнадцать дней советовался бы, но я поспешил тайно преподнести подарок Осман-паше и просил поторопить аллаха, ибо наслаждаться великолепием Константинополя, когда каждая шашка дорога, не пристало «барсу». Прождав не более двух базарных дней, я выслушал из уст везира совет аллаха: «Если наступит у азнауров тяжелый час, да не будет скуп Мурад Четвертый на милосердие и да отправит он Моурав-беку войско пеших и конных без счета».

– Что ж, друзья, спасибо и за желание посоперничать с шахом в умении зажигать города в чужой стране. Притворимся и мы непонимающими. Отдохнешь, Дато, придется посетить пашей, пребывающих в приятном ожидании наживы. Арбы пришли. Разделим трофеи, и пусть ополченцы разъедутся по домам. Но и азнаурам не все скажем.

– Ты, Георгий, прав. Прошлое показало: нередко откровенность превращает близких в далеких.

– Кстати, Дато, вспомнил о близких. Что предпримет шакал, получив от своих лазутчиков известие о жажде султана помочь нам?

– А вдруг арагвинцы поскачут прямо в Ананури?

– Если бы так думали, не притащили бы их сюда. Не сомневайся, Матарс, прямо на Тбилиси повернули коней.

– Еще бы, полторы лягушки им в рот! Разве пропустят случай без участия Миха выслужиться перед шакалом!

– Никак не пойму, – Ростом развел руками, – почему Хосро, имея более пятнадцати тысяч войска, все же не нападает на нас?

– Князья не допускают. Еще больше изумитесь, мои «барсы», если скажу: Зураб в последнее время, сам того не подозревая, способствует нашим победам. Чем? Своими промахами. Этот зазнавшийся шакал так напугал князей властным требованием предоставить в полное его подчинение княжеские войска и выступить всем фамилиям под Арагвским знаменем на ностевского «барса», что вызвал негодование даже тупоумных князей. Волки заподозрили шакала в желании ослабить замки в своих злокорыстных целях. Коршуны и змеи последовали их примеру. Поэтому, зная, как неохотно я иду на разрушение замков, владетели теперь устрашаются не столько моих посещений, сколько в будущем нападений Арагвского князя. Видите, на каких качелях мы качаемся?

– Ты ошибаешься, дорогой Георгий. Останавливает шакала и персидских захватчиков не только княжеское упорство, но и твои победы.

– Заблуждаться, мой Дато, всегда опасно. Соль в глаза врагам кидаем, а на деле то Мамед-хан у нас отнимает слабо защищенные крепости, то мы прогоняем его – тоже из плохо защищенных крепостей. Это игра, а не победа. Одно несомненно: мы держимся на растерянности князей. И пока игра нам нужна, следует как можно чаще радовать Метехи неожиданностями.

– Такое нетрудно, можно Фирана Амилахвари угостить, кажется, вместе с Квели Церетели старался.

– Нет, Даутбек, не время. Неожиданность уже ждет Метехи. Арагвинцы расскажут о возвращении Дато из Константинополя с большой удачей. Выходит, Хосро-мирзе и Иса-хану придется или напасть на нас раньше, чем придут турки, или исчезнуть раньше, чем мы… бросимся с турками на Тбилиси.

– А разве нам выгодно сейчас нападение Хосро?

– Нам выгоден поспешный уход персов, что они и сделают. А пока всеми мерами удержать за азнаурами Гори – путь к Тбилиси, и Хертвиси – путь к Турции. А вдруг султану вздумается пожаловать к нам раньше, чем мы попросим?

– Что ты, Георгий? – изумился Гиви так, что даже полуоткрыл рот. – Ведь Дато громко сказал: когда попросим. Что, султан – ишак?

– Не мешай разговаривать. Много ты в султанах понимаешь!

– Может, в султанах не много, но в ишаках – лучше султана.

Саакадзе обрадовался возможности закончить беседу и уверил «барсов», что ночь сеет сомнение и раздумье, а утро – бодрость и надежды.

Только теперь почувствовали «барсы», что едва не падают от усталости.

Да, мудрость подсказывает остерегаться сомнений и стремиться к надеждам…

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Давно не был так оживлен Шадиман. Он вновь ощущал в своем сердце биение жизни. Четырнадцатый круг хроникона породил неустойчивость, почва колеблется под ногами. Не верны люди! А горы верны? А реки? Звездный мир и то мираж! Но значит ли это, что и князь Шадиман мираж? Нет! Он реален, как скала над бездной. По-прежнему он на страже знамен владетелей Верхней, Средней и Нижней Картли. Игра в «сто забот» открывает новые пути к достижению цели, увиденной им еще на рубеже двух столетий, шестнадцатого и семнадцатого. И сейчас бело-черные квадраты готовы к предстоящим ходам. Что способствовало ему в выполнении миссии, возложенной на него богом – патроном княжеского сословия? Что утвердило его незыблемым стражем фамильных привилегий? Конечно, постоянство во взглядах и оценках!

16
{"b":"1795","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Музыка призраков
Алекс Верус. Жертва
Я ничего не придумал
Элеанор Олифант в полном порядке
Платформа. Практическое применение революционной бизнес-модели
Я не твоя, демон!
Из гарема к алтарю
Марс и Венера: новая любовь. Как снова обрести любовь после разрыва, развода или утраты
Кузнец душ