ЛитМир - Электронная Библиотека

Русалка молча уставилась на Катю, оценивая её сразу двумя глазами.

— Так сейчас, — наконец ответила она.

Отрывок из черновика «Записок кавалерист-девицы» Дуровой Н. А.[1]

(Не все приведенные фрагменты вошли в опубликованный текст «Записок». Кое-что было убрано по совету редактора, другое Надежда Андреевна вычеркнула сама, дабы не смущать попусту умы читателей. Оригинал до 1975 года хранился в Музее-усадьбе Н. А. Дуровой в Елабуге, но впоследствии был уничтожен в результате стихийного бедствия — прорыва водопроводного крана, приведшего к частичному затоплению музея.)

«25-го августа. Насколько вчера было сыро и промозгло, настолько сегодня стоит летняя жара. Наш полк, по обыкновению, занимает передовую линию. Кутузов, наш новый главнокомандующий, приехал!.. Солдаты, офицеры, генералы — все в восхищении; спокойствие и уверенность заступили место опасений; весь наш стан кипит и дышит мужеством!.. Готовимся к бою. Французы идут к нам густыми колоннами. Всё поле почернело, закрывшись несметным их множеством.

Вспомнив о моей славе исправного ординарца, Коновницын опять привлек меня к разъездам с поручениями; пока товарищи мои отдыхали, наслаждаясь солнечным днем и готовясь к битве, я носилась по полям от одного полка к другому, измучилась, устала, смертельно проголодалась. Бедный Зелант сделался похож на борзую собаку. Проезжая усадьбу Давыдова, я наткнулась на тихий заброшенный пруд. Искушение было слишком велико; зайдя в кусты, я хотела было искупаться, да вдруг сомлела от жары и усталости. Пришла в себя оттого, что надо мной хлопотала неизвестная девица: её одежда была иностранной и скорее мужской, но говорила она по-русски и представилась Екатериной Ермоловой. На мой вопрос, не родственница ли она генералу Алексею Петровичу, смутилась и отвечать не захотела. Я сразу же почувствовала к ней расположение: возможно, как и я, она таилась от многих, имея необычную для женщины цель. При этом перепутать её с мужчиной было невозможно, настолько она была миловидна; ни коротко обрезанные волосы, ни одежда в этом не помогли бы. Не имея мужества бросить её без покровительства, я решилась взять её на вечно пустовавшее место денщика.

Случилась со мной и ещё одна странность: от жары и недосыпа в голове помутилось, то и дело мне мерещилось, будто с нами была ещё одна девица, похожая на крестьянку в обносках, но с зелеными волосами. Вот что делает с человеком усталость!»

— Горячая… Держи, но осторожно, не обожгись, — Катя перебросила Надежде черную, дымящуюся картофелину.

— Ух, первый раз за день поем нормально! А где ты картошкой разжилась?

— Так Мара накопала, — девушка показала на русалку, усевшуюся в стороне, подальше от костра. — На поле где-то…

— А ты… — Надежда замолчала, потом спросила, словно стесняясь: — Ты видишь её?

— Конечно! А ты разве нет? — удивилась Катя.

— Я… Думала, мерещится. Набегалась за день, вот и туман в глазах. А это помощница твоя?

— Нет, — Катя засмеялась. — Это русалка. Смешная ты, Шура!

— Русалка, — задумчиво повторила Надежда. — Почему ты назвала меня Шурой?

— Так ты — Александра Азарова, правда же? Я видела про тебя фильм.

— Фильм? Надобно мне ложиться, думать уже сил нет. Только на случай запомни, что я — Александр Александров, а не Шура Азарова. И не припомню, чтобы встречала кого-то из этой фамилии.

— Ну да, ты же выдаешь себя за мужчину.

— А ты? На тебе мужская одежда.

— Как тебе объяснить? Просто я живу не здесь. В моем мире такая одежда — совершенно нормальная для девушки.

— И срезанные волосы? — не поверила Надежда.

— И волосы. Я, — Катя решилась, — живу в будущем. И знаю всё, что будет дальше!

— Хорошее это у тебя умение, — одобрила Надежда.

— И что, ты у неё ничего не спросишь? — раздался голос Мары. Оказывается, она незаметно подошла поближе и слышала весь разговор. — Например, кто завтра победит?

— Зачем? — Девушка-улан поворошила палкой золу, выкатила ещё одну картошку. — И так знаю. Мы победим, будет на то Божья воля.

— А если не вы?

— Тогда потом победим. Но я не откажусь послушать на сон грядущий сказку про будущее, — она завернулась в шинель и легла. — Что там будет? Наверное, всё переменится?

— Многое, — кивнула Катя. — Города станут большими, дома высокими, во много этажей. Не в три, а в сто тридцать три. Не из дерева и кирпича, а из стекла, металла и бетона. На лошадях ездить не будут — на автомобилях. И ещё будут летать на самолетах, за несколько часов — сразу в другую страну. Например, из Москвы в Париж…

— Она уже спит… — тихо прервала её Мара.

— Намаялась, бедная.

Несколько минут прошло в полной тишине, потом Мара шепотом спросила:

— А что ещё ты хотела ей рассказать?

— Не знаю. Может, про синематограф?

— Это всё культурная программа. А по существу? Про декабристов, революцию, мировые войны?

— Ой, надо ли это? — усомнилась Катя. — Она только расстроится, а изменить всё равно ничего не сможет.

— Наверное, — русалка тоже легла прямо на землю, на щетину сухой травы. — Наверное, не сможет. А говорят, что главное — захотеть. Давай спать?

— Нет, погоди. А ты думаешь, что можно повлиять на историю?

— Из прошлого? Почему бы и нет? Только изменение должно быть значительным, чтобы и результат стал достаточно сильным.

— Значительным? А как же эффект бабочки? — блеснула познаниями Катя.

— Не верь, — Мара покачала головой. — Что такое — одна бабочка? Не склюет птица её, склюет другую. Даже пусть умрет эта птица — родится другая. Будет им где жить, чем питаться — выживут не три птенца из кладки, а четыре. Вот и нету следа от твоей бабочки. Это как листья на дереве: какой растет, какой засохнет, а дерево живое. Даже смерть человека не всегда может повлиять на ход истории. То есть, конечно, что-то он не сделает, детей не родит, но это ерунда по сравнению с войнами и переворотами.

— А если важного человека убить? Ленина, например?

— Может быть, — одобрила русалка. — Соображаешь! Только ты его сейчас не достанешь. Его ещё и в проекте нет!

Они тихо засмеялись.

— Не туда мы с тобой перенеслись!

— Вот и нет, — возразила Мара. — Очень даже туда. Ты подумай: Бородино! Главное сражение войны! Завтра здесь решается, кто победит. Разве это не поворотная точка?

— Эх, мне бы сюда пулемет!.. — Катя легла рядом с Марой и мечтательно уставилась в небо на звезды. — Всего один! Я бы им завтра показала!

— Ты хочешь, чтобы русские выиграли Бородинскую битву? Удержали Москву?

— Ну да! Ты сама сказала: должно быть важное событие.

— Но тогда Россия победит Наполеона, как это произошло в настоящей истории. А значит, ничего не изменится. Поменяются некоторые даты, описания сражений, списки убитых и выживших — но дальше всё пойдет своим чередом.

— Не понимаю… Что же должно произойти? Наполеон должен победить в войне, что ли?

— Я об этом и не подумала, — театрально удивилась Мара. — А ведь это вариант! Какая ты умная, Катерина!

— Так!.. — воодушевленно продолжала девушка. — Допустим, победит Наполеон. Что произойдет с Россией?

— Вряд ли она распадется на несколько стран. Возможно, отделятся польско-литовские территории, но дробить остальное Франции будет невыгодно. Даже менять императора. Гораздо проще и эффективней оставить того же, но под контролем французов.

— Протекторат? Более передовой европейской страны? А что, интересно! Возможно, такое управление послужит на пользу России?

— А ты помнишь, что будет во Франции через два года? — предостерегающе спросила Мара.

— Понятия не имею. Хотя… Наполеона свергнут и восстановят монархию?

— Вот именно! Но, выиграй он войну с Россией, этого не произойдет. Ведь союзные войска в основном состояли из русских корпусов! При взятии Парижа, кстати, погибнет много тысяч человек, цвет русского воинства. А они могли бы сыграть свою роль при восстании декабристов…

вернуться

1

В тексте использованы цитаты из автобиографических записок Н. А. Дуровой «Кавалерист-девица».

2
{"b":"179688","o":1}