ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Убедившись, что их не подслушивают, Нестан стала упрекать Георгия в суровости к своей семье.

Тэкле от скуки совсем больна. Вся военная сила страны в руках Моурави, а сестра схимницей тоскует… Сердце любви ждет, молодость веселья просит, а разве не гордость — показать красавицу сестру? Нестан решила развлечь Тэкле, да и Русудан давно в Ананури не была. Нестан большую охоту устраивает, и если Георгий не приедет с семьей, перестанет быть другом Нестан.

— Дорогая Нестан, не следует уверять тебя в моей преданности, ты для меня — родная дочь, Зураб — любимое чадо. Я воспитал в нем воинственность, соединил вас, и мы связаны больше, чем жизнью… Но, Нестан, не назовешь ли, кого еще думаешь пригласить?..

— О Георгий, конечно, весь двор! — нарочно беспечно вскрикнула Нестан. — Но можешь быть спокоен: два раза одно и то же не повторяется…

Георгий колебался, оскорбить Нестан отказом невозможно. Да и правда, Русудан и Тэкле скучно живут. Но кто там будет?.. Кажется, Луарсаб опомнился, ничего не говорит. А вдруг опять голову потеряет? Снесет ли Саакадзе вторично оскорбление?..

Нестан, видя колебание, повела решительную атаку. Тэкле будет жить в ее комнате. Русудан с сыновьями большую радость Нугзару доставит, «барсы» с царем охотиться будут, и… Саакадзе сдался.

— Охота на медведей? Две недели видеться с Тэкле! Тайный ход в твои покои… О моя Нестан, чем отплатить?

— Царь, ты, кажется, забыл главное, — смеялась Нестан.

— Главное — видеть Тэкле, целовать лепестки ее уст, смотреть в солнечные глаза, держать трепещущие, как крылья пойманной птицы, руки! Нестан, Нестан! Любовь — великая мука!

— Что же дальше, мой царь?

— Дальше? Не догадываешься? Но, надеюсь, Гульшари не будет в Ананури?

— Нет, царь, она откажется…

Нугзар, немало озадаченный внезапной любезностью царя, спешно готовился к приему. Наверно, Нестан, в пику Гульшари, упросила Луарсаба. Что ж, это надо приветствовать. «Уже второй раз царь в гости едет, — с гордостью вспомнил Нугзар. — Даже в Мухрани только раз был… Наверно, друзья Шадимана от зависти заболеют. Хотя им некогда, трофеи Сурамской битвы никак не могут поделить… Георгий войну выиграл, а шакалы добычу растаскивают… Хорошо — шакалов вспомнил, почему я до сих пор старшего Качибадзе не выругал? Обещал половину турецких ятаганов мне прислать и все на арбах в свой замок свез… Надеется, у меня память плохая. Тоже умный! Красные усы носит и думает, уже шаха покорил».

Нато от гордости не находила места: Нестан оправдала все чаяния, возлагаемые когда-то на Русудан.

И пока князья спешили на охоту в Ананури, Саакадзе спешил переселить царских крестьян на очищенные от турок земли, розданные мелкоземельным азнаурам в наделы. Известным только «барсам» путем в замки князей проникли слухи, что хизани получат земли и скот в двойном размере и их хозяйство не будет облагаться в течение трех лет. Взбудораженные крестьяне стихийно бросали насиженные места у князей и толпами тянулись на свободную окраину.

Взбешенные феодалы поскакали в Метехи, требуя пресечь бегство трудолюбивых крестьян.

Но царь сослался на освященный веками закон, не нарушенный еще ни одним царем. Феодалы обратились к Шадиману, и, хотя действия Моурави были направлены на обогащение страны, Шадиман сильно тревожился популярностью и стремительностью Саакадзе. Необходимость тайного совещания с союзными князьями заставила Шадимана обрадоваться охоте в Ананури и, получив разрешение царя, отправиться в свой замок на три дня. Он разослал верных гонцов к дружественным князьям. Андукапару тоже посчастливилось не поехать к ненавистным Эристави.

Нестан тонко задела самолюбие Гульшари, пригласив ее последней. Разгневанная красавица язвительно заметила, что она давно мечтала предоставить Луарсабу возможность усладиться обществом медведей, но сама предпочитает орлиные гнезда. И отсутствие царя даст ей возможность вместе с царицей навестить светлейшую княгиню Липарит. Нестан с притворной обидой вечером поспешила упрекнуть царицу в нежелании доставить радость Эристави. Царица смутилась. К сожалению, она только что дала слово Гульшари навестить княгиню Липарит, но зато зимою обязательно приедет в Ананури.

Довольная своей политикой, Нестан, пошутив с Луарсабом над неведением ревнивой Гульшари, уехала в Ананури готовиться к встрече царя.

Саакадзе удивлен. Шадиман, оберегающий царя, как собственность, вдруг на три дня отпускает Луарсаба без себя в Ананури.

И хотя замок Шадимана был недоступен для посторонних, все же слепой нищий с провожатым — мальчиком Арчилом нашел приют на ночь у богобоязненной старой служанки.

В разгар празднества в Ананури Саакадзе уже знал имена князей, совещающихся у Шадимана.

К большому удовольствию Эристави, Луарсаб был шумно весел и радостен… Покои Нестан в Ананурском замке были изысканно украшены влюбленным Зурабом. Но Нестан пожелала на время праздника устроиться в покоях польщенного мужа, а свои приказала убрать цветами для любимой Тэкле.

Уступая странному желанию Нестан, царю разукрасили покои в крепостной башне… Царь любит небо и горы, а из башни красивый вид. Но не восточная роскошь восхитила Луарсаба, а невидимая дверца в круглой стене. Хотя Тэкле и была предупреждена заботливой Нестан, но когда в первую ночь в мерцании хрустальной лампады колыхнулся ковер, невольный крик сорвался с дрожащих губ Тэкле. Прильнувшая к овалам окон ночь подслушивала оброненные слова любви и улыбалась длительному свиданию влюбленных.

Георгий совсем успокоился. Царь изысканно любезен со всеми, не отдавая предпочтения никому. Даже когда на охоте Луарсаб собственноручно вонзил в сердце медведя нож и бросил к ногам Тэкле шкуру со словами: «Возьми, Тэкле, и запомни: я знаю, где находится сердце», — даже тогда Георгий не почуствовал надвигавшихся событий. Накануне отъезда Луарсаб украдкой совещался с Нестан.

— Ты должна помочь удалить Гульшари. Я не могу подвергать Тэкле опасности…

— Шадиман с Андукапаром тесно связаны, вместе три дня заняты были.

— Заняты? Чем? — Луарсаб подозрительно насторожился.

Но Нестан, помня оказанную однажды «услугу» Георгию, не произнесла имени Саакадзе, зато назвала всех князей, тайно совещавшихся при участии Гульшари в замке Шадимана. Ей, конечно, показалось подозрительным отсутствие Шадимана, и она из преданности к царю послала верного человека… На этом можно уязвить Андукапара, и Гульшари еще раз обидится… Ведь она заманила и царицу Мариам на подозрительное совещание.

ГЛАВА СОРОКОВАЯ

Шадиман снова развернул пергамент, внимательно просмотрел приготовленный для амкаров капкан, спрятанный в глубины холодных строк, но подписи Луарсаба не было.

Первый раз правитель потерпел поражение: Луарсаб не утвердил нового налога на амкаров… Средства для содержания двора? А разве Моурави недавно не наполнил царскую казну? И потом надо послать гзири проверить управляющих в личных владениях царя Картли. Почему-то князья от хозяйства богатеют, а царь беднеет!

Шадиман взволнован. Донос? Но кто проник в дела главного правителя Картли? Блеск, роскошь царского замка, тайные подарки Стамбулу… связь с атабагом… расточительность Гульшари, жадность царицы… Что еще? Все! Политика, лазутчики во всех странах, послы, подношения, милости могущественным князьям… Ни один придворный не желает тратить средства на личные нужды.

На западной стороне замка еще больше неприятностей: сухость Луарсаба, торжество врагов… Гульшари бросилась к царице…

На все ласковые расспросы царицы Луарсаб упорно молчал.

Однажды Нестан послала Иесэ справиться о здоровье Тэкле, и вот присланный подарок — подушка для ног, вышитая возлюбленной тонким золотом и нежными шелками. Луарсаб, не отрываясь, смотрел на бисерного беркута, радостно думая о прикосновении пальчиков Тэкле, и взволнованно пошел к царице.

— Жениться? Давно пора. Кем пленился, греческой или имеретинской царевной?

117
{"b":"1798","o":1}