ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Стэн Ли. Создатель великой вселенной Marvel
Пока тебя не было
Воин по зову сердца
Хочешь выжить – стреляй первым
А я тебя «нет». Как не бояться отказов и идти напролом к своей цели
Новые рассказы про Франца и футбол
SPQR V. Сатурналии
Масштаб. Универсальные законы роста, инноваций, устойчивости и темпов жизни организмов, городов, экономических систем и компаний
Calendar Girl. Долго и счастливо!
Содержание  
A
A

Но тушины спустились с гор не только ради прибыли, Анта Девдрис, узнав о прибытии в Телави людей Саакадзе, послал разведать обо всем. Сумрачный Гулиа зашел к Даутбеку: тушины также хотят знать, что означает прибытие азнауров в Кахети и загадочный приезд князей из свиты царя Теймураза.

– Про князей, дорогой Гулиа, ничего не могу рассказать, а про себя – многое. Но не лучше ли отложить это до моего приезда в Гомецарскую Тушети? Слово имею от Георгия Саакадзе к Анта Девдрис.

– Хорошо, что не лишаете нас своего внимания. Анта и деканозы немного удивились: сюда прибыли, а к нам не поднялись. Умножьте свое внимание к тушинам, как земля умножает плоды.

– Да прославится имя тушинских витязей! Удостоенные приглашения, мы прибудем с чистым сердцем.

– Пусть сопутствует вам святой Георгий Лашарский!

Обменявшись знаками вежливости, перешли к делу. Гулиа предложил пригнать на базар скот для размножения и продукты для телавцев. Даутбек искренне поблагодарил за братскую помощь и пожелал Гулиа удачи в набегах и на охоте.

Лицо Гулиа все больше прояснялось: Даутбек разговаривал, как тушинский витязь. Гулиа поднялся и твердо сказал:

– Помощь будет, не предавайтесь раздумью. Ждем тебя и друга твоего у входа в горы. Будь невредим!

– Ходи невредим! – ответил Даутбек, слегка дотронувшись до плеча тушина.

Даутбек поделился радостью с вошедшим Димитрием. Они не знали, какой предлог подыскать для поездки в Тушети. А теперь можно громко бахвалиться – тушины предлагают закупить у них на год скот и продукты, ибо сказано: пока задуманное не сделано – не хвастай удачей.

За четыре дня до отъезда пришел гонец с приглашением посетить Джандиери и Вачнадзе: хотят говорить о княжеских делах.

Даутбек и Димитрий обменялись красноречивыми взглядами.

– Передай, уважаемый, князьям: как азнауры за честь принимаем приглашение, а как посланцы Великого Моурави просим уважаемых князей, если есть разговор, пожаловать к нам.

Все это умышленно громко сказанное слышали в соседних комнатах азнауры-кахетинцы и пришедшие купцы и еще сильнее прониклись уважением к посланцам Саакадзе.

Даутбек оказался прав: напрасно сетовали азнауры. Захотели – и въехали на базарную площадь с пятью сотнями. Элизбар набросился на них, стал мучить ежедневными учениями. Димитрий, осмотрев всадников, коней, довольный, посоветовал ради большей внушительности не распылять сотни, а всем вместе, во главе с отважным Сулханишвили, под веселые дудуки и шелест знамен въехать в Тбилиси.

Сам Даутбек не ожидал такого исхода. Словно воскресла мертвая базарная площадь. Неожиданно начали открываться лавки, пекарни, мясные и зеленные ряды. Откуда-то взялись амкары и робко ударили по железу и меди. Сбежались окрестные крестьяне и оживленно меняли зерно и птицу на незатейливую утварь. Малочисленным жителям Телави все было надо. Спасибо шаху Аббасу! В домах, кроме цепей очагов, ничего не осталось.

В одно из воскресений восторженно встретили тушин, пригнавших скот, коней, нагруженных курдючным салом, медом, сыром, мягким сукном и самотканой одеждой – изделиями тушинок.

На базаре поднялась суматоха, налетели торговцы, но, по обычаю, до двенадцати часов дня продавали только жителям. Бойко запрыгали гири на больших весах базара. Кто-то над своей лавкой принялся выводить синей краской веселый орнамент. Точно из-под земли выросли гзири и нацвали, цепко прощупывая глазами каждый вьюк и кувшин. Но яростно налетел Димитрий, тряся нацвали и гзири за пояса, кричал: «Пошлин с базара полторы недели не будет! Пусть окрепнет торговля!»

Тушинам нравилась запальчивость «барса», посмеиваясь, легко обменивали привезенное на изделия амкаров. Тут же просили изготовить подковы, сбруи, уздечки, стремена для Гомецарского общества и Цовского, Димитрий горячо советовал брать заказы, а за сырьем он немедленно пошлет дружинников в Тбилиси.

И как всегда возле большого возникает мелкое, так и тут вокруг пирамиды с сыром и вьюков с сукнами замелькали иголки, нитки, спицы, крючки, мешочки с шафраном и перцем, гвозди и все то, за чем всегда спускаются тушины с высоких гор в долины Кахети.

А вечером за дружеской едой Димитрий радовался: слава святому Евстафию, Георгий все же сумел вдохнуть жизнь в засохшее растение!

– А наградит правитель, пожалуй, тебя званием кахетинского садовника, – шутил Даутбек над Димитрием.

– Ты лучше скажи, как поживает твой Кайхосро! Говорят, чуть с окна не свалился, – полз к верноподданной… А потом забрался под водопад и полтора часа голый прыгал вместе с женихом Хварамзе и другими братьями и племянниками. Старый Мухран-батони как узнал, чуть не заболел. Одно утешило его: правитель под водопадом самолично всех собак перекупал… Дед в тот же день перевез внука обратно в Метехи вместе со сворой придворных. Что ни говори – Луарсаб настоящий царь: и мечом владел, и слово скажет – в огонь и лед бросает, а горе свое как царскую мантию носит. Бедная наша Тэкле! Почему так страдать должна? Может, правда, Керим устроит новый побег?

– Не прыгай так по разговору. Лучше водопадом меня радуй, чем слезами. И думай, как вовлечь тушин в восстановление Кахети.

Накануне отъезда к гомецарским тушинам вновь от князей явился гонец: Вачнадзе и Джандиери едут к доверенным посланцам Моурави.

Тотчас не только двор, но и улица заполнилась народом. Все смежные с помещением Даутбека комнаты наполнились важными горожанами: азнаурами, уста-башами, пришли и священники. Сняв шапки, безмолвно провожали глазами до самых дверей Даутбека прибывших князей. О чем будут говорить?

С особым почетом встретили князей Даутбек и Димитрий. Вежливо справились о здоровье семьи, о благополучии владений и, по персидскому обычаю, выжидательно замолчали.

О здоровье Великого Моурави спросил Джандиери. Вачнадзе вспомнил о его благородстве в Сапурцлийской долине, где он спас многих кахетинских князей от смерти, когда коварный Карчи-хан заманил их в шатер. И сразу, по грузинскому обычаю, приступил к делу: как понять действия уважаемых посланников, распоряжающихся стольным городом Телави, как своим наделом? Почему с князьями не советуются ни о чем? Царь Теймураз направил их сюда ради сближения с Картли.

– Уважаемые, благородные придворные богоравного Теймураза, мы здесь не по княжеским делам, об этом не повелел нам говорить Моурави. Но если князья пожелают, я пошлю гонца в Тбилиси с изложением в свитке неудовольствия князей. Пусть Моурави пришлет посла для переговоров с князьями, тем более – мы завтра выезжаем в горную Тушети по делу о возрождении торговли в Кахети, – и многозначительно, слегка понизив голос, добавил: – Думаю, прибудет Дато Кавтарадзе – всегда по государственным делам посылается. Вот скоро в Стамбул с посольством едет…

Князьям стало неловко, они не так, как следует, соблюдают тайну. Разве можно было открыто приезжать сюда? Разве не мог кто-либо из князей просто пригласить посланцев на пир? Вышло бы к месту – благодарность за заботу о Телави… Вместе с тем их несказанно обрадовало известие о приезде Дато. С ним как-то легко, он с полуслова понимает, и его сразу можно понять. Не то что этот замкнутый, суровый и, как видно неумолимый азнаур.

Джандиери и Вачнадзе нарочито громко, ибо наконец заметили толпившихся у всех дверей телавцев, просили азнауров оказать честь и попировать в замке Андроникашвили. Посланцы Моурави – желанные гости у каждого кахетинца, будь то владелец лачуги или замка.

Так же нарочито громко Даутбек рассыпался в благодарностях за гостеприимные слова. И если не раздумают благосклонные князья, то, с их разрешения, азнауры воспользуются приятным приглашением на обратном пути из Тушети. Тем более – к этому сроку прибудут от Моурави и новые посланцы…

Почти ежедневно в замке Цинандали совещалось кахетинское княжество. Тяготила двусмысленность положения; они не нарушат повеления Теймураза и пошлют свои дружины во главе с молодыми сыновьями в Картли. Но разумно ли совсем оголять замки? Все уйдут в Картли, а что изменится в Кахети? Нет царя – нет царства! Пусть царь Теймураз обрадует Кахети и вернется на престол. Не он ли был среди грозных лет нашим утешителем, среди разорения – нашим спасителем, среди веселья – виновником веселья?

72
{"b":"1799","o":1}