ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Садясь на скамейку маленького катерка, Мариам была занята этими мыслями и потом всю дорогу, несмотря на веселость Нури, который рассказывал ей что-то смешное, не могла ни о чем думать, кроме вчерашней аварии…

Вот уже близок островок. Мариам здесь никогда не была.

С непонятным волнением она открыла дверь в лабораторию Васильева.

Прежде всего ей бросился в глаза большой макет установки с белыми шарами.

Рядом, за письменным столом, низко наклонившись над бумагами, сидел человек. Быстро откидывая листки блокнота, он писал.

Остановившись у входа, Мариам сказала:

— Меня вызывал товарищ Васильев.

Человек за столом поднял голову:

— Я Васильев.

— Вы? — невольно вырвалось у Мариам. Она мгновенно вспыхнула, смутилась.

Пронеслись, как обрывки киноленты, картины веселого праздника в институте… Вдруг вновь зазвучали слова, которые она почему-то помнит, как стихи. Помнит она и свои ужасно глупые замечания. Она тогда смеялась над проектом Васильева… Как же она называла эту идею? Феерия?..

Трудно было, но Мариам все-таки овладела собой и холодно заметила:

— Мне сказали, что дело касается чертежей электробура.

— Значит, это ваша работа? — спокойно и равнодушно спросил инженер, указывая на чертеж.

— Моя.

— Садитесь… Нет, вот сюда… Прежде всего, зачем здесь такой запас прочности?

— Мне казалось, это даст возможность увеличить скорость вращения электробура, — уже в тон ему, так же равнодушно ответила Мариам. — Все изложено в моей докладной записке.

— Эта? — Васильев показал на листки бумаги.

Мариам узнала выписки из своих расчетов:

— Да.

— А вы знаете, что это значит? — строго спросил Васильев.

— Я не догадываюсь, о чем вы говорите, — сдержанно заметила Мариам. — Если этот вариант вам не подходит, я могу переделать.

— Обязательно! Но… Как вы думаете, если еще несколько усилить основание и заменить вот эти подшипники, — он указал на чертеж, — то можно ли увеличить скорость вращения ротора до четырех тысяч оборотов без перегрузки машины?

— До четырех тысяч? — удивилась Мариам.

— Ну конечно… Вы же понимаете, что в вашем предложении все это есть… Подумайте! Если…

— Постойте, постойте! — Мариам сделала протестующий жест. Она словно постепенно представляла себе всю конструкцию во всех деталях, появляющуюся на чертеже. — Если удлинить систему, — медленно продолжала она, — то… можно. С алмазной коронкой, мне кажется, можно достигнуть еще большей скорости… Впрочем, извините, тут все еще надо пересчитать и проверить.

— Я прошу понять, как это мне нужно! — с легким волнением заметил Васильев. — И не только мне! Если это все осуществится на практике, то время проходки скважины будет исчисляться не днями, а часами. Но… не увлекайтесь!.. Иначе я тоже могу сказать, что ваше предложение фантастика или… что вы еще там говорили?.. Да, феерия!

Мариам смущенно опустила голову и машинально стала снимать кольцо с проволочной звездочки.

Васильев улыбнулся. Эту улыбку девушка все-таки заметила, причем впервые за время разговора.

Инженер встал из-за стола и зашагал по комнате.

— Над чем вы сейчас будете работать? — вдруг неожиданно спросил он, останавливаясь возле Мариам.

— Заканчивать некоторые узлы в стометровой конструкции Гасанова, — как бы подчеркивая свой особый интерес к этому важному объекту, ответила она.

— Да-да, — отрывисто подтвердил Васильев, — у него смелые решения!.. Не хочу вас отрывать от этого большого дела… Я слышал от парторга, что Гасанов согласился мне помочь. Теперь, видите, это не нужно. Вы подсказали новое направление… Перед тем как докладывать директору, я хотел в этом окончательно убедиться. Жаль, что вы заняты! Мы бы сделали очень скоро все изменения в конструкции. А?

Мариам не знала, что ответить инженеру. Она очень хотела заняться любимым делом. Среди множества конструкторских задач, которые ей приходилось решать за чертежным столом, ее больше всего интересовало усовершенствование электробура. С этой работой она была связана давно, гораздо раньше, чем с новыми изобретениями Гасанова.

Мариам не могла представить себе, что ее скромное предложение по увеличению прочности основания бура вдруг подскажет такому инженеру, как Васильев, новое решение в направлении его дальнейших работ. А как бы хотелось довести свое маленькое дело до конца, чтобы не на чертеже, а в опытной конструкции увидеть новый скоростной бур, потрогать его руками и, может быть, даже самой присутствовать на первых испытаниях!..

Обо всем этом думала Мариам и колебалась с ответом. Ей нужно было сказать, что выполнение чертежей новой стометровой конструкции Гасанова, по решению дирекции, откладывается, что сейчас чуть ли не весь институт будет занят работами Васильева, и она в том числе. Но это казалось Мариам чем-то нечестным в отношении Ибрагима: нельзя оставлять своего друга в беде!.. Что бы там ни случилось, она не может бросить работу над его конструкцией, конечно если не прикажет директор…

Васильев не замечал Мариам. Он внимательно рассматривал чертеж, скользя по нему карандашом, и, может быть, совсем позабыл о молодом конструкторе.

Новое, еще не испытанное ею чувство, желание сделать что-то очень хорошее и нужное для этого непонятного и в то же время почему-то близкого ей человека заставило Мариам принять решение.

— Я сделаю в свободное время… все изменения и… все, что нужно в чертежах, — с трудом, словно выдавливая из себя эти слова, сказала Мариам.

Благодарно взглянув на нее, инженер снова наклонился над доской.

— Когда я получил ваши чертежи, — задумчиво постукивая карандашом, говорил Васильев, — то сразу почувствовал, что где-то здесь кроется истина… Вы же конструктор — знаете, как иногда малейший намек подсказывает именно то решение задачи, над которым часто сидишь целые месяцы…

— Если нужно, я могу очень скоро закончить эту работу, — опустив голову, проговорила Мариам. — Мне кажется, в группе Гасанова сейчас задерживается проектирование его новых конструкций.

— Почему?

— Это мое предположение, — неохотно ответила Маркам. — Бывают всякие ошибки, неудачи…

— Александр Петрович, вас ждет директор, — сказал Нури, входя в лабораторию.

— Мне можно идти? — торопливо спросила Мариам.

Васильев ее не слышал, застывшим взглядом смотря на крышечку чернильницы.

Мариам бесшумно проскользнула в дверь.

— Ошибки, неудачи… — как бы про себя повторил Васильев. Он тряхнул головой и подошел к макету кассеты с шарами. — Работа наша такая, Нури… Эта маленькая девушка — конструктор. Сколько раз за свою недолгую жизнь она встречалась с ошибками и неудачами?.. Вот и у нас с цистернами ничего не получилось. Я совсем не того ожидал… Огни плохо видны, иногда совсем гаснут…

— Может, еще раз попробуем? — неуверенно спросил Нури.

— Трудно искать шары, — продолжал размышлять вслух инженер. — В тот вечер, когда лодка с ребятами проскользнула мимо нашего сторожевого катера, шар долго не находили. Если море неспокойно, их совсем не соберешь…

— Будем еще раз проверять, — снова сказал Нури.

— Нет, наши шары совсем не годятся! Мы делаем уже четвертую попытку… Ошибка, Нури, ошибка это, не только неудача!

Он обеими руками взялся за голову, потом медленно скользнул ладонями по седеющим волосам, словно хотел этим движением освободиться от всех мыслей, связанных и с ошибками и с неудачами.

Подойдя к столу, инженер нажал рычажок громкоговорящего телефона.

— Я слушаю, — ответил женский голос.

— Говорит Васильев. — Он наклонился к микрофону: — У директора кто-нибудь есть?

— Да, Гасанов с чертежами.

Васильев поблагодарил секретаршу и выключил телефон.

— Немного подождем, — сказал инженер, снова смотря на кассету с маленькими белыми шариками. — Впрочем, нет! — Он закрыл ее чехлом. Проедемся около берега, Нури. Давно я не видел город с моря! Позволим себе короткий отдых.

Нури обрадовано побежал к лодке. Васильев медленно шел за ним.

28
{"b":"17998","o":1}