ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Прильнув ухом к стенке шара, Мариам слышала шлепанье босых ног, затем какое-то царапанье.

— Нет тут никого, — послышался гулкий, как из бочки, голос Али.

Мариам не понимала, что же она должна делать — радоваться или вновь мучиться: в шаре никого не нашли, но исчезла и надежда увидеть Васильева живым.

Из люка появилась голова Али. В зубах он держал черную клеенчатую тетрадь и, упираясь в борта, старался выбраться из шара.

Наконец он вылез и высоко поднял тетрадь. Руки товарищей протянулись к ней. Но Али, соскользнул с шара всем известным способом, как многие в детстве скатывались со снежных гор без салазок, плюхнулся в воду и передал тетрадь Мариам.

Пытаясь овладеть собой, дрожащими, неповинующимися пальцами она взяла тетрадь и открыла на первой странице:

«А. Васильев. Технический дневник».

Все поняла Мариам. Он послал тетрадь, чтобы не погибли вместе с ним его записи.

Перелистывая страницы, она смотрела, как сквозь мутную пленку, на числа, формулы, чертежи. Вот день, когда Мариам впервые увидела Васильева в его лаборатории. Дальше снова какие-то эскизы… А это… последняя ночь — 30 сентября… Мариам дрожала от еле сдерживаемых рыданий. «Итог последних лет», прочитала она, глотая слезы, а дальше внизу: «Что-то будет?»

Мариам перевернула новую страницу и вздрогнула от ощущения чего-то страшного и неотвратимого.

Это его последние слова… Через всю страницу наискось тянулись строчки, написанные красным карандашом.

Глава двадцать третья

«ВСЕ БУДЕТ СДЕЛАНО ДЛЯ СПАСЕНИЯ ВАСИЛЬЕВА.

Только что кончилось совещание в кабинете директора. В пепельницах — горы окурков. Голубой дым, похожий на тонкую пряжу, тянулся в окно.

Агаев и парторг остались одни.

— Понимаешь, Джафар, — как бы продолжая прерванный разговор, начал Рустамов, — поднять васильевскую конструкцию очень трудно, но, как видишь, можно! А это получается только потому, что по своей натуре, по своему воспитанию каждый из наших людей в какой-то мере изобретатель… Для советского человека, как иной раз мне кажется, просто нет неразрешимых задач.

— Сейчас я в этом убедился, — согласился директор. — Однако танк мы успеем поднять к вечеру, но… найдем ли мы Васильева живым? Вот в этом я не уверен.

Рустамов поднял строгие глаза. В них таилось недовольство.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он. — Буквально несколько минут назад профессор Гусейнов утверждал, что для одного человека при данной кубатуре воздуха хватит до завтрашнего утра…

— Я не о том, — нервно перебил его директор. — Воздуха хватит… А мужества? Ты об этом забыл? Васильев, так же как и мы с тобой, понимает, чего ему следует ожидать… Так не лучше ли сразу открыть все кингстоны.

— Этого никогда не может быть!

— Почему?

— Он коммунист…

Агаев молчаливо согласился и подошел к окну.

— Люди у нас особенные, Джафар, — после недолгого молчания сказал парторг. — Вот и верим мы им, как себе… А если попадаются негодяи, то приходится к ним присматриваться. Уж не с той ли они стороны?.. Сегодня ко мне прибежал Нури и стал доказывать, что «рыбаки», которых задержали ночью пограничники, люди не наши, а чужие… И знаешь, чем он это доказывал? Говорит: не могут наши люди друг друга топить. А он сам видел, как «рыбак» на баркасе в отчаянии и злобе отрывал пальцы своего товарища от руля.

— Кстати, он что-то говорил о цилиндре с крюками?

— Об этом спрашивали этих «героев». Они отрицают, причем будто, бы убедительно. «Парню, наверное, со страху осьминог почудился» именно так и сказал один из них… — Рустамов взглянул на часы. Следователь не мог меня дальше задерживать. Он, конечно, знал, что сейчас самое главное — успеть спасти Васильева… Но, понимаешь, какая история… — Он подошел к двери и, приоткрыв ее, посмотрел в приемную. — Этого «председателя артели» видели на площадке лестницы, где находится квартира Васильева… Странное совпадение!

Громкий стук в дверь заставил Рустамова обернуться.

— Войдите! — сказал директор.

Кто-то застучал еще сильнее.

Рустамов быстро подошел к двери, распахнул ее и столкнулся с Мариам. Она не могла перевести дух от волнения и дрожащей рукой протягивала парторгу тетрадь.

— Салам, Керимова! — приподнявшись в кресле, приветствовал девушку директор, с удивлением смотря на ее запыленное и мятое платье. — Что там случилось? Рассказывай!

Поминутно оборачиваясь к двери, откуда выглядывали головы ребят, Мариам сбивчиво и взволнованно рассказала о том, как они нашли шар, нашли дневник и — уже совершенно ненужное — как они вчетвером мчались на ее машине, стараясь поскорее добраться до города.

— Довольно, Мариам! Все ясно… Надо немедленно искать, — перебил ее путаную речь Рустамов и протянул Агаеву тетрадь, раскрытую на последней странице.

Директор вытер голову платком и медленно прочитал вслух:

— «Всем, кто найдет этот шар. Срочно сообщите: Баку, Институт нефти, Агаеву. Следите за второй цистерной — она без света, пытаюсь спастись. Тетрадь перешлите по тому же адресу.

А Васильев».

— Несомненно, вторая цистерна вылетела, — убежденно сказал Рустамов, как бы отвечая на немой вопрос директора. — Если она без света, то ее очень трудно найти…

— Непонятно… Совсем непонятно… — удивленно говорил Агаев, перелистывая страницы дневника.

Из тетради выпал розовато-коричневый листок. Мариам быстро подняла его и передала директору.

— Еще одна загадка, — уже недовольно заметил он. — Это что-то вроде записи на строчечном магнитофоне. Проверим на всякий случай… Али, скорее звони командиру авиачасти! Поиски начнем немедленно.

Он подошел к стоящему в углу столику с магнитофоном, долго возился с ним и наконец закрепил под головкой звукоснимателя очень маленький целлофановый листок, найденный в тетради.

Послышалось шипенье, и вдруг все узнали голос Синицкого:

«Прошу сообщить в Геологоразведочный институт, что студент Синицкий несколько задерживается… по не зависящим от него обстоятельствам…»

— Надо торопиться! А я тебе что говорил, Али? Не мог этот парень утонуть! — Агаев суетился. Нажимая кнопку звонка, он одновременно смотрел на часы. — Значит, они оба живы. Ты понимаешь, Али, и Синицкий тоже!.. Но как же он остался в подводном доме?.. Нури утверждал, что сам отправил цистерну с Синицким. Нет уж, мы не можем его второй раз потерять…

Агаев говорил все это радостно и возбужденно. Мариам никогда не видела его таким словоохотливым.

— Погоди, Джафар, — остановил его парторг, записывая что-то в блокнот. — Давай по порядку. Подготовка к подъему уже идет… Сейчас найдут командира авиачасти. Я уже звонил. Но для поисков цистерны этого мало. Нужны десятки самолетов, катеров, глиссеров… Помогут аэроклуб, яхтклуб, мореходное училище…

— Разрешите и нам? — неожиданно для всех проговорил Рагим. — Мы проверим прибрежную зону до самого Сумгаита.

Никто не замечал ребят, которые все время стояли у двери, видимо ожидая, что у них будут спрашивать, где и как они нашли шар.

— У нас есть своя лодка, — добавил Степунов, вытягивая голову из-за спины Рагима.

— Побыстрее любого катера! — не удержавшись, прихвастнул маленький Мамедов. — Электроглиссер!

Парторг снисходительно улыбнулся:

— Как же, слыхали! Испытания форсированных режимов.

— Откуда? — обеспокоено спросил Рагим. — Мы же никому ничего…

— Так уж и никому?.. Как у нас часто говорят: «Узнала тетя узнал весь свет»… Ну ладно, молодцы, потом… Спасибо, что шар притащили.

— А второй мы будем каждый день искать, — решительно заявил Степунов. — Конечно, после работы, — поправился он, искоса взглянув на директора, который нервно стучал по рычагу телефона. — Рыбаки нашли, и мы попробуем. Только вот аккумуляторов не хватает… Нам бы…

Он не договорил: Рагим предостерег товарища от неуместной просьбы, больно ущипнув его за локоть.

52
{"b":"17998","o":1}