ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Синицкий растерянно бродил по островку. Он уже успел загореть до ярко-малинового цвета.

Неожиданно грянул оркестр. Рассыпалась барабанная дробь. Студент вздрогнул и обернулся назад. Музыканты расположились вдоль ограждений настила. Один из них, с огромной, сияющей на солнце трубой, сидел на перилах и опасливо посматривал вниз. Еще бы, там пятьдесят метров глубины!

Вокруг мостков вышки сгрудились катерки, моторные лодки, глиссеры. Все они, как пчелы, облепили островок и, толкая друг друга, покачивались на волнах.

Рустамов снял белую фуражку и обратился к собравшимся:

— Товарищи, инженера Гасанова и весь его замечательный коллектив мы можем поздравить с большой победой! Это победа творческой мысли сильнейшего оружия нашего государства. В нашей стране, на любом участке славных дел, каждый советский человек должен и может быть новатором. В этом наша сила! Творческая, созидательная мысль — самое современное, никогда не стареющее оружие. И мы им должны владеть в совершенстве!.. Сегодня мы горячо жмем руку Ибрагиму Гасанову, одному из многих советских людей, который прекрасно пользуется этим оружием…

Когда парторг закончил свою речь, все сразу повернулись к Гасанову и зааплодировали.

Инженер неловко поклонился и тут же скрылся в толпе приглашенных.

Снова загремел оркестр. Потом выступали директор и представители различных организаций. Все они поздравляли Гасанова.

…Торжество заканчивалось. Уже отзвучали приветственные речи. Фотографы снимали героев дня возле вышки, у лебедки и у приборов.

Гасанов стоял на мостике, соединяющем вышку с комнатой отдыха, облокотившись на перила. Он был взволнован и речами и почестями, но ему казалось, что это все — незаслуженное. Слишком мало сделано! Он не успел пройти и половины задуманного пути, а тут уже гремит оркестр, речи, поздравления… Рано, очень рано!.. Гасанов был уверен в правильности выбранного им пути. Будут стоять на крепких ногах острова инженера Гасанова, стоять на любой глубине, при любых штормах, но еще многое надо проверить, рассчитать, исследовать…

Саида так и не приехала. Смутное чувство беспокойства вновь овладело им. Сейчас она, наверное, в лаборатории Васильева…

Подошел Рустамов.

— Тебя там ждут, Ибрагим, — сказал он Гасанову, дотрагиваясь до его руки. — Нехорошо! Всех бросил. Опять о стометровой мечтаешь? — Он взглядом указал на плавучий остров, где высились подъемные краны, похожие на костлявых жирафов.

— Не угадал, Али, — задумчиво ответил инженер. — Зачем мечтать о том, что можно сделать сейчас? Пятьдесят метров или сто — какая разница! Надо искать другое решение, чтобы ставить вышки на самой большой глубине… в любом месте…

— Если, конечно, ты уверен, что там есть нефть, уверен в надежности разведки, — согласился Рустамов и с улыбкой посмотрел из-под бровей. — Можно ли строить Эйфелеву башню, как назвал твое основание студент, а потом разбирать ее, если в этом месте нефти не окажется? Как ты считаешь?

— В том-то и дело! Нельзя бурить без постройки вышки… Но я надеялся на аппараты Саиды. По ее словам, они могли бы более надежно, чем все другие способы разведки, определить местонахождение нефтяных пластов… Оказывается, с этими аппаратами должны работать водолазы. А какой черт нырнет на стометровую глубину?

— Я хотел с тобой о другом поговорить, Ибрагим, — осторожно начал Рустамов. — Прости меня, могу испортить тебе весь праздник. Но ничего не поделаешь, никак нельзя откладывать этот разговор… Тебе известно, что для испытания своей конструкции к нам прикомандирован инженер Васильев. Ему очень нужны опытные мастера.

Гасанов быстро взглянул на парторга, но ничего не сказал.

— Ты понимаешь, Ибрагим, какие ему нужны люди? У нас их по пальцам пересчитать можно. Да вот они — все тут! — Рустамов указал на группу мастеров, направляющихся в комнату отдыха.

— Например? — хмуро бросил Гасанов и, чтобы скрыть от парторга досаду, наклонился над водой.

Рустамов смотрел на рабочих и каждого из них провожал глазами.

По мостику медленно проходил Ага Керимов. Из-под его рабочего костюма выглядывали ослепительно белые манжеты и воротник рубашки.

— Например, — продолжал Рустамов, — твой лучший мастер Ага Рагимович Керимов.

— Так… — Гасанов загнул палец. — Еще кто?

— Мастер Григорян, — так же спокойно сказал парторг, увидев вдали фигуру рабочего очень высокого роста, с длинными мускулистыми руками; волосы у него были курчавыми и спадали на лоб кольцами, как у девушки. — Мастер Пахомов, — невозмутимо продолжал Рустамов, указывая глазами на старика с белой окладистой бородой и обкуренными желтыми усами.

Гасанов молча смотрел вниз, где разбивались волны о трубчатые ноги подводного основания. Шипела пена. Лопались пузырьки в зеленой воде.

— Очень хорош для этой работы и твой мастер Опанасенко, подчеркнуто спокойно продолжал Рустамов, увидев молодого загорелого украинца с насмешливо прищуренными глазами.

Опанасенко размашисто шагал по мостику. Дойдя до комнаты отдыха, он оглянулся и приветливо улыбнулся парторгу, сверкнув белыми зубами.

Рустамов помахал ему рукой, затем снова обратился к инженеру:

— Вот, пожалуй, и все. Что ты на это скажешь?

Гасанов долго молчал, медля с ответом, затем решительно тряхнул головой:

— Ясно! Значит, всех отдать. А с кем же мне, понимаешь, мне, — он подчеркнул это слово, — дальше работать?

— Я знаю, дорогой, тебе обидно, — осторожно начал Рустамов, — но конструкция Васильева может открыть перед нами новые пути в добыче нефти. А ведь мы на то и работаем в исследовательском институте, чтобы искать эти пути. У тебя другое — ты уже достиг определенных результатов. Можно и подождать немножко пока не проведем испытание васильевской конструкции. Тогда будем знать, на чем остановиться, чей метод принять: твой или его. Дело государственное, обиды тут ни при чем.

— Но, насколько я понимаю, на работу к Васильеву можно посылать людей только с их личного согласия?

— За этим дело не станет. Пойдем поговорим!..

Вскоре все мастера собрались в комнате отдыха и с нетерпением ждали, что скажет парторг.

Рустамов оглядел слушателей. Их было всего несколько человек, разных и по возрасту, и по стажу, и по национальности. И вместе с тем перед ним был крепкий коллектив, который может сделать все.

Золотое дно(изд.1952) - i_008.jpg

— Нехорошо получается с моей стороны, — с улыбкой начал Рустамов, останавливая свой взгляд на озабоченном лице мастера Керимова. Сегодня праздник, когда вы все, можно сказать, именинники, и вдруг приходит Рустамов и говорит о новой работе. Но, понимаете, дело уж очень срочное… — Он перевел взгляд на Григоряна. — Вы знаете, что к нам приехал один замечательный инженер? Он раньше работал в Ленинграде, на Кировском заводе. Много сделал для Советской Армии. Теперь приехал с Урала для испытания своей новой конструкции. Он тоже ищет способ, чтобы больше достать нефти с глубин морского дна. Но один человек ничего не сделает без опытных мастеров…

— Как можно! — согласился Керимов.

— И вот мы посоветовались с Джафаром Алекперовичем и решили просить вас…

— Зачем просить? — неожиданно загорячился Керимов. — Скажи: надо! Все пойдем. Да?

— Нельзя, Керимов. Тут дело особое. Опасное задание! Пойдет только тот, кто желает.

— Там тоже надо бурить? — смотря в пол, нерешительно спросил Григорян.

— Та же самая работа, но, понимаешь, это первый опыт, а потому я и предупреждаю, что он может быть опасным.

Григорян немного помолчал, затем снова, уже несколько смущенно, спросил:

— А кто на новой буровой у Ибрагима Аббасовича будет?

— Найдутся люди, — недовольно оборвал его Пахомов и нервным движением сжал бороду в кулак. — А я так понимаю: если ты, товарищ Рустамов, к нам пришел, по-душевному, говоришь, просишь — значит, надо! А страшного мы не боимся… Всякое на нашем веку бывало. — Он встал, застегнул верхнюю пуговицу пиджака и спросил: — Когда на новую работу становиться?

7
{"b":"17998","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Тайны жизни Ники Турбиной («Я не хочу расти…)
Тёмные не признаются в любви
Школьники «ленивой мамы»
Системная ошибка
Девушка с Земли
Криптвоюматика. Как потерять всех друзей и заставить всех себя ненавидеть
Голодный дом
Неправильные
Пирог из горького миндаля