ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хеннинг Манкелль

На шаг сзади

Пролог

Часам к пяти дождь прекратился.

Человек, присев на корточки за толстым деревом, аккуратно стянул намокшую куртку. И дождь был вроде не сильный, последние полчаса вообще еле накрапывал, а все равно куртка промокла насквозь. Он мысленно выругался – не хватало только простудиться. Сейчас, в середине лета!

Он положил куртку на землю и поднялся. Ноги затекли. Он покачался немного с носка на пятку, чтобы восстановить кровообращение. Огляделся.

Впрочем, он знал, что те, кого он ждет, явятся не раньше восьми, как договорились. Но нельзя было исключить и ничтожной вероятности, что на одной из бесчисленных тропинок национального парка появится и кто-то еще.

Это единственная недоработка в его плане. Единственный пункт, в котором он не уверен.

И все равно тревоги он не испытывал. Иванов день, день летнего солнцестояния. В парке нет ни кемпингов, ни площадок для пикников, К тому же те, кого он ждал, выбрали место очень и очень тщательно – они не хотели, чтобы им мешали.

Прошло уже две недели, как они договорились о встрече. Он наблюдал за ними уже несколько месяцев. Уже на следующий день после того, как они наконец условились, он начал искать это место. Он тщательно следил, чтобы ни с кем не встречаться на терренкурах. Как-то он чуть не наткнулся на пожилую пару, но успел спрятаться в чаще. Они прошли, ничего не заметив.

Обнаружив выбранное ими место, он сразу подумал, что оно – идеальное. Ложбина, вокруг – заросли кустарника. Чуть поодаль густой лес.

Лучше не придумаешь.

Как для них, так и для него.

Тучи понемногу рассеивались. Выглянуло солнце, и сразу стало заметно теплей.

Июнь выдался довольно холодный. Все, кого он ни встречал, жаловались: типичное шведское лето. Он соглашался.

Он всегда соглашался.

Лучший способ отвязаться, думал он. Лучший способ отвязаться, отбросить все, что мешает.

Этим– то искусством он овладел в совершенстве. Искусством соглашаться.

Он посмотрел на небо. Нет, дождя больше не будет. Весна и начало лета и в самом деле были довольно холодными. Но теперь, на праздник, солнце все же соблаговолило появиться.

Вечер будет превосходным. И к тому же запомнится надолго.

Сильно пахло мокрой травой. Где-то рядом вспорхнула птица. Налево, за рощей, блестело море.

Он расставил ноги, выплюнул табачную жвачку и затоптал в песок.

Он никогда не оставлял следов. Никогда. Но надо прекращать жевать табак. Дурная, к тому же недостойная его привычка.

Они договорились встретиться в Хаммаре.

Это было удобно – некоторые приехали из Истада, другие – из Симрисхамна. Потом они поедут в парк, оставят машины и пойдут к выбранному месту пешком.

Нельзя сказать, чтобы решение было единодушным. Предлагалось несколько вариантов, их долго обсуждали по телефону и в письмах. Но когда кто-то предложил именно это место, все согласились – иначе они вообще никогда не придут ни к какому решению. А времени уже оставалось мало – требовалась серьезная подготовка. Кто-то взял на себя хлопоты о еде, другой съездил в Копенгаген и взял напрокат платья, парики – все, что требовалась. Все шло по плану, никаких случайностей.

Они подготовились и на тот случай, если погода подведет, – уложили в красную спортивную сумку большой кусок полиэтилена, моток липкой ленты и алюминиевые колышки, так что дождь им не страшен.

Все было готово. Но, как всегда, произошло непредвиденное.

Один из них заболел.

Это была молодая девушка, как раз та, которая больше всех радовалась предстоящей вылазке. Они виделись последний раз около года тому назад.

Она проснулась утром от тошноты. Сначала подумала, что это от нервов, но пару часов спустя у нее началась рвота и поднялась температура. Она все еще надеялась, что это пройдет, но, когда за ней заехали, она еле стояла на ногах.

Так что, когда они встретились в Хаммаре в полвосьмого вечера накануне Иванова дня, их было только трое. Что ж, трое так трое. Они не новички – прекрасно понимают, что всякое может случиться. Заболела – значит, заболела, что тут сделаешь.

Они оставили машину на границе национального парка, взяли свои корзины и углубились в лес. Откуда-то доносились еле слышные звуки аккордеона, но вскоре стало тихо – только пение птиц и смутно угадываемый шум моря.

Подойдя к своей полянке, они порадовались – место выбрано правильно. Здесь им никто не помешает, можно спокойно дождаться сумерек.

На небе не было ни облачка.

Иванова ночь должна быть светлой.

Этот праздник они задумали еще в феврале. Все уже соскучились по свету, по прозрачным белым ночам. Они выпили довольно много вина и затеяли шутливый спор – что же такое сумерки.

Странное состояние между светом и тьмой, между днем и ночью – сумерки… как описать их в словах? Что можно увидеть в сумерках? Свет все слабее… это промежуточное, скользящее время, когда тьма словно выползает из-за каждого дерева.

Тогда они так и не пришли к единому мнению. Вопрос о сумерках остался нерешенным. Вместо этого они решили отпраздновать Иванов день в лесу.

Они поставили корзины и разошлись по кустам, – переодеваться. Укрепили между сучьями карманные зеркальца и поглядывали время от времени – хорошо ли сидят парики?

Никто из них даже не догадывался, что за их сложными приготовлениями кто-то наблюдает.

Приладить парики было сравнительно нетрудно. Сложнее было с корсетами, турнюрами, нижними юбками, жабо и шарфами, не говоря уже о толстом слое пудры, – все должно быть по высшему разряду. Все это, конечно, игра, но играли они всерьез.

Ровно в восемь они поодиночке появились на полянке. Их охватила пьянящая радость – они вновь совершили путешествие во времени, на этот раз – в эпоху Бельмана. [1]

Увидев друг друга, они засмеялись но быстро посерьезнели. Расстелили скатерть, поставили свои корзины и включили магнитофон с записями «Посланий Фредмана». [2]

Праздник начался. Зимой они будут вспоминать эти минуты – они сами создавали свои воспоминания, свои маленькие тайны.

Уже была полночь, а он никак не мог решиться.

Впрочем, спешить ему незачем. Они будут пировать до утра. Скорее всего, даже останутся подремать на полянке.

Он знал их планы до мельчайших подробностей, и это придавало ему чувство превосходства.

Тот, на чьей стороне сила, остается безнаказанным.

В начале двенадцатого, когда они слегка опьянели, он осторожно сменил наблюдательный пункт – он наметил его, еще когда приезжал сюда в первый раз. Густой кустарник на склоне ложбины. Отсюда ему было видно все, что происходит вокруг голубой скатерти. К тому же он мог подойти совсем близко, оставаясь незамеченным. Иногда они покидали полянку по нужде, но он ни на секунду не упускал их из виду.

Сейчас уже был первый час, а он все выжидал. Он выжидал, потому что не мог решиться.

Что– то не так. Что-то случилось.

Их должно было быть четверо, а тут всего трое. Он мысленно перебрал причины. Необъяснимо. Что-то случилось. Может быть, девушка передумала? Заболела?

Он прислушивался к музыке, смеху. Время от времени он представлял сам себя там, у голубой скатерти, с бокалом в руке. Или можно примерить парик. Может быть, что-то из одежды. Мало ли что можно придумать? Пределов нет. Он – хозяин положения. Он – невидим.

Он ждал, слушая взрывы смеха. Где-то над его головой пролетела ночная птица.

В десять минут четвертого он решил больше не ждать. Время пришло. Время, которое он сам же и назначил.

Он уже не помнил, когда в последний раз надевал наручные часы. Он обладал потрясающим чувством времени – мог назвать его с точностью до минуты, словно часы были у него внутри.

Эти, внизу, притихли – должно быть, устали. Они сидели обнявшись вокруг своей голубой скатерти и слушали музыку. Он знал, что они не спят. Но они так глубоко погрузились в свои мечты, что даже не догадывались, что он стоит у них за спиной.

вернуться

1

Бельман К.-М. – шведский поэт XVIII в., автор застольных песен. (Здесь и далее прим. перев.)

вернуться

2

«Послания Фредмана» (1790) – один из сборников песен Бельмана.

1
{"b":"180","o":1}