A
A
1
2
3
...
102
103
104
...
117

– Не читает же он мысли, – сказал Валландер.

– Не уверен, – сказал Мартинссон. – Он каким-то образом в одно и то же время умудряется быть и на шаг впереди, и на шаг сзади.

Валландер промолчал. Он тоже не был уверен.

Было уже половина одиннадцатого. Валландер вышел из квартиры Сведберга последним. У него было чувство, что он, как в детской игре в классики, отброшен на первую клеточку. Опять. В который раз, он даже и сосчитать не мог.

Но в одном он был уверен. Ларстам еще не убил своего девятого. Будь это не так, будь девятый уже мертв, то Ханссон наверняка стал бы десятым, а парень из Мальмё – одиннадцатым.

И чего он выжидает? – подумал Валландер. Может быть, пока ему не удается добраться до своей жертвы? Или есть еще какое-то объяснение?

Он медленно спускался по лестнице.

Вопросов было бесконечно много.

И ни одного ответа.

Сравнение точное – он отброшен на первую клеточку. Предстоит пройти весь путь заново.

34

Потом он себя упрекал.

Надо было кончать с этими двоими. Стрелять не в воздух, а как всегда – в лоб. Они разбудили его, вторглись в его сон.

Он сразу понял, что это полицейские. Кому еще придет в голову вломиться в квартиру Карла-Эверта, когда он мертв и похоронен? И не менее очевидно было, что они явились за ним. Другого объяснения не находилось.

Но он снова скрылся. Это радовало его и переполняло гордостью. Хотя он их и не ждал, но он был готов. Он заранее отпер заднюю дверь, а к парадной прислонил стул. Если кто-то откроет, стул упадет. Пистолет положил рядом с собой в постель. Он даже не снял обувь.

Его беспокоил уличный шум. Совсем не то, что в его комнате со звукоизоляцией. Там царила тишина, тоже своего рода укрытие. Он несколько раз пытался уговорить Карла-Эверта оборудовать такую же комнату, отгородиться от раздражающих звуков, но тот все тянул. А теперь уже поздно.

Ему снилось детство – ускользающий, неясный сон. Он стоит за спинкой дивана, он еще очень мал. Он слышит чьи-то голоса – скорее всего, голоса родителей. Они ссорятся. Мужской голос, резкий и повелительный, как будто прямо над его головой бьет крыльями огромная хищная птица. Потом он слышит голос женщины, тихий и испуганный. Ему кажется, что это его голос, хотя он стоит, не произнося ни звука, и никто его не видит за спинкой дивана.

В этот-то момент он и услышал шум в прихожей. Они вломились в его сон. Когда стул упал, он уже стоял около кровати с пистолетом в руке.

А теперь он себя упрекал. Пусть это и не входило в его планы, надо было их застрелить.

Он вышел из дома, сунув пистолет в карман куртки. Машину он оставил у вокзала. Вдали уже слышались полицейские сирены. Он поехал в Сандскуген, а оттуда – по направлению к Эстерлену. Остановился в Косеберге, запер машину и пошел прогуляться в гавань. Что делать дальше? По-прежнему хотелось спать, но он прекрасно понимал, что времени на это уже нет. Невозможно угадать, когда этот полицейский по имени Валландер явится домой, но к этому времени уже нужно быть в его квартире. Решение принято – это должно произойти сегодня. Теперь уже нельзя ничего менять, и нельзя упустить свой шанс.

Размышляя, он дошел до самого конца пирса. Вернулся, сел в машину и поехал назад в Истад. Оставил машину с задней стороны дома, который собирался посетить. Никто не заметил, как он скользнул в подъезд дома на Мариагатан. Позвонил в дверь и прислушался. Никого.

Он тихо открыл дверь украденным накануне ключом, прошел в гостиную и сел на диван, положив пистолет на журнальный столик перед собой. Он ждал.

Шел уже двенадцатый час дня.

Ханссон и полицейский из Мальмё никак не могли оправиться после происшествия на Малой Норрегатан. Ни тот ни другой физически не пострадали, но работать были не в состоянии. Ханссон, впрочем, артачился и уверял, что уже пришел в себя, но Валландер поговорил с ним и понял, что это далеко не так. С парнем из Мальмё все было проще – осмотревший его врач сразу заявил, что психическое состояние его таково, что о работе, да еще такой, какая их ожидала, и речи быть не может.

Итак, два человека выбыли из следственной бригады, и без того небольшой. Когда суматоха немного улеглась, Валландер собрал всех и сразу обратил внимание, насколько у людей напряжены нервы. Лиза Хольгерссон взяла его за локоть, отвела в сторону и сказала, что, по ее мнению, следует немедленно попросить подкрепления из соседних полицейских округов. Валландер чуть не уступил, настолько он был утомлен и загнан, но в конце концов все же отклонил ее предложение. Им нужно не подкрепление, а сосредоточенность, сказал он. Носящиеся по улицам без толку полицейские машины не принесут никакой пользы и только осложнят положение. Все, что им нужно, – успокоиться и продолжать методически прощупывать материалы следствия, в поисках кнопки, что откроет им тайную дверцу.

– А есть такая дверца? – спросила она. – Или ты просто надеешься, что она есть?

– Я не знаю, – честно сказал он.

Они в который раз уселись вокруг стола. Да, конечно, люди на пределе, сейчас самое главное – успокоиться. Он все время повторял одно и то же – где скрывается Ларстам? Как к нему подобраться? Кто его девятая жертва? И наконец – о чем говорят события на Малой Норрегатан?

Мартинссон сообщил предварительный результат – ни в одной полицейской базе данных на Оке Ларстама ничего нет. Этот человек никогда не входил в конфликт с правосудием. Мартинссон усадил за компьютер еще одного знающего парня, пусть роет как можно глубже, может, где-то удастся нащупать след. Анн-Бритт до сих пор не удалось найти двух сестер Ларстама. Валландер, учитывая, что Ханссон выбыл из игры, попросил ее отложить поиски сестер до лучших времен. Она нужна здесь, сестры подождут. Все подождет, только бы его найти. Пока он не подобрался к своей девятой жертве и не поднял пистолет.

– Что мы знаем? – в сотый раз спросил он.

– Он в городе, – ответил Мартинссон. – Другими словами, если он и успеет сделать то, что задумал, это произойдет здесь, где-то рядом.

– Как-то на него можно воздействовать, – сказал молчавший до этого Турнберг. – Он знает, что мы дышим ему в затылок. Не может же он совершенно не обращать на это внимания!

– Вполне возможно, что это ему даже нравится, – сказал Валландер. – Этого мы тоже не знаем. Но может быть, вы и правы. За последние сутки мы дважды выкуривали его из гнезда. Он не может не чувствовать, что земля горит у него под ногами. Возможно, все идет не так, как он планировал. Но как он будет действовать, предугадать мы не можем.

Он посмотрел на Челля Альбинссона. Тот с самого начала оперативки сидел в углу и молчал. Валландер не знал, какие инструкции тот получил от Турнберга, но ему показалось, что Альбинссон хочет что-то сказать. Он кивнул. Альбинссон встал и подошел к столу.

– Не знаю, имеет ли это какое-то значение, – проговорил он неуверенно. – Я вспомнил, что однажды Ларстама видели у лодочной пристани. Это было прошлым летом. Так что вполне возможно, что у него есть лодка.

Валландер хлопнул ладонью по столу.

– Насколько это достоверно?

– Думаю, вполне достоверно. Это один из наших почтальонов, он не сказал, «мне показалось», он сказал – «видел».

– Но он не видел, что Ларстам садился в лодку?

– Нет. Но в руках у него была канистра с бензином.

– Значит, яхту можно исключить, – сказал один из полицейских из Мальмё, но все тут же запротестовали.

– Почти у всех яхт есть вспомогательные моторы, – сказал Мартинссон, – так что мы ничего не можем исключить. Может быть, у него гидросамолет.

Неожиданное допущение Мартинссона было принято за неуместную шутку.

Валландер поднял руку, призывая к тишине.

– Лодка может служить укрытием, – сказал он, – спору нет. Вопрос только, стоит ли принимать это как первоочередную версию.

Он снова повернулся к Альбинссону:

– Вы уверены, что помните правильно?

– Да.

103
{"b":"180","o":1}