ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Он старается спрятаться там, где нам даже в голову не придет его искать.

– Например, в подвале полиции, – сказал Мартинссон.

Валландер серьезно кивнул:

– Скажем так: в символическом подвале символической полиции. Вопрос только, где эти чертовы символы находятся.

Они помолчали, обдумывая, где же они в самом деле могут находиться, эти символы, – и ничего не надумали.

– Интересно, допускает ли он, что нам известно, как он выглядит в мужском обличье?

– Обязан допускать.

Валландер вспомнил про сестру Ларстама в Люд-вике и повернулся к Мартинссону:

– Ты не забыл спросить его сестру, нет ли у нее его фотографии?

– Нет, не забыл. Она говорит, что на единственной фотографии Оке, которая у нее есть, ему четырнадцать лет. К тому же снимок не особенно удачный.

– Это не слишком нам поможет.

– Нет. Но я еще обзвонил все службы, где могут быть его фотографии. Создается такое впечатление, что у этого человека нет ни удостоверения личности, ни водительских прав, ни паспорта – ничего.

– Все это у него есть, – сказал Валландер. – Знать бы только, какую фамилию он дал этой Луизе, и нашлись бы все фотографии.

– Тогда он должен все время водить машину в парике. Он же должен считаться с риском, что его остановят. И что он тогда предъявит?

Валландеру вдруг вспомнились события, имевшие место несколько лет назад. Только сейчас ему пришло в голову, что может существовать какая-то связь между тем случаем, Сведбергом и Оке Ларстамом.

– Это было еще до тебя, Анн-Бритт, – сказал он, – но Мартинссон должен помнить. Помнишь, из полиции исчезли документы на паспорта? Их кто-то вытащил из сейфа. Было внутреннее расследование, но оно так ни к чему и не привело. Ясно было только, что документы украл кто-то из сотрудников.

– Помню, конечно, – сказал Мартинссон. – Ужасно неприятная история. Все ходили и косились друг на друга.

– Я помню еще кое-что, – продолжил Валландер, – Рюдберг несколько раз говорил мне, что документы, скорее всего, взял Сведберг. Мне до сих пор непонятно, почему он подозревал именно Сведберга.

– Так ты думаешь, что это Сведберг помог Оке Ларстаму раздобыть необходимые документы для Луизы?

– Или для Оке Ларстама. Или для обоих.

Они снова замолчали, обдумывая эту неожиданную версию, уходящую корнями в давнее прошлое.

Валландер решил вернуться к главному.

– Значит, по-прежнему неясно, где он прячется. Где прячется Оке Ларстам сейчас, вот в эту самую минуту?

Никто, конечно, не мог ответить на этот чисто риторический вопрос. Не было ни одной нити, ни одной зацепки. Только догадки, разбегающиеся и исчезающие, как круги на воде.

Валландер чувствовал, что его постепенно охватывает паника. Время неумолимо шло.

– Хорошо, давайте подумаем тогда, за кем он охотится. Кто это? До этого момента он убил шестерых молодых людей, фотографа и полицейского средних лет. О двоих последних мы можем забыть. Остаются шестеро, убитых им в два приема…

– В три, – поправила Анн-Бритт. – Ису он убил позже. На острове.

– Из этого мы делаем вывод, что он не оставляет недоделанных дел. То, что он задумал, должно быть выполнено. Любой ценой. И возникает вопрос – мог ли он что-то не закончить в этих двух случаях? Или начал новый отсчет?

Никто не успел ему ответить – в дверь постучали. Это была Эбба. В руке она держала его сорочку на плечиках.

– Извини, что так долго, – сказала она. – Никак не могла справиться с твоим замком.

Превосходный новый замок, подумал Валландер. Наверное, пыталась открыть не тем ключом. Он принял у нее сорочку и поблагодарил. Потом извинился и вышел в туалет переодеться.

– Приговоренному к расстрелу полагается чистая сорочка, – неуклюже пошутил он, вернувшись, и сунул залитую кофе рубашку в ящик письменного стола.

– Как будто бы в этих двух преступлениях поставлена точка, – сказал Мартинссон, – мы, во всяком случае, ничего такого не видим. Мы, например, совершенно уверены, что на пикнике в национальном парке никого больше не должно было быть. Только Иса Эденгрен. Молодоженов всегда только двое.

– Значит, он начал новый виток, – сказал Валландер, – ничто не может быть хуже. В этом случае нам вообще не за что зацепиться. Ровным счетом не за что.

Они опять замолчали. А что было говорить? Валландер знал твердо только одно: из двух неразрешимых задач они должны выбрать… менее неразрешимую…

– Итак, узнать, где он укрылся, мы не можем. Давайте попробуем вычислить жертву, пока он не успел с ней разделаться. Сосредоточимся только на этом. Если вы не против.

Предложение энтузиазма не вызвало, потому что и эта задача была неразрешимая.

– Зачем? – сказала Анн-Бритт. – Мы не найдем ни Ларстама, ни его Девятого, хоть в лепешку разбейся.

– Может быть, – сказал Валландер, – но сдаваться мы не имеем права. Мы не имеем права сидеть сложа руки и ждать, пока произойдет убийство.

Они опять начали с самого начала. Шел уже пятый час. У Валландера заболел живот – то ли от голода, то ли от щемящей тревоги. Он настолько устал, что уже воспринимал чудовищное утомление как естественное состояние, и догадывался, что остальные устали не меньше.

– Ключевое слово, – сказал он. – Веселые люди. Счастливые люди. Что еще?

– Молодые, – сказал Мартинссон.

– Переодетые, – добавила Анн-Бритт Хёглунд.

– Он не повторяется, – сказал Валландер. – То есть, конечно, на все сто процентов нам неизвестно, повторяется он или нет, но похоже, что нет. Давайте поставим вопрос так: где можно найти веселых, счастливых, молодых и переодетых? Причем именно сегодня?

– Может, какой-нибудь маскарад? – предположил Мартинссон.

– Где газета, – вдруг сказал Валландер. – Есть у кого-нибудь сегодняшняя газета?

Он еще не успел закончить фразу, как Мартинссон стремительно вышел.

– Может быть, вернемся к остальным? – предложила Анн-Бритт.

– Попозже, – сказал он. – Еще один шаг. Нам надо хоть что-то предложить. Хоть какое-то направление – даже если оно и окажется очередным тупиком.

Ворвался Мартинссон с номером «Истадской смеси» в руках. Газету развернули на столе. Внимание Валландера тут же привлек показ мод в Скурупе.

– Модели все разнаряжены, – сказал он. – И надо думать, настроение у них должно быть хорошее – все-таки примеряют красивую, необычную, дорогую одежду.

– Это в следующую среду, – сказала Анн-Бритт, дочитав анонс. – Ты не заметил.

…На это объявление обратили внимание все одновременно. Сегодня вечером в отеле «Континенталь» состоится собрание общества «Друзья Истада». Обязательное условие – на всех приглашенных должны быть костюмы девятнадцатого века.

Валландер почувствовал некоторое сомнение, причин которого назвать бы не смог. Однако Анн-Бритт и Мартинссон не разделяли его скепсиса.

– Мероприятие наверняка планировалось загодя, – заметил Мартинссон. – Так что у него вполне было время подготовиться.

– Вряд ли члены этого общества так уж молоды, – возразил Валландер.

– Там всякие есть, – возразила Анн-Бритт. – По крайней мере, насколько мне известно.

Валландер ничего не мог с собой поделать – почему-то эта версия казалась ему очень и очень шаткой. Торжественный ужин начинался в шесть часов, поэтому у них в запасе еще несколько часов.

Для очистки совести они пролистали отдел объявлений до конца. Может быть, есть что-то еще? Нет, ничего не нашлось.

– Решать тебе, – сказал Мартинссон. – Что ты на это скажешь?

– Решать не мне, – сказал Валландер, – решать нам. К тому же у нас другой альтернативы нет.

Они вернулись в общую комнату. Кто-то сходил за Турнбергом. Валландер попросил пригласить также и Лизу Хольгерссон. Мартинссон времени даром не терял – висел на телефоне, пытаясь отыскать ответственных за проведение костюмированного праздника.

– В отеле должны знать, кто заказывал ужин, – сказал Валландер. – Позвони туда.

Несмотря на то что Мартинссон сидел совсем рядом, Валландер почему-то начал кричать. Наверное, сорвался от усталости и напряжения.

108
{"b":"180","o":1}