A
A
1
2
3
...
10
11
12
...
117

Они, стараясь ступать тихо, словно на вражеской территории, вошли в темную прихожую – он впереди, Мартинссон чуть сзади. Из-за закрытой двери в гостиную пробивался свет. Валландер слышал за спиной тяжелое дыхание Мартинссона. Он открыл дверь и отпрянул, так что чуть не сшиб Мартинссона. Тот перегнулся и тоже заглянул в комнату.

Валландеру показалось, что Мартинссон застонал. Этого ему никогда не забыть. Как Мартинссон стонал, словно больной ребенок, глядя на то немыслимое, что предстало их глазам.

Сведберг лежал на полу гостиной, с ногой, переброшенной через опрокинутый стул, – в странной позе, как будто у него вдруг не стало позвоночника.

Валландер стоял в дверях, окаменев от ужаса. Это был Сведберг. И он был мертв. Человека, с которым он проработал много лет, больше нет. Его странно перекрученный труп лежит перед ним на полу. Он никогда не сядет на свое обычное место, на длинной стороне стола, не будет почесывать лысину карандашом.

Впрочем, теперь у Сведберга не было лысины. Половина черепа была снесена.

Чуть поодаль лежала охотничья двухстволка. Брызги крови были повсюду, даже на стене в нескольких метрах от упавшего стула.

Валландер стоял неподвижно, с колотящимся сердцем. Он знал, что эта картина никогда не исчезнет из его памяти. Мертвый Сведберг, его изуродованная голова, опрокинутый стул и ружье на красном ковре с голубым кантом.

Вдруг пришла в голову идиотская мысль – теперь Сведберга не будет мучить его паническая боязнь ос.

– Что произошло? – срывающимся голосом спросил Мартинссон.

Валландеру показалось, что Мартинссон вот-вот заплачет. Сам он словно бы не до конца осознавал происшедшее. Сведберг погиб? Это невероятно, этого не может быть. Сорокалетний полицейский, почему он должен погибнуть? Он должен сегодня сидеть на оперативке. Сведберг с его лысиной, боязнью ос, с привычкой в одиночестве ходить в сауну по пятницам.

Тот, кто лежит на полу, не может быть Сведбергом. Это кто-то другой, похожий на Сведберга.

Валландер инстинктивно посмотрел на часы. Десять минут третьего. Они постояли несколько мгновений в дверях и снова вышли в прихожую. Валландер включил бра и увидел, что Мартинссона бьет крупная дрожь. Интересно, как он сам выглядит со стороны.

– Полный наряд, – тихо сказал он.

На столе в прихожей стоял телефон. Но автоответчика тут не было.

Мартинссон кивнул и взялся было за трубку.

– Подожди, – остановил его Валландер. – Надо подумать.

А что было думать? Может быть, он все еще надеялся на чудо? Что Сведберг вдруг встанет у них за спиной и скажет, что все это им только померещилось?

– Ты помнишь номер Лизы Хольгерссон? – спросил он.

У Мартинссона была редкостная способность запоминать адреса и телефонные номера. Их было двое таких – Мартинссон и Сведберг. Теперь остался один Мартинссон.

Мартинссон, заикаясь, пробормотал номер. Лиза Хольгерссон взяла трубку после второго сигнала. Наверное, телефон стоит у нее на ночном столике.

– Валландер. Извини, что разбудил.

В ее голосе не было ни малейших признаков, что она спросонья.

– Хорошо бы ты сюда приехала. Мы с Мартинссоном в квартире Сведберга на Малой Норрегатан. Сведберг мертв.

Он услышал, как она застонала.

– Что случилось?

– Не знаю. Выстрел в голову.

– Ужас какой! То есть убийство?

Валландер подумал про ружье на полу.

– Не знаю. Убийство или самоубийство. Не знаю.

– С Нюбергом уже говорил?

– Решил сначала позвонить тебе.

– Сейчас оденусь и приеду.

Валландер пальцем нажал рычаг и протянул трубку Мартинссону.

– Начни с Нюберга, – сказал он.

В гостиную вели две двери. Пока Мартинссон говорил по телефону, Валландер пошел в обход, через кухню.

На полу валялся вынутый из буфета ящик. Дверца в угловом шкафу открыта, бумаги и квитанции тоже на полу.

Валландер старался запомнить всю эту картину. Из прихожей доносился голос Мартинссона, объяснявшего ситуацию криминалисту по фамилии Нюберг. Валландер пошел дальше, тщательно выбирая место, куда поставить ногу. Спальня. Постель не застелена, одеяло на полу. Простыня в цветочек, горестно подумал он. Сведберг спал словно на лужайке. Между спальней и гостиной был маленький кабинет – книжные полки, письменный стол. Сведберг любил порядок. В его комнате на работе стол был всегда педантично прибран, никаких ненужных бумаг. Здесь же книги и пустые ящики стола валялись на полу, повсюду были разбросаны какие-то бумаги.

Он вошел в гостиную, на этот раз с другой стороны. Теперь перед ним лежало ружье и чуть подальше – изувеченный труп Сведберга. Он стоял не шевелясь, силясь понять, что здесь произошло. Он старался не упустить ни одной детали, ничего из того, что осталось после разыгравшейся здесь драмы. В голове роились вопросы. Кто-то же должен был слышать выстрел. Или выстрелы. Когда все это произошло? И что произошло?

В дверях появился Мартинссон.

– Едут, – сказал он.

Валландер медленно пошел назад тем же путем. Остановился на секунду в кухне и вдруг услышал лай собаки и раздраженный голос Мартинссона. Он поспешил в прихожую. На лестничной площадке стоял полицейский с собакой, за его спиной маячили несколько фигур в домашних халатах. Полицейского звали Эдмундссон, он служил в Истаде совсем недавно.

– Я приехал по тревоге, – неуверенно сказал он, увидев Валландера. – Сказали, что здесь взломали квартиру какого-то Сведберга.

Валландер сообразил, что Эдмундссон просто не понял, о каком Сведберге идет речь.

– Хорошо, – сказал он. – Здесь произошел несчастный случай. Это квартира следователя полиции Сведберга.

Эдмундссон побледнел.

– Я даже не подумал…

– Как ты мог подумать? А сейчас можешь возвращаться в полицию. Сюда едет вся бригада.

– А что случилось? – спросил Эдмундссон.

– Сведберг мертв. Больше мы пока не знаем, – сказал Валландер.

И тут же пожалел. Кому-то из соседей может прийти в голову позвонить в газету, а Валландеру меньше всего хотелось разговаривать с толпой настырных журналистов.

Полицейский, погибший при неясных обстоятельствах, – всегда лакомая новость…

Эдмундссон с собакой сбежали по лестнице. Валландер подумал, что он даже не знает имя овчарки.

– Ты не мог бы заняться соседями прямо сейчас? – попросил он Мартинссона. – Может быть, нам удастся установить время.

– А сколько выстрелов было? Один?

– Не знаю. Но кто-то должен был слышать.

Валландер заметил, что дверь в квартиру напротив не закрыта.

– Попроси разрешения воспользоваться их квартирой, – сказал он. – Сюда лучше бы никому не заходить, а на лестнице тесно.

Мартинссон кивнул. Глаза его покраснели, его бил озноб.

– Что это за чертовщина?

Валландер понурил голову:

– Не знаю.

– Как будто ограбление? Все выворочено на пол…

Внизу хлопнула дверь. Кто-то поднимался по лестнице. Мартинссон начал заталкивать встревоженных соседей в квартиру напротив.

Появилась Лиза Хольгерссон.

– Хочу тебя подготовить. Ты должна знать, что тебя ждет.

– Что, так страшно?

– Сведберг убит выстрелом из двухстволки в голову. Стреляли в упор.

Она поморщилась. Потом собралась с духом и шагнула в прихожую. Валландер показал на дверь в гостиную. Она заглянула в дверь и резко отвернулась. Ее шатнуло – Валландеру показалось, что она вот-вот упадет в обморок. Он взял ее под руку и проводил в кухню. Она опустилась на синий венский стул и посмотрела на Валландера расширенными от ужаса глазами:

– Кто мог это сделать?

– Я не знаю.

Валландер нашел стакан и дал ей воды.

– Вчера Сведберга не было. Просто исчез, не предупредив.

– Это для него необычно, – сказала Лиза Хольгерссон.

– Очень необычно. Меня сегодня ночью как током ударило – что-то случилось. Вскочил и помчался сюда.

– То есть это могло случиться раньше чем вчера вечером?

– В том-то и дело. Мартинссон сейчас опрашивает соседей – может быть, кто-то что-то слышал. Надеюсь, что да. Дробовики бесшумно не стреляют. Если нет – пусть судебные медики в Лунде определяют, когда он был убит.

11
{"b":"180","o":1}