ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Личный тренер
Разрушенный дворец
Финская система обучения: Как устроены лучшие школы в мире
Фоллер
Реальность под вопросом. Почему игры делают нас лучше и как они могут изменить мир
Фатальное колесо. Третий не лишний
Вальс гормонов: вес, сон, секс, красота и здоровье как по нотам
Мир-ловушка
Довмонт. Князь-меч
A
A

– Я всю жизнь был убежден – надо сидеть на жестком, – сказал Бьорклунд. – Когда неудобно сидеть, все делаешь быстрее. Не важно что – обедаешь, размышляешь или разговариваешь с полицейским. Все происходит намного быстрее.

Валландер сел на скамейку – она и в самом деле оказалась очень неудобной.

– Если я понял правильно, вы профессор Копенгагенского университета? – спросил он.

– Я преподаю социологию. При этом пытаюсь свести лекционные часы до минимума. Научная работа куда более интересна, к тому же я могу заниматься ею, не выходя из дому.

– Это, разумеется, не имеет отношения к делу, но все же интересно – чем вы занимаетесь?

– Взаимоотношениями человека и монстра.

Валландер решил, что Бьорклунд шутит, и ждал пояснений.

– Средневековые представления о чудовищах сильно отличались от тех, что царили, скажем, в восемнадцатом веке. Мое представление наверняка отлично от воззрений будущих поколений. Это очень сложный и увлекательный мир. Ад, вместилище ужасов, постоянно меняется… К тому же это дает мне возможности приработка, и очень неплохого.

– Каким образом?

– Я работаю штатным консультантом в американской кинокомпании, снимающей фильмы про чудовищ. Не хочу хвастаться, но я, по-видимому, самый известный в мире специалист по коммерческой эксплуатации ужасов. Есть, правда, еще один японец. Он живет на Гавайях. Вот и все. Я да он.

Валландер начал опасаться, что перед ним сумасшедший. Бьорклунд взял со стола один из рисунков и протянул Валландеру:

– Я брал интервью у семи-восьмилетних детей в Истаде – спрашивал, как они представляют себе монстра. На основании их ответов нарисовал вот это. Американцы в полном восторге. Этот типчик получит главную роль в мультипликационной серии, цель которой – напугать именно семи-восьмилеток.

Валландер посмотрел на рисунок и отложил в сторону – изображенное на нем существо показалось ему омерзительным.

– И что думает по этому поводу старший следователь?

– Малоприятный тип.

– Мы вообще живем в малоприятном мире. Вы ходите в театр?

– Не часто.

– Одна из моих студенток, очень одаренная девочка из Гентофте, раскопала и проанализировала репертуар театров по всему миру за последние двадцать лет. Результат интересный, но нельзя сказать, чтобы очень уж неожиданный. В распадающемся мире, где царит нищета, грабеж… в таком мире театр все более и более углубляется в проблемы сожительства мужчины и женщины. То есть Шекспир не прав. В наше время его утверждение, что мир – это театр, не выдерживает критики.

Он замолчал и положил свою соломенную шляпу на стол. Валландер обратил внимание, что от Бьорклунда пахнет потом.

– Я только что решил отказаться от телефона, – сказал Стуре. – Пять лет назад я выкинул телевизор. Теперь телефон отправится туда же.

– Не кажется ли вам, что это не особенно практично?

Бьорклунд посмотрел на него очень серьезно:

– Я отстаиваю свое право вступать в контакт с окружающим миром только тогда, когда мне захочется. Компьютер я, разумеется, оставлю. Но телефон – на помойку.

Валландер кивнул и постарался перехватить инициативу.

– Ваш двоюродный брат Карл-Эверт Сведберг убит. Кроме Ильвы Бринк, вы единственный родственник. Когда вы его видели в последний раз?

– Примерно три недели назад.

– А точнее?

– В пятницу девятнадцатого июля, шестнадцать тридцать, – не задумываясь, сказал Бьорклунд.

Столь быстрый ответ удивил Валландера.

– Вы даже помните время?

– Потому что мы договаривались на определенный час. Я собирался в Шотландию к друзьям и попросил Калле, как обычно, присмотреть за домом. Честно говоря, мы и встречались только когда я уезжал или приезжал.

– Что значит – присмотреть за домом?

– Он жил здесь, пока я отсутствовал.

Валландер удивился, но у него не было никаких оснований не верить Бьорклунду.

– И это случалось регулярно?

– Последние десять лет – да. И ему и мне было удобно.

Валландер немного подумал.

– И когда вы вернулись?

– Двадцать седьмого июля. Калле встретил меня в аэропорту – вот, кстати, когда мы виделись в последний раз. Правда, он только отвез меня домой, и мы распрощались.

– У вас не было ощущения, что он выглядит уставшим? Что он «выработался»? Ну, измотан, что ли…

И опять Бьорклунд откинул голову и засмеялся своим визгливым смехом:

– Это что, шутка? Если шутка, тогда довольно безвкусная, если вспомнить, что Калле погиб.

– Я спрашиваю серьезно.

Бьорклунд улыбнулся:

– Мы все бываем немного измотаны после чересчур активного общения с женщиной. Или как?

Валландер уставился на него:

– Что вы имеете в виду?

– Калле, пока я уезжал, жил здесь с дамой. Мы так договорились еще давно.

Валландер промолчал. У него перехватило дыхание.

– Вы чем-то удивлены? – спросил Стуре.

– А дама была всегда одна и та же? Как ее звали?

– Луиза.

– А дальше?

– А вот этого я не знаю. Я никогда с ней не встречался. Калле был ужасно скрытным. Или, точнее сказать, застенчивым.

Валландер не мог даже предположить ничего подобного. Никогда и ни от кого он не слышал, чтобы у Сведберга была постоянная подруга.

– Что вы еще о ней знаете?

– Ничего.

– Но Калле же рассказывал что-то?

– Никогда. А я, естественно, не спрашивал. У нас в семье излишне любопытствовать не принято.

Вопросов у Валландера больше не было. Теперь ему надо было досконально обдумать сказанное Бьорклундом. Он поднялся.

Бьорклунд удивился:

– И все?

– Пока все. Но я, скорее всего, дам о себе знать.

Бьорклунд пошел его проводить. Было тепло и совершенно безветренно.

– Вы можете хотя бы предположить, кто его убил? – спросил Валландер, когда они подошли к машине.

– Разве это не был обычный взлом квартиры? Кто может знать вооруженного взломщика?

Они обменялись рукопожатием. Валландер сел в машину и уже повернул ключ, когда Бьорклунд наклонился к окну.

– Я вспомнил еще одну вещь, – сказал он. – Луиза постоянно меняла цвет волос.

– Откуда вам это известно?

– Волосы в ванной. То она рыжая, то – на следующий год – брюнетка. Или блондинка. Все время разные волосы.

– Но это одна и та же женщина?

– Мне кажется, что Калле был в нее влюблен всерьез.

Валландер кивнул и включил передачу.

Было уже почти три. Одно я знаю точно, подумал он. Не прошло и двух дней, как погиб Сведберг, наш друг и коллега. А мы уже знаем о нем намного больше, чем знали при жизни.

В четверть четвертого он поставил машину на Главной площади и медленно пошел в сторону Малой Норрегатан.

Вдруг ни с того ни с сего по спине побежали мурашки.

Надо спешить. Почему у него вдруг появилось такое чувство, он не знал.

7

Валландер начал с подвала.

Вниз шла крутая лестница. Он словно спускался в подземный мир, во всяком случае, подземелье значительно более глубокое, чем в обычный подвал. Остановившись перед выкрашенной в казенный синий цвет дверью, он поискал на переданной ему Нюбергом связке нужный ключ, открыл замок и шагнул в темноту. Воздух был затхлый. Он посветил захваченным из машины карманным фонариком на стены и нашел выключатель, почти в самом низу, словно дом был построен для детей или карликов. По обе стороны узкого прохода располагались отделенные металлической сеткой кладовые. Ему всегда приходила мысль, что стандартные шведские кладовые в подвалах напоминают примитивную тюрьму. Правда, заключенных не было – здесь хранились старая, но хорошо сохранившаяся мебель, лыжное снаряжение и горы сумок и чемоданов. Кирпич, из которого была сложена несущая стена, выглядел очень старым – фундамент, по-видимому, насчитывал лет сто, не меньше века. Он вспомнил, как ему весной позвонила Линда и рассказала о странном посетителе в ее ресторане на Кунгсхольмене. В глазу у него был монокль – он словно явился из другого века. Спросил Линду, откуда она – по ее сконскому акценту он предположил, что она из Шёбу. И когда она ответила, что родилась в Мальмё, но выросла в Истаде, он процитировал слова, оброненные Стринбергом относительно этого города в конце прошлого века – «Пиратское гнездо». Линда была в полном восторге.

19
{"b":"180","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Шепот пепла
Мастера секса. Жизнь и эпоха Уильяма Мастерса и Вирджинии Джонсон – пары, которая учила Америку любить
Реальность под вопросом. Почему игры делают нас лучше и как они могут изменить мир
Темная ложь
Секрет лабрадора. Невероятный путь от собаки северных рыбаков к самой популярной породе в мире
Финская система обучения: Как устроены лучшие школы в мире
Про деньги, которые не у всех есть
Жена поневоле
7 принципов счастливого брака, или Эмоциональный интеллект в любви