ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В половине одиннадцатого они разошлись, договорившись еще раз собраться к вечеру. Мартинссон уже звонил жене и объяснял, что он не сможет сегодня пойти в гости. Валландер сидел неподвижно. Ему хотелось в туалет, но он чувствовал себя таким усталым, что не мог подняться. Охота началась, подумал он. Каждое расследование убийства – это как прочесывание леса. Только ищем мы не заблудившегося в этом лесу. Мы ищем ясность.

Он знаком попросил Анн-Бритт задержаться. Когда они остались одни, она прикрыла дверь – тоже по его просьбе.

– Хотелось бы услышать твое мнение, – сказал он.

– Кое о чем я даже думать не хочу.

– И никто не хочет. Несколько часов назад Сведберг был для нас близким сотрудником, зверски убитым неизвестным преступником. Теперь вся перспектива изменилась. Теперь может оказаться, что он и сам как-то замешан в еще худшем преступлении.

– Неужели ты так считаешь?

– Нет. Но я должен проверить и эту, на первый взгляд совершенно немыслимую версию.

– А что могло случиться?.

– Это я и хотел у тебя спросить.

– Ясно, что между Сведбергом и пропавшими есть какая-то связь.

– Не так. Есть связь между Сведбергом и Астрид Хильстрём. Пока ничего другого мы не знаем.

Она кивнула:

– Ты прав. Сведберг и Астрид Хильстрём. Дочка беспокойной мамы.

– А что ты видишь еще?

– Я вижу, что мы не знали Сведберга. Он был не таким, как мы о нем думали.

Валландер прицепился к ее фразе.

– А как мы о нем думали?

Она подумала, прежде чем ответить:

– Мы думали, что он такой, каким казался.

– А каким он казался?

– Доступным, открытым. Надежным.

– То есть он вдруг оказался недоступным, замкнутым и ненадежным? Ты это имеешь в виду?

– Не совсем. Но что-то вроде этого.

– У него была тайная любовная связь. Женщина, которую, скорее всего, зовут Луиза. Мы теперь знаем, как она выглядит.

Валландер тяжело поднялся и включил проектор. На экране возникло женское лицо.

– Мне кажется, в этом портрете есть что-то странное, только не могу понять что.

Анн– Бритт задумалась, и ему показалось, что его высказывание ее не удивило.

– Что-то с волосами. Не знаю что.

– Мы должны ее найти, – сказал Валландер. – И мы ее найдем.

Он сменил снимок и посмотрел на нее.

– Мне почему-то кажется, что это шестнадцатый век, – сказала она неуверенно. – У меня дома есть про это книга – как менялась мода. Но я могу и ошибаться.

– А что ты еще видишь?

– Молодые ребята. Веселые, под хмельком.

Валландер вдруг вспомнил фотографию, показанную ему накануне Стеном Виденом. Они тогда ездили в Германию. Он сам с бутылкой пива в руке, изрядно под мухой.

Точно как эти юнцы.

– А еще что?

– Парень, второй слева, что-то кричит фотографу.

– Где они?

– Где-то на природе. На заднем плане кусты, даже деревья. Тень падает слева.

– Перед ними скатерть с едой. Они в костюмах. Что это значит?

– Маскарад. Праздник.

– Давай предположим, что это летом. Даже на снимке видно, что жарко. Это вполне может быть день летнего солнцестояния. Иванов день. Но не в этом году. Норман на снимке нет. Только Астрид Хильстрём.

– По-моему, она даже выглядит здесь помладше.

– Мне тоже так кажется, – согласился Валландер. – Снимок сделан год или два назад.

– Ничто не указывает на какую-то угрозу, – продолжила она. – Они веселы и беззаботны, какими и положено быть в этом возрасте. Жизнь бесконечна, скорби преходящи.

– У меня странное чувство, – сказал Валландер, – что мы никогда ни с чем подобным не сталкивались. Сведберг, ясное дело, центр тяжести всего следствия. Но я не вижу, куда двигаться. Компас сломался.

– И еще подсознательный страх, что Сведберг в чем-то замешан.

– Ильва Бринк сказала вчера странную вещь. Сведберг якобы утверждал, что я был его лучшим другом. Что лучше меня у него в жизни друга не было.

Она посмотрела на него внимательно:

– Тебя это удивляет?

– Конечно.

– Он к тому же старался брать с тебя пример. Это все знали.

Валландер выключил проектор и положил снимки в конверт.

– А если теперь окажется, что Сведберг был не тем, за кого мы его принимали? Значит, это касается и его отношения ко мне.

– То есть на самом деле он тебя ненавидел?

Валландер поморщился:

– Не думаю. Хотя наверняка ничего сказать не могу.

Они вышли из комнаты. Анн-Бритт понесла конверт со снимками Нюбергу – на предмет возможных дактилоскопических находок. По пути она собиралась снять копии.

Валландер пошел в туалет. Моча была совершенно прозрачной. Потом пошел в столовую и выпил чуть не литр воды.

По принятой ими рабочей схеме Валландер должен был начать с разговора с Евой Хильстрём, а также еще раз съездить к Стуре Бьорклунду в Хедескугу.

Он прошел к себе. Положил руку на телефон и решил начать с Евы Хильстрём. Не звонить, а просто зайти. Появилась Анн-Бритт с увеличенными копиями фотографий. Лица на снимке теперь видны были очень крупно.

В двенадцать часов он вышел из полиции. В приемной кто-то сказал, что на улице двадцать три градуса. Он снял куртку.

Ева Хильстрём жила почти у самой восточной границы города. Он оставил машину у калитки. Дом был очень большой, построенный, по-видимому, в начале двадцатого века. Ухоженный сад. Он позвонил в дверь. Ева Хильстрём открыла – и вздрогнула, увидев его.

– Ничего не случилось, – заверил ее Валландер, чтобы она не подумала, что он пришел подтвердить ее худшие опасения. – Я просто хочу задать еще несколько вопросов.

Она провела его в большой холл. Сильно пахло чем-то химическим. Ева Хильстрём была босиком, в тренировочном костюме. Она по-прежнему смотрела на него с тревогой.

– Надеюсь, что не помешал, – сказал Валландер.

Она что-то пробормотала, что именно, он не расслышал, и пригласила его в гостиную. Мебель и картины на стенах явно были дорогими. По-видимому, семья Хильстрём живет в достатке. Он послушно сел на указанный ею диван.

– Могу я вас чем-нибудь угостить?

Валландер покачал головой. Ему очень хотелось пить, но попросить стакан воды он почему-то постеснялся.

Она присела на краешек стула. Валландеру она почему-то напоминала бегуна в стартовой позиции, готового в любой момент сорваться с места. Он вынул копии фотографий. Сначала он показал портрет женщины. Она бросила быстрый взгляд и поглядела на него вопросительно:

– Кто это?

– То есть вы ее не знаете?

– Какое она имеет отношение к Астрид?

Тон, каким это было сказано, был откровенно враждебным. Валландер понял, что надо искать другой подход.

– Полиция вынуждена иногда задавать некоторое количество рутинных вопросов, – сухо сказал он. – Я показываю вам снимок и спрашиваю: знакома ли вам эта женщина?

– Кто это?

– Отвечайте на мой вопрос.

– Никогда ее не видела.

– Значит, с этим покончено.

Она хотела еще что-то спросить, но в этот миг он выложил вторую копию. Она глянула, резко встала со стула, словно услышала сигнал к старту, и, ничего не говоря, вышла из комнаты. Через минуту она появилась и протянула ничего не понимавшему Валландеру снимок.

– Ксерокопии всегда хуже оригинала, – сказала она.

Это был тот же снимок, что он нашел у Сведберга.

У него появилось чувство, что сейчас он узнает что-то важное.

– Расскажите об этом снимке, – попросил он. – Когда и где он сделан? Кто остальные?

– Где снимали, я не знаю, – сказала она. – Где-то на Эстерлене. Может быть, у Бресарпских холмов. Снимок мне подарила Астрид.

– А когда?

– Прошлым летом. В июле. У Магнуса был день рождения.

– У Магнуса?

Она показала на парня, который что-то кричал в камеру. Валландер достал блокнот, удивившись, что не забыл его на работе.

– Магнус – а фамилия?

– Магнус Хольмгрен. Живет в Треллеборге.

– А кто остальные?

Он записал имена и адреса. Вдруг его осенило.

28
{"b":"180","o":1}