ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он встал и вышел из павильона.

Ему было очень тревожно. Что делать дальше? Все нити вели в разные стороны – и ни одно направление не совпадало с другим.

Он завел мотор и поехал в Истад. Первое, что он должен сделать, – навестить Стуре Бьорклунда в Хедескуге.

В четыре часа он въехал к нему во двор. Постучал в дверь и подождал. Никто не открывал. Наверное, уехал в Копенгаген. Или может быть, в США – обсуждать новых монстров? Валландер постучал кулаком и, не дожидаясь ответа, пошел вокруг дома. Сад позади дома был порядком запущен. На давно не стриженном газоне валялась полусгнившая садовая мебель. Валландер подошел к дому и заглянул в окно, но ничего не увидел. С одной стороны к дому был пристроен сарай. Валландер дернул – она открылась. Он вошел, пошарил выключатель, но не нашел. Широко распахнул дверь наружу и подпер ее поленом. В сарае был беспорядок. Он уже хотел выйти, как вдруг в углу заметил что-то накрытое брезентом. Он сел на корточки и приподнял его край. Там виднелся какой-то механизм, он не понял какой.

Тогда он сдернул брезент.

Это и в самом деле был механизм. Или, вернее сказать, прибор.

Он не мог припомнить, чтобы когда-либо ему приходилось видеть нечто подобное.

И тем не менее он точно знал, что это за прибор.

Любительский телескоп.

11

Выйдя во двор, Валландер заметил, что снова поднялся ветер. Он встал спиной к ветру и попытался сосредоточиться. Сколько в наших краях любительских телескопов? Наверняка не так уж много. К тому же Ильва Бринк наверняка бы знала, что у ее двоюродных братьев общее хобби – астрономия. Поэтому вывод мог быть только один – тот телескоп, который он только что видел, принадлежит Сведбергу. Другого объяснения не было.

Тогда почему Стуре Бьорклунд не сказал о телескопе ни слова? Значит, ему есть что скрывать. Или он просто не знал, что телескоп лежит у него в сарае?

Он поглядел на часы – без четверти пять. Суббота, десятое августа. Ветер сильный, но теплый, до осени все еще далеко.

Он пошел к машине. Мысль, что Стуре Бьорклунд убил своего кузена, казалась ему маловероятной.

Необходимо срочно выяснить, что знает Стуре. Или что он скрывает. Он позвонил в полицию. Ни Мартинссона, ни Ханссона на месте не было. Он попросил дежурного прислать в Хедескугу машину.

– А что случилось?

– Мне нужны люди для наблюдения, – сказал Валландер. – Скажи, что по делу Сведберга.

– Что, уже известно, кто стрелял?

– Пока нет. Просто для порядка.

Валландер особо подчеркнул, что машина должна быть без опознавательных знаков, и объяснил, на каком перекрестке он ее встретит.

Когда он подъехал к условленному перекрестку, машина из Истада уже была там. Он объяснил, где они должны стоять, и велел известить его, как только появится Бьорклунд.

После чего поехал в Истад. Очень хотелось есть, во рту все пересохло. Он остановился у придорожного киоска, где торговали гамбургерами, и в ожидании, пока поджарится мясо, выпил бутылку содовой. Поев – как обычно, слишком быстро, – он купил в дорогу еще литровую бутылку минералки.

Ему нужно было время, чтобы спокойно подумать. В полиции ему вряд ли дадут уединиться. Поэтому он выехал из города и поставил машину на парковке у отеля «Сальтшёбаден». Дуло все сильнее, но ему удалось найти защищенное от ветра местечко. Там к тому же стояли неизвестно откуда взявшиеся старые финские санки. Он сел на них и закрыл глаза.

Все это как-то связано. Где-то есть точка соприкосновения, но я ее либо пропустил, либо не смог узнать. Он перебрал в уме все события. Припомнил ход своих рассуждений – все как было, так и осталось неясным. Что сделал бы Рюдберг на его месте? Пока Рюдберг был жив, всегда можно было с ним посоветоваться. Они бродили по берегу или сидели ночь напролет в полиции и перебирали все возможные варианты, все версии, все гипотезы, пока наконец что-то не вырисовывалось. Но Рюдберга уже нет, и Валландер, как ни вслушивался в себя, не смог расслышать его голос. Внутри вообще стояло безмолвие.

Иногда ему казалось, что подобные разговоры можно было бы вести с Анн-Бритт Хёглунд. Она умеет слушать не хуже Рюдберга, она тоже умеет взглянуть на вещи под неожиданным углом.

Что ж, может быть, она и заменит ему Рюдберга. Анн-Бритт очень толковый работник. Но на это нужно время.

Он тяжело поднялся с саней и пошел к машине.

В этом деле есть только один постоянно повторяющийся момент. Ряженые.

Сведберг ездит из деревни в деревню и расспрашивает о маскарадах. Фотография молодых людей в старинных костюмах.

Всюду ряженые.

Он прибыл в полицию к шести. По его расчетам, Анн-Бритт должна была вернуться из Треллеборга около семи. Мартинссон и Ханссон наверняка ушли поужинать, и почти наверняка – к Мартинссону. Когда у них смена совпадает, Мартинссон обычно приглашает Ханссона к себе.

Валландер знал, что сегодняшний вечер затянется: скоро все соберутся и засядут надолго. Он повесил куртку и позвонил в больницу. С трудом нашел врача, который сказал ему, что состояние Исы Эденгрен стабильное и что угрозы жизни нет.

Врач оказался знакомый – им уже приходилось работать вместе.

– А не скажешь ли мне одну вещь – в частном, так сказать, порядке… – воспользовался удачей Валландер. – Что это – крик о помощи, попытка привлечь к себе внимание? Или она в самом деле хотела покончить с собой?

– Если я правильно понимаю, это ты ее нашел.

– Да.

– Тогда позволю себе поиграть в дипломатию. Скажем так: ей повезло, что ты ее нашел. И еще больше повезло, что ты нашел ее вовремя.

Валландер понял. Он уже собирался поблагодарить и положить трубку, когда у него возник еще один вопрос.

– Скажи-ка, а никто не приходил ее навестить?

– Мы к ней сейчас не пускаем.

– Я понимаю. Меня интересует другое – кто-нибудь ею интересовался?

– Сейчас узнаю.

Ожидая ответа, Валландер шарил по карманам и нашел клочок бумаги с телефонами родителей Исы во Франции и в Испании.

– Никого не было, – наконец услышал он ответ. – Никто не звонил, никто не спрашивал. Кто, кстати, должен известить родителей?

– Мы.

Валландер нажал на рычаг, отпустил и набрал первый из номеров, не зная даже, куда звонит – в Испанию или Францию. Он насчитал пятнадцать длинных сигналов и набрал второй номер. Почти сразу ответил женский голос. Он представился. Это была Берит Эденгрен.

Он рассказал ей о случившемся. Она слушала не перебивая. Валландер вспомнил мальчика по имени Йорген, брата Исы. Он старался смягчить свой рассказ, но попытка самоубийства есть попытка самоубийства, никуда от этого не уйдешь.

Она выслушала и сказала спокойно:

– Я поговорю с мужем. Мы, естественно, должны обсудить, стоит ли возвращаться домой.

Образец родительской любви, подумал Валландер, чувствуя, что закипает.

– Я надеюсь, вы поняли, что дело могло кончиться очень плохо.

– Но ведь не кончилось, – хладнокровно ответила она. – К счастью.

Валландер дал ей телефон больницы. Подумав, он решил пока не спрашивать о Сведберге. Сейчас важнее узнать как можно больше о том маскараде на Иванов день, в котором Иса тоже должна была участвовать.

– Иса очень скрытна, – сказала мать. – Я ничего не знала ни о каком маскараде.

– Может быть, она говорила с отцом?

– Сильно сомневаюсь.

– Мартин Буге, Лена Норман и Астрид Хильстрём. Вам знакомы эти имена?

– Это ее друзья.

– Значит, Иса ни слова не говорила, куда они собираются на Иванов день?

– Нет.

– Это очень важно. Вы должны постараться вспомнить.

– Я на память не жалуюсь. Иса ничего нам не говорила.

– Попробуйте вспомнить, устраивали ли они переодевания у вас дома?

– Это что, так важно?

– Важно, раз я спрашиваю. Отвечайте на вопрос.

– Я не заглядываю в ее гардероб.

– Есть ли запасной ключ от дома?

– Он лежит в водосточном желобе с торца. Но Иса о нем не знает.

32
{"b":"180","o":1}