ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Кто еще?

– Оке Нильссон заехал после работы. Котлеты привез. Ну, мы ему рассказали. Но он Ису-то даже и не знал, чего ему звонить в больницу.

– Больше никто?

– Почтальон приходил, принес перевод. Оказалось, мы выиграли три сотни в Бинго. Спросил, где Эденгрены. Ну, мы сказали, что Иса в больнице. Но зачем ему туда звонить?

– И все? Может быть, кто-то еще?

– Нет. Больше никто.

– Хорошо, что мы это выяснили, – сказал Валландер, намекая, что разговор окончен. Лундберг спустился по лестнице, сунул ноги в сапоги и ушел.

– Я сегодня ездил туда, в лес, – сказал Валландер, – и мне показалось, что за мной кто-то следит. В темноте, незаметно. Скорее всего, просто воображение разыгралось, но полной уверенности нет. Во всяком случае, я вызвал Эдмундссона с его собакой. Что, если за нами кто-то следит?

– Я точно знаю, что сказал бы Сведберг по этому поводу.

Валландер ошарашенно поглядел на него:

– Сведберг?

– Сведберг иногда рассказывал про своих индейцев. Помню, мы как-то с ним наблюдали за паромным терминалом… это было, по-моему, в восемьдесят восьмом году, ранней весной. Была какая-то афера с контрабандой, если ты помнишь. Сидим мы в машине, и, чтобы не заснуть, Сведберг травил всякие истории про индейцев. Мне запомнилось, как индейцы проверяют, не следит ли кто за ними. Надо остановиться. Надо знать, когда остановиться, спрятаться и подождать того, кто идет по твоему следу.

– И что сказал Сведберг?

– Что нам тоже иногда полезно остановиться и оглянуться.

– И кого мы увидим?

– Того, кто там есть, а быть не должно.

Валландер задумался.

– То есть в нашем случае это означает, что надо организовать наблюдение за домом. На тот предмет, если кому-то взбредет в голову сделать то же, что и мы – порыться в Исиных вещах. Это ты имел в виду?

– Примерно.

– Давай без «примерно». Это или не это?

– Я говорил только о том, что сказал бы Сведберг, – обиделся Мартинссон.

Валландер понял, насколько он устал. Все раздражает. Надо бы извиниться перед Мартинссоном… и там, на тропе, надо было бы поговорить с Анн-Бритт Хёглунд. Но он опять-таки промолчал. Они вернулись в комнату Исы. Парик по-прежнему лежал на письменном столе, рядом с телефоном Валландера. Валландер опустился на колени и заглянул под кровать. Там было пусто. Он встал, и вдруг у него сильно закружилась голова. Он покачнулся и схватился за рукав Мартинссона.

– Ты плохо себя чувствуешь?

– Когда-то я мог не спать несколько ночей подряд – и ничего. А теперь… Сам поймешь в свое время…

– Надо сказать Лизе, что нам не хватает людей.

– Она сама говорила мне об этом. Я сказал, что мы вернемся к этому вопросу. Мы что-то еще должны здесь посмотреть?

– Не думаю. В шкафу нет ничего такого, чего там быть не должно.

– Чего-то не хватает? Ну, чего-то такого, что обычно есть в шкафу у каждой женщины?

– По-моему, все на месте.

– Тогда пошли.

Выйдя во двор, Валландер поглядел на часы – половина девятого. Он поднял голову – дождь ничто не предвещало.

– Родителям Исы я позвоню сам, – сказал он. – А вы встретитесь с Буге, Норман и Хильстрём. Я даже думать не хочу, что будет, если мы не найдем Ису… может быть, им что-то известно. И надо разыскать остальных, тех, что на фото у Сведберга.

– Ты думаешь, что-то случилось?

– Не знаю… не знаю!

Они сели каждый в свою машину и поехали в Истад. У Валландера из головы не шел разговор с Лундбергом. Значит, кто-то звонил. Кто? Ему все время казалось, что Лундберг сказал что-то еще, может быть, сам того не желая, и это что-то было важным. Потом он отогнал эту мысль. Я слишком устал, подумал он. Я не могу сосредоточиться и внимательно выслушать человека, а потом мучаюсь, что пропустил что-то серьезное.

Они вместе доехали до полиции. В приемной Валландера остановила Эбба.

– Звонила Мона, – сообщила она.

Валландер остановился, словно наткнулся на невидимое препятствие.

– Что ей надо?

– Мне она этого, как ты сам понимаешь, не сказала.

Эбба протянула ему записку с телефонным номером в Мальмё. Валландер, конечно, знал этот номер и без записки, но заботливость Эббы просто не знала границ. Она на прощание вручила ему еще кипу записок.

– В основном журналисты, – сказала она успокаивающе. – Ничего важного.

Валландер захватил чашку кофе и прошел в кабинет. Не успел он повесить куртку на стул, зазвонил телефон.

– Ничего не нашли, – сказал Ханссон, – пока. Я подумал, что ты хотел бы знать.

– Я хотел бы, чтобы ты или Анн-Бритт приехали сюда. Мы с Мартинссоном зашиваемся. Кто, кстати, занимается поиском их машин?

– Я. Я с этим работаю. Что-то случилось?

– Иса Эденгрен сбежала из больницы. И это меня очень волнует.

– Скажи, кому из нас приехать.

Валландеру очень хотелось бы, чтобы приехала Анн-Бритт – она разбирается в деле лучше, чем Ханссон. Но он этого не сказал.

– Все равно. Кто-то из вас.

Он прижал пальцем рычаг, тут же отпустил и набрал номер Моны в Мальмё. Каждый раз, когда она звонила, он пугался – вдруг что-нибудь случилось с Линдой.

Она взяла трубку после второго сигнала. Каждый раз при звуках ее голоса у Валландера сжималось сердце. Иногда ему казалось, что боль с годами слабеет, но уверен в этом он не был.

– Надеюсь, не помешала, – сказала она. – Как ты себя чувствуешь?

– Это я звоню, а не ты. Я чувствую себя нормально.

– А голос усталый.

– Потому что я устал. Ты же наверняка читала, что погиб один из моих сотрудников. Сведберг. Ты его помнишь?

– Очень смутно.

– А что ты хотела?

– Я хотела тебе сказать, что выхожу замуж. Валландер чуть не бросил трубку, но удержался. Так и сидел – молча, неподвижно.

– Ты меня слышишь?

– Да, – сказал он. – Слышу.

– Я тебе говорю, что выхожу замуж.

– За кого?

– За Класа-Хенрика. За кого же еще?

– За игрока в гольф?

– А вот этого не надо было говорить. Довольно глупо.

– Тогда прошу прощения. Линда знает?

– Сначала я хотела сказать тебе.

– Не знаю, что и говорить. Наверное, мне надо тебя поздравить.

– Ну хотя бы… Впрочем, долгие разговоры тут ни к чему… Я просто хотела, чтобы ты знал.

– А кто тебе сказал, что я хочу что-то знать? Я знать ничего не хочу ни о тебе, ни о твоих поганых хахалях!

Внезапно им овладела ярость – он даже сам не понял почему. Может быть, просто от усталости, но скорее всего, от сознания, что теперь Мона покинула его окончательно и бесповоротно. Когда она сказала, что хочет с ним развестись, он разъярился точно так же. И вот теперь она выходит замуж.

Он швырнул трубку с такой силой, что рычаг сломался. Вошедший Мартинссон вздрогнул. Валландер, не глядя на него, растерзал телефонный аппарат и выкинул в корзину для бумаг. Мартинссон с опаской смотрел на него, словно боясь и сам стать жертвой внезапного бешенства, потом махнул рукой и повернулся, чтобы выйти.

– Что ты хотел?

– Я могу зайти попозже.

– Это личное, – сказал Валландер. – К делу отношения не имеет. Что ты хотел?

– Я еду к Норман. Думаю начать с них. К тому же не исключено, что Лиллемур Норман знает, куда могла деться Иса.

Валландер кивнул:

– Сейчас подъедет Ханссон или Анн-Бритт. Попроси их взять на себя остальных.

Мартинссон нерешительно остановился в дверях:

– Тебе нужен новый телефон. Я скажу на складе.

Валландер махнул рукой.

Он долго сидел молча, не в состоянии заставить себя чем-то заняться. Который раз уже он убеждался, что Мона как была, так и осталась самой близкой ему женщиной.

Только когда в дверях появился полицейский с новым телефоном, он очнулся, тяжело поднялся со стула и вышел, впрочем, тут же остановился в коридоре – не мог сообразить, куда он собирался идти. Дверь в кабинет Сведберга была приоткрыта. Он толкнул ее ногой. В солнечном свете было хорошо видно, что на столе скопился тонкий слой пыли. Валландер вошел и закрыл за собой дверь. Неуверенно сел на место Сведберга. Анн-Бритт давно уже просмотрела все бумаги – в аккуратности ей не откажешь. Переделывать после нее работу не надо. Вдруг он вспомнил, что у Сведберга был еще шкаф в подвале. Скорее всего, Анн-Бритт смотрела и там, но почему-то ничего не сказала. У Валландера в кармане по-прежнему лежала связка ключей от квартиры Сведберга, которую ему дал Нюберг, но среди них подходящего ключа не нашлось. Он пошел в вестибюль и отыскал Эббу.

48
{"b":"180","o":1}