A
A
1
2
3
...
48
49
50
...
117

– Его запасные ключи здесь, – ответила она с недовольством в голосе.

Валландер взял ключи и собирался уйти, но она его удержала:

– Когда похороны?

– Не знаю.

– С ужасом думаю, как все это будет.

– По крайней мере, не будет плачущей вдовы и маленьких детей, – тихо сказал Валландер. – Но конечно, тяжело.

Он спустился в подвал и нашел шкаф Сведберга. Он понятия не имел, что именно он надеется там найти. Может быть, ничего. Скорее всего, ничего. Два полотенца – каждую пятницу Сведберг ходил в сауну. Мыльница, шампунь. Старые кроссовки. Валландер пощупал рукой на верхней полке – там лежала пластиковая папочка с бумагами. Он достал ее, надел очки и начал листать. Напоминание – Сведберг должен привезти машину на техосмотр. Какие-то от руки написанные бумажки – с трудом прочитав их, он понял, что это списки покупок. Несколько билетов – на поезд и на автобус. Девятнадцатого июля Сведберг, если, конечно, это был он, ездил в Норрчёпинг первым утренним поездом. Двадцать второго июля вернулся в Истад. Билеты на автобус были очень неразборчиво напечатаны. Он поднес их к свету, но прочитать все равно не удалось. Он запер шкаф, взял папку и пошел к себе в кабинет. С лупой ему удалось разглядеть, что на билете стоит только цена и штемпель – «Эстгётатрафик». Он нахмурился и отложил билеты. Что Сведберг делал в Норрчёпинге? Или поблизости от Норрчёпинга. Его не было три дня, посередине отпуска.

Валландер набрал номер Ильвы Бринк. Как ни странно, она оказалась дома. На вопрос, что делал Сведберг в Эстергётланде, она ничего не могла ответить. Родственников у них там нет.

– Может быть, там живет эта самая Луиза? – предположила она. – Вы узнали, кто она такая?

– Пока нет, – сказал Валландер. – Но вы, видимо, правы.

Он вновь сходил за кофе, продолжая думать о разговоре с Моной. Непонятно, как можно пойти замуж за этого худосочного гольфиста, который зарабатывает импортом сардин! Он вернулся в кабинет – автобусные билеты все еще лежали на столе. Внезапно он замер, не донеся до рта чашку.

Как он сразу не сообразил! Что там написано в фотоальбоме Исы Эденгрен? Как назывался этот островок? Бернсё? Мартинссон же разузнал, что остров этот находится где-то в шхерах у побережья Эстергётланда.

Он резко отставил кофе, так что даже пролил немного, и обновил свой новый телефон звонком к Мартинссону.

– Ты где?

– Пью кофе с Лиллемур Норман. Ее муж сейчас придет.

По голосу Валландер понял, что разговор не из простых.

– Я хочу, чтобы ты спросил у нее одну вещь, – сказал он, – прямо сейчас, не вешая трубку. Спроси, известен ли ей остров под названием Бернсё. И какое отношение имеет он к Исе Эденгрен.

– Только это?

– Только это. Прямо сейчас.

Валландер ждал. В дверях появилась Анн-Бритт Хёглунд. Ханссон, по-видимому, понял, что Валландеру хотелось бы видеть именно ее. Она молча показала на чашку кофе и ушла.

– Ответ неожиданный, – послышался в трубке голос Мартинссона. – Она говорит, что у Эденгренов дачи не только в Испании и Франции, но и дом на Бернсё.

– Отлично, – сказал Валландер. – Теперь кое-что проясняется.

– Более того, – продолжил Мартинссон. – Лена Норман и другие – Буге и Хильстрём – тоже туда ездили.

– Я знаю, кто еще там бывал, – сказал Валландер.

– Кто?

– Сведберг. Между девятнадцатым и двадцать вторым июля.

– Черт! Как ты это выяснил?

– Узнаешь, когда появишься.

Валландер положил трубку. В кабинете вновь появилась Анн-Бритт и сразу поняла – что-то произошло.

17

Валландер был прав – Анн-Бритт в свое время просто не подумала про шкаф в подвале. Он даже ощутил нечто вроде торжества – она не подумала, а он подумал. Он всегда считал Анн-Бритт образцовым полицейским, но и она, оказывается, может ошибаться.

Они коротко обсудили ситуацию. Иса Эденгрен исчезла. Валландер настаивал, что сейчас главнее всего – ее найти.

Анн– Бритт пыталась вытянуть из него, какого именно сценария он опасается. Но он и сам не знал. Иса должна была быть в национальном парке вместе с убитыми. Потом она пытается совершить самоубийство, и они так и не знают, что явилось его мотивом. И вот теперь – побег из больницы.

– Есть и еще одна возможность, – сказала Анн-Бритт. – Маловероятная и еще менее приятная. О ней даже думать не хочется.

Валландер понял.

– Ты думаешь, это могла быть Иса? Что это Иса расстреляла своих друзей? Мне тоже приходила в голову эта мысль. Но девочка была в этот день больна, чему есть свидетели.

– Если ребят убили именно в этот день, – сказала Анн-Бритт. – А мы этого пока не знаем.

Она права.

– Что же, значит, есть еще одна причина найти ее как можно быстрей. И не забывай про неизвестного, звонившего в больницу и назвавшегося Лундбергом.

Она вышла – звонить Буге и Хильстрём. К тому же надо было срочно найти остальных ребят, тех, которых они видели на снимке у Сведберга. Валландер несколько раз напомнил ей, чтобы она не забывала про островок под названием Бернсё в Эстергётландских шхерах. Не успела она уйти, позвонил Нюберг. Валландер почему-то решил, что они нашли место, где убийца прятал трупы.

– Пока нет, – сказал Нюберг. – Слишком ты быстрый. Мы еще с этим повозимся. Я вообще-то звоню по другому поводу. Пришло заключение насчет того ружья у Сведберга.

Валландер придвинул блокнот.

– Они хорошо там работают, в отделе учета и регистрации оружия. Ружье, из которого убили Сведберга, украдено два года назад в Людвике.

– В Людвике?

– Заявление о краже поступило в полицию Люд-вики девятнадцатого февраля девяносто четвертого года. Заявитель – некий Ханс-Оке Хаммарлунд, а принял полицейский по имени Вестер. Хаммарлунд хранил оружие по всем правилам, под замком. Восемнадцатого февраля он находился по делам в Фа-луне – он, как указано в заявлении, частный предприниматель, имеет отношение к энергоснабжению. Увлекается охотой. В ночь на девятнадцатое февраля кто-то проник в его дом. Жена спала и ничего не слышала. Вернувшись из Фалуна на следующий день, он обнаружил пропажу ружья и сразу заявил в полицию. Охотничье ружье фирмы «Ламберт-Барон», испанского производства. Номер сходится. Ни ружье, ни другое оружие, как сам понимаешь, так и не нашли. И взломщика тоже. Даже подозреваемых не было.

– А было и другое оружие?

– Вор, как ни странно, не тронул дорогущий штуцер на лося, зато прихватил два пистолета. Точнее, револьвер и пистолет. Какой марки, неизвестно. Вестер написал, по-моему, довольно скверный рапорт по краже. Из него, например, совершенно неясно, как вор проник в дом. Ты, я думаю, понимаешь, какой из всего этого можно сделать вывод.

– Ты намекаешь, что в парке стреляли из этих пистолетов? Это надо выяснить как можно скорее.

– Людвика находится в Даларне, – сказал Нюберг. – Отсюда довольно далеко. Но оружие, понятно, может вынырнуть где угодно.

– Вряд ли Сведберг украл ружье, из которого его потом убили.

– Когда дело касается краж оружия, прямых закономерностей нет. Оружие крадут, продают, используют, потом опять продают. Может быть, ружье, прежде чем оказалось в квартире Сведберга, сменило много владельцев.

– Как бы там ни было, это очень важно, – сказал Валландер. – А то мы словно в тумане.

– Здесь чудесная погода, – сообщил Нюберг, – а вот рыскать в поисках трупохранилища довольно противно.

– Уйдешь на пенсию и забудешь, – утешил его Валландер. – И ты забудешь, и я забуду, и все, кто в этом копается.

Нюберг пообещал сейчас же заняться идентификацией оружия и патронов. Валландер склонился над блокнотом, чтобы попытаться подвести для себя какие-то итоги, но телефон зазвонил снова. Это был доктор Йоранссон.

– Вы не пришли на прием, – сказал он с упреком.

– Прошу извинения, – сказал Валландер, – хотя, собственно, извинений мне нет.

– Я понимаю, что вы очень заняты. Какие-то жуткие вещи происходят. Неохота открывать газету. Я несколько лет работал в больнице в Далласе. «Истадская смесь» все больше напоминает техасские газеты.

49
{"b":"180","o":1}