ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Мы работаем сутками, – сказал Валландер. – Это неизбежно.

– И все равно вам надо заняться здоровьем. Нелеченый диабет в сочетании с высоким давлением – с этим шутить не стоит.

Валландер рассказал, как ему ночью измеряли сахар крови.

– Это только подтверждает мои опасения. Вас надо тщательнейшим образом обследовать. Печень, почки, функция поджелудочной железы… С этим тянуть нельзя.

Валландер понял, что улизнуть не удастся. Он пообещал явиться на следующий день натощак и принести утреннюю мочу.

– У вас, конечно, нет времени прийти и взять специальную пробирку для мочи, – сказал Йоранссон.

Валландер положил трубку и отодвинул блокнот. Он, конечно, здорово запустил себя за все эти годы. Собственно, началось это тогда, когда Мона потребовала развода и ушла. Скоро уже семь лет. Она во всем виновата, подумал он, но тут же отогнал эту мысль. Вина его и больше ничья.

Он поднялся и подошел к окну. Яркий, солнечный августовский день. Йоранссон прав. Он должен заняться собой всерьез. Он обязан прожить еще как минимум десять лет. Почему ему в голову пришел именно этот срок – десять лет, объяснить он бы не сумел.

Он вернулся к столу и уставился на пустой блокнот. Потом начал искать телефоны в Испании и Франции. Судя по записи в телефонной книге, мать Исы Эденгрен обнаружилась в Испании. Он набрал номер. Послышались длинные гудки. Он хотел уже повесить трубку, как услышал мужской голос.

Валландер представился.

– Мне жена сказала, что вы уже звонили. Я отец Исы.

Валландеру показалось, что в голосе собеседника прозвучало сожаление – дескать, лучше бы ему не быть отцом Исы Эденгрен. И разозлился.

– Вы, разумеется, собирались приехать, чтобы позаботиться об Исе, – сказал он.

– Вообще говоря, нет. Не собирались. Мы не видим какой-либо опасности для Исы.

– Откуда вам это известно – есть опасность или нет?

– Я говорил с больницей.

– Вы, случайно, не представились Лундгреном?

– Что?

– Я просто задал вопрос.

– Что, полиции больше нечем заняться, кроме как задавать идиотские вопросы?

– Отчего же нечем, – сказал Валландер, уже не скрывая раздражения, – мы, например, можем попросить испанскую полицию надеть на вас наручники и первым же самолетом отправить домой.

Это, конечно, было неправдой. Но он уже не мог сдерживаться. Это абсолютное равнодушие к судьбе собственной дочери, сын, покончивший с собой… Неужели можно так относиться к собственным детям?

– Я расцениваю это как оскорбление личности.

– Слушайте меня внимательно. Трое друзей Исы убиты. Иса должна была быть четвертой. Речь идет об убийстве. Так что вы будете отвечать на мои вопросы, или мне придется в самом деле просить о помощи испанскую полицию.

Мужчина на другом конце провода, похоже, растерялся.

– А что случилось?

– Насколько мне известно, в Испании продаются шведские газеты. Читать, надеюсь, вы умеете?

– Что вы, черт побери, имеете в виду?

– Именно то, что сказал. У вас есть дом на острове под названием Бернсё. Есть ли у Исы ключи от него? Или вы и тот дом от нее запираете?

– У нее есть ключи.

– Телефон там есть?

– Мы пользуемся мобильниками.

– У Исы тоже есть мобильник?

– У кого его теперь нет?

– Какой номер?

– Понятия не имею. Кстати, думаю, что у нее нет телефона.

– Так есть или нет?

– Она никогда не просила у меня денег на телефон. Где ей взять деньги? Она не работает, вообще ничего не предпринимает, чтобы привести в порядок свою жизнь.

– Можно предположить, что Иса поехала на Бернсё? Она там бывает?

– Я думал, она в больнице.

– Она оттуда сбежала.

– Почему?

– Мы не знаем. Еще раз – она могла поехать на Бернсё?

– Очень может быть.

– Как туда добраться?

– Катером от Фюруддена. По суше туда не доедешь.

– Она может раздобыть катер?

– Наш катер сейчас на верфи в Стокгольме. Техосмотр моторов.

– Соседи есть? Кому можно позвонить?

– Там никто не живет. Наш дом – единственный.

Валландер все время черкал в блокноте. Похоже, спрашивать больше было не о чем.

– Я требую, чтобы вы находились на связи по этому телефону. Кстати, куда еще могла податься Иса?

– Понятия не имею.

– Если вы вспомните что-то, что может представлять для нас интерес, я рассчитываю на вашу помощь.

Перед тем как повесить трубку, Валландер дал отцу Исы телефон Истадской полиции и номер своего мобильника. Руки у него вспотели.

Потом он долго рылся в ящиках своего стола, пока не нашел то, что искал, – автомобильный атлас. Нашел Эстергётландские шхеры, Фюрудден на карте обнаружился, но Бернсё не было. Судя по тому, что там всего один дом, островок и правда маленький. Он пошел в дежурку, попросил выяснить, зарегистрирован ли на имя Исы Эденгрен мобильный телефон, и тут же сообразил, что гораздо проще узнать об этом у ее друзей. Он позвонил Мартинссону – тот все еще сидел у Норман. Валландер ему не завидовал. Через несколько секунд Мартинссон ответил, что родителям Лены номер телефона Исы неизвестен. Валландер попросил Мартинссона разыскать остальных молодых людей с фотографии Сведберга. Через двадцать минут Мартинссон перезвонил – насчет сотового у Исы никто ничего не знает.

Время уже перевалило за полдень. У Валландера разболелась голова, к тому же он проголодался. Он позвонил и заказал пиццу. Ее привезли только через полчаса. Нюберг пока не звонил. Может, ему самому поехать на место преступления? А впрочем, чем он может там помочь? Нюберг знает, что делает. Он вытер рот, выкинул картонную коробку от пиццы, пошел в туалет и вымыл руки. Потом вышел из здания, перешел через дорогу и уселся в тени водонапорной башни – чтобы додумать одну мысль, которая все не давала покоя.

В этом преступлении как будто проглядывает некий рисунок. Но покуда бесформенный, безликий. Скорее зыбкая картинка с определенными повторяющимися моментами. Самое чудовищное предположение, что преступником мог быть Сведберг, теперь уже можно отбросить. Сведберг пытался найти преступника, занимался тем же, что и мы сейчас. Но он был на шаг впереди. И пока еще мы с ним не поравнялись.

Сведберг не мог быть убийцей, которого впоследствии самого убили. Поэтому опасения, что это был Сведберг, уступили место страхам другого рода – а кто сейчас наблюдает за ним? За Мартинссоном? За Анн-Бритт?

Где– то рядом с ними притаился некто очень хорошо информированный.

Валландер чувствовал, что так оно и есть, хотя покамест единая картинка еще не сложилась. Человек, убивший Сведберга и троих молодых людей, все это время имел доступ к интересующей информации. А ведь праздник в лесу готовился под большим секретом. Даже родители ничего не знали – а он знал. Он знал и то, что Сведберг идет по его следу.

Сведберг, должно быть, подошел слишком близко, с горечью подумал Валландер. Сам того не зная, вступил в запретную зону. Другого объяснения быть не могло.

До этого он все-таки додумался, сидя на траве в тени башни. Но дальше дело не шло. Как попал телескоп в дом Бьорклунда? Зачем подделывались почерки и слались открытки с разных концов Европы? Зачем понадобилось тянуть время? Вопросов было много, и они никак не хотели связаться во что-то стройное.

Я должен найти Ису, подумал он. Найти и заставить все рассказать. Пусть выложит все, даже то, о чем сама не подозревает. И я должен найти след Сведберга. Что он обнаружил такого, до чего мы не можем додуматься? Или он с самого начала подозревал кого-то, нам пока неизвестного?

Валландер вспомнил про Луизу. Женщину, у которой были тайные отношения со Сведбергом.

Что– то странное было в ее фотографии, но он пока не мог понять, что именно. Надо набраться терпения, несмотря на гложущую его тревогу.

Он прислонился спиной к кирпичной кладке башни, и тут ему пришло в голову, что между Сведбергом и четверыми ребятами есть сходство. У них у всех была своя тайна, тщательно оберегаемая. Может быть, здесь и лежит пока еще скрытая от нас точка соприкосновения, которую все мы ищем?

50
{"b":"180","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Счастливый животик. Первые шаги к осознанному питанию для стройности, легкости и гармонии
Войны распавшейся империи. От Горбачева до Путина
Атлант расправил плечи
Влюбленный граф
Темная страсть
Настройки для ума. Как избавиться от страданий и обрести душевное спокойствие
Три товарища
Демоническая академия Рейвана
Как устроена экономика