ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Четыре года спустя
НЛП. Техники, меняющие жизнь
Мужчины как они есть
Князь Пустоты. Книга третья. Тысячекратная Мысль
Лохматый Коготь
Станция «Эвердил»
Дикий
48 причин, чтобы взять тебя на работу
Картина мира
A
A

– Это Курт, – сказал он. – Извини, что разбудил.

– Что случилось?

По голосу было слышно, что Мартинссон еще не проснулся.

– Надо вставать, – сказал Валландер. – Умойся холодной водой. Я перезвоню через три минуты.

Не слушая протестов Мартинссона, он положил трубку и посмотрел на часы. С трудом дождавшись, когда пройдут три минуты, снова набрал номер. Скоро сядет аккумулятор в мобильнике – он, как всегда, забыл взять запасной.

– Слушай внимательно, – сказал он. – Я не могу долго говорить. Батарейка садится. У тебя есть под рукой чем писать?

Мартинссон был теперь бодр и энергичен.

– Записываю.

– Здесь что-то произошло. Здесь, на острове. Не знаю пока что. Иса Эденгрен ночью закричала и разбудила меня. Задняя дверь в доме взломана – значит, на острове был кто-то еще. Не знаю кто, но он искал Ису. Может быть, он даже и не знал, что я там. Я очень за нее боюсь. Не забудь – могилу копали на четверых.

– Что я должен делать?

– Пока ничего, кроме как связаться по телефону с береговой охраной в Фюруддене. И ждать моих звонков.

– Что ты собираешься делать?

– Искать Ису.

– Если преступник еще на острове, это может быть опасно. Тебе нужно подкрепление.

– Где я его возьму? В Норрчёпинге? И сколько это займет времени?

– Ты же не можешь обыскать весь остров!

– Он не так уж велик. Я заканчиваю. Чертова батарейка может сесть в любой момент.

– Я все сделаю. Будь осторожен.

Валландер натянул башмаки, сунул телефон в нагрудный карман и вышел из дома, сунув молоток за пояс. Сначала он пошел к причалу. Посветил на черную воду – лодки не было. Он все время звал Ису, но ответа по-прежнему не было. В эллинге и гостевом домике пусто. Он побежал назад к дому и пошел по уже известной ему тропинке. Кусты и деревья в ярком свете фонаря вспыхивали нереальным белым светом.

В погребе тоже никого.

Он бежал и с равными промежутками окликал ее по имени. Добежав до развилки, он остановился. Куда идти? Он посветил на землю – никаких следов. Пошел прямо – к северной оконечности острова. Дойдя до скал, он почувствовал, что запыхался, и подставил лицо прохладному ветру с моря. Посветил на утесы. Вдруг в свете фонаря блеснули чьи-то глаза. Какой-то маленький зверек, скорее всего норка, скользнул в расщелину между скалами. Он забрался наверх и осветил каждую расщелину. Пусто.

Вдруг что-то его остановило. Он прислушался. Помимо равномерного шума прибоя он различал еще какой-то звук. Сначала он не понял, что это, потом догадался – лодочный мотор. Звук доносился с запада. Бухта, вспомнил он, мне надо было сразу пойти по той тропе. Он помчался туда. Не доходя до последних прибрежных кустов, он резко замедлил шаг. Посветил на воду и прислушался. Никого. Звук мотора уже не был слышен. Только что отсюда ушла моторная лодка, подумал он. Страх все нарастал. Что с Исой? Он двинулся назад, пытаясь сообразить, что делать дальше. Интересно, есть ли у береговой охраны собаки? Остров, конечно, небольшой, но одному ему не справиться, во всяком случае, пока окончательно не рассветет. Он попытался представить себя на месте Исы. Она в панике выпрыгнула в окно. Она не могла побежать ко мне, потому что тот, кто стоял у двери, перекрывал дорогу. Итак, она выпрыгнула в окно и помчалась в темноту. Фонарика у нее наверняка не было. Он дошел до развилки.

Вдруг его осенило. Когда они гуляли вчера, она рассказывала о тайнике, где они с Йоргеном играли в детстве. Он попытался вспомнить, где это, она показывала куда-то на округлую скалу, самую высокую точку острова. Эта скала была поближе к дому, где-то на полдороге между погребом и тем местом, где он сейчас находился. Там как раз тропинка шла между кустами можжевельника, вспомнил он, она остановилась и показала пальцем на скалу. Он пошел по тропинке. Вот они, эти кусты. Он посветил на склон – туда, куда она показывала, – сошел с тропинки и начал продираться сквозь заросли. То и дело дорогу преграждали поваленные деревья и валуны, так что дело шло медленно. Наконец он дошел до скалы. За густыми зарослями папоротника угадывалась расщелина. Он отвел рукой папоротник и посветил на камни.

Она сидела скорчившись, прислонившись к скале, в одной ночной рубашке. Голова склонена на плечо. Можно было подумать, что она спит, но он уже знал, что она не спит. Она мертва. Убита выстрелом в лоб.

Он без сил опустился на траву. Кровь бросилась в голову. Ему показалось, что он сейчас умрет, и понял, что ему это все равно. Он проиграл. Он не смог защитить девочку. Даже детский тайник ее не спас, место, где она играла ребенком. Выстрела он не слышал – значит, оружие было с глушителем.

Он встал и прислонился к дереву. Пока он вставал, из нагрудного кармана выскользнул телефон. Он поднял его, дошел до дома и позвонил Мартинссону.

– Я опоздал, – только и сказал он.

– Опоздал куда?

– Она мертва. Ее застрелили, как и остальных.

Мартинссон, казалось, не понял. Валландер повторил всю фразу.

– О боже, – пробормотал Мартинссон. – Кто это сделал?

– Человек, приехавший на моторной лодке. Позвони в полицию в Норрчёпинге, пусть пришлют наряд. И поговори с береговой охраной.

– Конечно.

– И разбуди остальных, – продолжил он. – Лизу Хольгерссон, всех. Батарейка кончается. Позвоню, когда подоспеет помощь.

Он сел на стул в кухне. Посветил на маленький гобелен на стене с надписью: «Дом, милый дом». Потом заставил себя встать, нашел одеяло и снова вышел во тьму. Дошел до скалы, завернул труп девушки в одеяло, присел на поросший папоротниками камень и так и остался сидеть. Было двадцать минут четвертого.

К рассвету поднялся ветер. Валландер услышал звук мотора приближающегося катера береговой охраны и вышел на причал. С катером приехали несколько полицейских, они смотрели на Валландера с неприязнью и подозрением. Он их понимал. Что делает полицейский из Сконе на их островах? Если бы он приехал на лето погостить – тогда пожалуйста. Он проводил их к скале и отвернулся, когда они откинули одеяло. В этот момент один из полицейских потребовал, чтобы Валландер предъявил удостоверение. Валландер рванул из кармана бумажник и, швырнув документ тому под ноги, пошел прочь. Гнев его сразу остыл. На смену пришла парализующая усталость. Он сел на крыльцо дома с бутылкой воды в руке.

Там его и нашел Харри Лундстрём. Он видел разыгравшуюся сцену и посчитал, что это было бестактно – спрашивать удостоверение. Ясно же было, что перед ними полицейский. Звонили ведь не откуда-то, а из Истадской полиции.

Объективка была совершенно ясной: на острове Бернсё находится комиссар Валландер. Там убита девушка. Ему нужна помощь.

Харри Лундстрёму было пятьдесят девять. Он родился и вырос в Норрчёпинге и считался всеми, кроме его самого, лучшим детективом города. Он прекрасно понял вспышку Валландера. Лундстрём точно не знал, какие именно события предшествовали убийству – информация из Истада была по понятным причинам очень лаконичной. Все, что он знал, – убиты полицейский и трое молодых людей.

Но Харри Лундстрём хорошо знал людей. Он представлял себе, каково это – обнаружить в расщелине скалы труп девушки в ночной рубашке. С дыркой во лбу.

Он выждал несколько минут, потом подошел к Валландеру и сел рядом.

– На редкость бестактно, – сказал он. – С чего это он решил требовать у тебя удостоверение?

Он протянул руку и представился. Валландер сразу почувствовал к нему доверие.

– Это мне с тобой надо говорить?

Лундстрём кивнул.

– Тогда пошли в дом.

Они сели в гостиной. Он попросил у Лундстрёма телефон и позвонил Мартинссону, чтобы тот известил родителей девушки. После этого он не меньше часа рассказывал, кто эта мертвая девушка и с чем это все связано. Лундстрём слушал, не перебивая и не записывая. То и дело их прерывали полицейские – им надо было получить ответ на какие-то вопросы. Лундстрём давал очень простые и ясные указания. Когда Валландер закончил, он задал ему несколько вопросов. Я спросил бы то же самое, подумал Валландер.

56
{"b":"180","o":1}