ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Совпадают?

– Да.

– Известно чей?

– В шведской картотеке его нет. Но этот пальчик мы разошлем по всему миру.

– Значит, тот же преступник, – сказал Валландер медленно. – Мы так и думали, но теперь знаем точно.

– На телескопе других отпечатков, кроме самого Сведберга, нет.

– И что это значит? Сам Сведберг, что ли, спрятал телескоп в сарае?

– Не обязательно. Есть еще такая штука – перчатки. Преступник мог быть в перчатках.

– Ты говорил о большом пальце на ружье, – сказал Валландер. – А нигде больше в квартире Сведберга этого отпечатка нет? Надо установить, кто устроил там этот кавардак. Преступник или сам Сведберг. Или оба вместе.

– Придется подождать. Но этим занимаются.

Валландер встал и прислонился к стене. Он чувствовал – Нюберг сказал не все.

– А что за пистолет?

– Марки «Астра-Констебль». Таких в стране полно. Особенно их любят в Германии.

– Значит, украден в Людвике? И что, подозреваемых пока нет?

– Я несколько раз говорил с этим Вестером. У него тамошний выговор – половину не поймешь. Он прислал мне все бумаги. Полиция в конце концов закрыла дело – никаких следов. Но по-видимому, этот тип – тот же, кто несколькими днями раньше украл оружие в Орсе. И тоже никого не нашли.

– Оружие легко продать.

– Сейчас проверяют, не засветился ли этот пистолет при другом эксцессе – ограблении банка, скажем. Может быть, зацепимся за какую-нибудь ниточку.

– Как бы то ни было, мы можем исключить, что Сведберг побывал в Людвике и украл там оружие. Либо он его купил, либо, и это скорее всего, оно принадлежало не ему.

– На ружье отпечатков пальцев Сведберга нет, – сказал Нюберг. – Может быть, это имеет какое-то значение. А может, и нет.

– Но мы сделали большой шаг вперед, – сказал Валландер. – Мы документально подтвердили, что убийца Сведберга и ребят в парке – одно и то же лицо.

– Черкни письмецо прокурору, – ухмыльнулся Нюберг. – То-то он обрадуется.

– Или наоборот, будет разочарован. Потому что не подтверждается его мнение, что мы никуда не годимся. Но ты прав, я напишу рапорт.

Нюберг вышел. Валландер позвонил в Мальмё. Все подтвердилось – у них числится полицейский по имени Ян Сёдерблум. Он следователь, работает главным образом с имущественными преступлениями. Когда Валландер попросил соединить его с Сёдерблумом, оказалось, что тот в отпуске. Через несколько минут ему сообщили подробнее – Сёдерблум на каком-то из греческих островов, на каком – неизвестно. Вернется в следующую среду. Валландер попросил, чтобы Сёдерблум связался с ним, как только вернется из отпуска, и записал его домашний телефон. Не успел он повесить трубку, в полуоткрытую дверь постучала Анн-Бритт. В руке у нее была написанная Валландером речь.

– Я уже прочитала, – сказала она. – Ты замечательно написал, и правдиво, и трогательно. Впрочем, одно с другим связано. Если долдонить лживые слова о вечности и о том, как свет побеждает тьму, никто и слезы не уронит.

– Не слишком длинно? – спросил Валландер.

– Я прочитала вслух. Меньше пяти минут. Не знаю, как это принято на похоронах, никогда не приходилось говорить подобные речи, но думаю, что это в самый раз.

Она собралась уходить, но Валландер задержал ее и рассказал о принесенных Нюбергом новостях.

– Это большой шаг вперед, – сказала она его же словами. – Особенно если найти того, кто украл оружие.

– Думаю, это будет нелегко. Впрочем, попытаться, разумеется, надо. Я как раз сидел и думал, не опубликовать ли нам снимки оружия – и дробовика, и пистолета.

– В одиннадцать пресс-конференция, – сказала она. – Лизу буквально осаждают журналисты. Может быть, воспользоваться случаем и поставить этот вопрос с оружием? Мы на этом ничего не теряем. Разве что прямо говорим, что убийство молодых людей и убийство Сведберга связаны между собой… Получается такая вакханалия убийств… в этой стране, по-моему, давно такого не было.

– Наверное, ты права, – сказал Валландер. – Я обязательно приду на пресс-конференцию.

Она все стояла в дверях.

– Эта женщина, – сказала она, – таинственная Луиза, которую никто не может опознать. Я только что говорила с Мартинссоном. Телефоны звонят, письма идут, но пока все ерунда. Ее никто не знает.

– Странно, – пробормотал Валландер, – если не сказать – непостижимо. Мы же хотели попытаться с Данией.

– А почему не со всей Европой?

– Вот именно – почему? Но давай пока начнем с Дании.

– Я еду в Лунд, – сказала она. – Хочу осмотреть Студенческую квартиру Лены Норман. Я попрошу Ханссона заняться Данией.

– Только не Ханссона, – возразил Валландер. – Ханссон зашивается с пропавшими машинами. Найди еще кого-нибудь.

– Нам срочно нужно подкрепление, – сказала Анн-Бритт. – Лиза говорила, что народ из Мальмё прибудет уже сегодня после обеда.

– Нам не хватает Сведберга, – сказал Валландер. – Нам просто-напросто не хватает Сведберга. Мы никак не привыкнем, что его с нами нет.

Они помолчали. Потом она, ни слова не говоря, вышла. Валландер открыл окно. Было очень тепло, дул еле заметный ветерок. Зазвонил телефон. Эбба. Голос у нее был усталый. Она заметно постарела за последние годы. Раньше она обладала неисчерпаемым запасом бодрости и веселья, не давала им падать духом. Сейчас она не улыбается, подавлена, то и дело забывает передать важную информацию. К следующему лету она уходит на пенсию. Невозможно даже представить, как они будут обходиться без Эббы.

– Звонит какой-то Ларссон из полиции в Вальдемарсвике, – сказала она. – Все остальные заняты. Возьмешь трубку?

Ларссон представился – с явным эстергётландским выговором.

– Харри Лундстрём сказал, ты просил разузнать насчет украденной лодки. Ну, в тот день, когда застрелили девочку на Бернсё.

– Да, – сказал Валландер. – Просил.

– Мы, похоже, ее нашли. Она пропала в Снекварп. Когда именно, владелец точно сказать не может – его не было дома. Лодка нашлась вчера в заливе чуть южнее Снекварпа. Шестиметровый катер из стеклопласта.

В маломерных судах Валландер разбирался неважно.

– На нем можно дойти до Бернсё?

– На нем можно до Готланда дойти, если не штормит.

– А отпечатки пальцев на рычагах? – подумав, спросил Валландер.

– Уже сделано. На штурвале было масло. Есть пара очень четких пальчиков. Уже едут к вам. Хотя не знаю, когда вы их получите – все идет через Норрчёпинг. Там заправляет Харри.

– А туда, где вы нашли эту лодку, на машине подъехать можно?

– Катер был в тростниках. Оттуда до Снекварпа минут десять ходу. А там есть грунтовая дорога.

– Очень интересные новости, – сказал Валландер.

– А вообще как дела? Нашли этого типа?

– Найдем. Это вопрос времени.

– Девочку я не знал. А с самим Эденгреном приходилось иметь дело, правда, много лет назад.

– По поводу чего?

– Браконьерство. Ставил сети и вентеря на угря.

– А разве нельзя?

– Смотря когда. Тогда было нельзя, но он плевать на это хотел. Честно сказать, заносчивый хам. Но конечно, жалко его. Такое несчастье.

– А больше ничего? Я имею в виду, за ним ничего не числится, кроме браконьерства?

– Насколько я знаю, нет.

Валландер поблагодарил Ларссона и тут же позвонил Харри Лундстрёму в Норрчёпинг. Звонок переключили на мобильный номер.

Лундстрём был за рулем где-то около Викбуландета. Валландер рассказал ему, что оружие из парка идентифицировано. Скоро будет известно, не из этого ли пистолета стреляли и на Бернсё. Лундстрём в свою очередь сообщил, что на острове никаких следов зафиксировать не удалось, но он почти уверен, что найденная лодка – та самая, на которой убийца приплыл на Бернсё.

– Народ у нас в шхерах волнуется, – сказал он под конец. – Вы должны его взять.

– Да, – сказал Валландер, – мы должны его взять. И возьмем.

Он сходил за кофе. В половине девятого ему пришла в голову мысль – он вернулся в кабинет и нашел номер телефона Лундберга в Скорбю. Трубку взяла жена. Валландер сообразил, что он ни разу после смерти Исы с ними не говорил, поэтому начал с соболезнований.

66
{"b":"180","o":1}