ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он словно участвовал в каком-то мрачном, почти нереальном спектакле. Трио аккордеонистов, пансионат, гирлянды на потолке, вкусные запахи из кухни. Гости, ожидающие героев дня. И в этот момент подъезжает полицейская машина…

Вырвавшись наконец из этого кошмара, он с чувством облегчения вернулся в Нюбрустранд. Лиза Хольгерссон к этому времени уехала обратно в Истад. Валландер несколько раз говорил по телефону с Ханссоном. Из нового удалось выяснить только, что семьи у фотографа Рольфа Хаага не было. Мартинссон съездил в дом престарелых, где живет отец Хаага. О смерти сына отцу взялась сообщить дежурная сестра, заверив Мартинссона, что старик давным-давно забыл, что у него есть сын-фотограф по имени Рольф.

Нюберг, видя, что начинается дождь, распорядился натянуть пластиковый тент над тем местом, где были обнаружены тела убитых, и там, где сидел на песке предполагаемый преступник. За оцеплением по-прежнему толпились люди. Не успел Валландер выйти из машины, его тут же окружили журналисты. Он, покачав головой, пошел дальше. Ханссон подготовил рапорт. Мартинссон и один полицейский из Мальмё продолжали опрос свидетелей в кемпинге. Никто не мог вспомнить, стояла ли на подъезде к пляжу какая-то машина. Нюберг уже получил отпечатанную фотографию. Молодые, счастливо смеясь, смотрели в объектив. Валландер рассеянно смотрел на снимок, и ему вспомнилась фраза Нюберга.

– Что ты тогда сказал? – спросил он. – Когда мы стояли около штатива? Ты сказал, что Хааг успел сделать только один снимок, и потом еще что-то.

– Разве я что-то говорил?

– Ну да. Ты как-то это все прокомментировал.

Нюберг нахмурился, припоминая:

– Мне кажется, я сказал, что этот сукин сын не выносит счастливых людей.

– Что ты имел в виду?

– К Сведбергу, конечно, вряд ли подходит эта характеристика. А ребята в парке? Любому ясно, что они радуются жизни.

Валландер не вполне понял Нюберга, но догадался, что он имеет в виду. Он еще раз поглядел на снимок, вернул его Нюбергу и подозвал Анн-Бритт. Они сели в пустую машину.

– Где Турнберг? – спросил Валландер.

– Он ушел почти сразу после тебя.

– Что-нибудь говорил?

– По-моему, нет.

Дождь усилился. Капли все чаще стучали по крыше автомобиля.

– Я уже всерьез подумывал попросить, чтобы с меня сняли эту ответственность. Восемь трупов и ни малейшего намека на прорыв.

– А что изменится, если ты это сделаешь? – спросила она. – И кому ты собираешься передать дело?

– Мне просто вдруг захотелось спрятаться от всего этого.

– Но ты, надеюсь, передумал?

– Угу.

Валландер уже собрался вернуться к тем вопросам, что задал ей перед своим отъездом в Чёпингебру, как в стекло постучал Мартинссон, открыл дверь и плюхнулся на переднее сиденье. Он был совершенно мокрый.

– На тебя поступила жалоба, – сказал он Валландеру. – Тебе стоит это знать.

Валландер уставился на него непонимающе:

– На меня? Какая жалоба?

– Избиение.

Мартинссон почесал лоб.

– Помнишь того парня в лесу? Бегуна? Нильса Хагрота?

– Ему там совершенно нечего было делать.

– Он все-таки написал на тебя жалобу. Турнберг пронюхал про это, и он считает, что это очень серьезно.

Валландер онемел.

– Я просто хотел тебе сообщить.

Дождь барабанил по крыше. Мартинссон удалился.

Одинокий прожектор освещал участок берега, где несколько часов назад были совершены три убийства.

Он глянул на часы – половина одиннадцатого вечера.

26

К полуночи дождь прекратился.

Вдали, над Борнхольмом, вспыхивали зарницы, но гроза до Сконе так и не дошла. Валландер, дождавшись, пока упадут последние капли дождя, покинул освещенный прожекторами участок пляжа и пошел к воде, в темноту. За оцеплением все еще стояли какие-то любопытные, но, стоило немного отойти в сторону, берег был совершенно пустынным. Он оглянулся и, прищурившись, посмотрел назад на ярко горящие прожектора. Тела уже увезли, но Нюберг и его команда продолжали работать.

Валландеру надо было подумать. Попытаться представить себе ход событий и решить, что делать дальше.

После дождя в воздухе разлилась приятная свежесть. Запах гниющих водорослей исчез. Вот уже две недели стояла сухая и теплая погода. Наконец прошел дождь, но не похолодало. Ветер, поднявшийся перед дождем, совершенно стих. Прибоя почти не было. Он подошел к воде и помочился. Снова ему представились крошечные белые айсберги сахара, медленно дрейфующие в его кровеносных сосудах. Во рту у него пересохло, в глазах рябило – он догадывался, что уровень сахара повысился.

Но сейчас он ничего не может поделать. Потом, когда они наконец поймают убийцу, если, конечно, поймают, он всерьез займется своим здоровьем.

Если его до этого не стукнет инфаркт и он не умрет.

Он вспомнил, как пять лет назад он проснулся от внезапной и очень сильной боли за грудиной, и решил, что у него инфаркт. В больнице диагноз не подтвердился, но врач предупредил его, что надо уделять больше внимания своему здоровью. С тех пор он делал все, чтобы забыть это предупреждение.

Он посмотрел на море. Где-то вдали угадывался бледный отсвет огней корабля.

Тут он одернул себя – он полицейский при исполнении обязанностей.

Медленно бредя вдоль полосы прибоя, он прокручивал в голове цепочку событий. Он продвигался осторожно, шаг за шагом, чтобы ничего не пропустить, боясь потерять направление, что подсказывал ему невидимый компас. Он строил и отбрасывал версии, совмещая несовместимое, пытался поставить себя самого на место убийцы, ступать по его следу. Рюдберг утверждал, что любой убийца оставляет после себя невидимые следы, которые нужно уметь угадать.

Обычно они, эти следы, – решающие. У Валландера не было ни малейших сомнений: вышедший из моря человек с полосатым полотенцем – именно тот, кого они ищут. Это он был в национальном парке, стоял за деревом. Это он потом посетил квартиру Сведберга. И это он несколько часов назад вышел из моря. В песке на пляже он предусмотрительно спрятал оружие. Поставил в укромное место машину.

Обо всем этом он уже говорил с коллегами, несколько раз подчеркнув, как важно, чтобы люди, которых они опрашивают, знали, что им надо вспомнить.

Этот человек уже был здесь как минимум один раз. Может быть, и больше. Уже сидел на том же самом месте и копал яму в песке. Это, конечно, могло быть ночью, и даже скорее всего ночью, но могло быть и днем. Надо разузнать о нем как можно больше. Рост. Походка. Все важно.

Где– то же он есть, думал Валландер. Наружное наблюдение должно сочетаться с анализом. Если мы не найдем его на улице, мы обязательно найдем его где-то в наших бумагах, в этих кипах документов, которые растут с каждым днем.

Где– то он есть.

Он попробовал следовать самой простой логике. Очевидно, что они ищут одного человека. Ничто не указывает на то, что убийц несколько. Очевидно, что он хорошо информирован – о своих жертвах, об их привычках, об их секретах. В первую очередь об их секретах. Валландер уже попросил коллег в Мальмё осмотреть ателье Рольфа Хаага. Как молодожены его нашли? Как договорились о месте съемки? Где-то прячется та решающая деталь, ниточка, потянув которую можно все распутать Да, одно они уже поняли – преступник знает о жертвах все. Но где он получает эту информацию? И что им движет? Ясно, что убийство в парке и здесь, на берегу моря, похожи друг на друга как две капли воды – и тут и там люди в необычных нарядах. А что еще? Это было очень важно. Что общего у Турбьорна Вернера и Малин Скандер, допустим, с Астрид Хильстрём? Этого они пока не знали. Но скоро будут знать.

Валландер чувствовал, что он очень близок к решению. Близок – да, но решающий шаг ему никак не удавался. Объяснение наверняка очень простое. Настолько простое, что я его не вижу. Это как искать очки, которые уже сидят на носу.

Он медленно пошел назад, на свет прожекторов. Сейчас он думал о Сведберге. Кто этот человек, которого Сведберг впустил в квартиру? Кто такая Луиза? Кто писал открытки из разных концов Европы? Что ты знал об этом, Сведберг? Почему ты ничего мне не сказал? Мне, тому, кто, если верить Ильве Бринк, был твоим лучшим другом…

77
{"b":"180","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Вне сезона (сборник)
Левиафан
Инстаграм: хочу likes и followers
Гвардия в огне не горит!
Натуральный сыр, творог, йогурт, сметана, сливки. Готовим дома
Венецианский контракт
Тайна Голубиной книги