ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он резко остановился. Этот вопрос гораздо важнее, чем он считал раньше. Почему Сведберг никому ничего не сказал? Этому могло быть только одно объяснение. Сведберг надеялся, что его подозрения неосновательны. Или боялся, что, если он с кем-то поделится, выплывет истина…

Сведбергу ничего другого не оставалось. И он оказался прав – его страх был обоснован. Поэтому его и убили.

Валландер подошел к оцеплению. Публика все еще не расходилась, обсуждая эпилог разыгравшейся здесь трагедии, которой они не застали.

Валландер подошел к дюне – там стоял Нюберг и записывал что-то в блокнот.

– Следы у нас есть, – сказал Нюберг. – Или, лучше сказать, отпечатки ног. Стрелявший был босиком.

– Что ты видишь?

Нюберг сунул блокнот в карман.

– Фотографа он застрелил первым, – сказал он. – В этом у меня никаких сомнений нет. Пуля вошла в затылок под тупым углом. Значит, он в момент выстрела стоял к нему спиной. Если бы он вначале выстрелил в кого-то из молодых, фотограф, естественно, повернулся бы на выстрел, и пуля вошла бы спереди.

– А дальше как было?

– Трудно сказать. Скорее всего, следующим был жених. Мужчина, он представлял для него определенную физическую угрозу. И последней была невеста.

– Что еще?

– Ничего такого, чего мы бы уже не знали. И разумеется, стрелок он отменный.

– То есть рука не дрогнула?

– Наверняка.

– Значит, перед нами целеустремленный и владеющий собой человек?

Нюберг горестно поглядел на него:

– Перед нами хладнокровный и бессердечный ублюдок. – Ничего больше Нюберг добавить не мог.

Валландер подошел к одной из машин и попросил отвезти его в Истад. Делать ему здесь было больше нечего.

Когда он вошел в здание полиции, телефоны в приемной звонили непрерывно. Один из дежурных, удерживая трубку у уха, поманил его рукой. Валландер подождал, пока тот разбирался с заявлением, что в Сварте якобы видели пьяного водителя. Дежурный обещал как можно скорее послать туда дорожный патруль. Валландер точно знал, что «как можно скорее» в их положении значит «не раньше чем через сутки».

– Звонили из полиции в Копенгагене. Кто-то по имени Кэр. Или Крэмп.

– Что он хотел?

– Поговорить с тобой. По поводу фотографии, которую мы послали.

Валландер взял у него записку с именем и номером телефона, прошел к себе и, не снимая куртку, набрал номер – звонили совсем недавно, за несколько минут до полуночи, и, может быть, этот Кэр или Крэмп еще не ушел.

Валландер сказал, кого он ищет. Через несколько мгновений в трубке он услышал голос:

– Кэр.

К его удивлению, это была женщина. Он почему-то был уверен, что Кэр или Крэмп – мужчина.

– Курт Валландер, Истад. Вы мне звонили?

– Добрый вечер. Это по поводу фотографии женщины, предположительно Луизы. Два человека ее узнали.

Валландер треснул кулаком по столу:

– Наконец-то!

– С одним из них я говорила сама. Он, несомненно, внушает доверие. Его зовут Антон Бакке, он начальник информационной группы на предприятии, где делают офисную мебель.

– Он с ней знаком?

– Нет. Но он совершенно уверен, что он ее видел. Здесь, в Копенгагене. В баре у станции метро «Ховедбандгорден». Причем видел неоднократно.

– Нам очень важно ее найти.

– Она в чем-то подозревается?

– Нет. Но она фигурант в следствии, которое все разрастается. Поэтому мы и разослали ее снимок.

– Я слышала о ваших делах. Ребята в парке, полицейский…

Валландер коротко поведал о сегодняшних событиях.

– Думаете, эта женщина как-то замешана?

– Не обязательно. Но мне надо задать ей несколько важных вопросов.

– Бакке довольно часто заходит в этот бар и видит ее, скажем так, через раз.

– Она приходит одна?

– Он не уверен, но ему кажется, что с ней кто-то был.

– Вы не спрашивали, когда он видел ее последний раз?

– Когда сам был там в последний раз. В середине июня.

– Вы сказали, что было еще одно сообщение?

– От таксиста. Он утверждает, что вез ее несколько недель назад.

– Таксисты часто ошибаются.

– Он ее запомнил, потому что она говорила по-шведски.

– А куда он ее отвез?

– Она остановила машину у гавани. Ночью. Еще точнее – рано утром. В половине пятого утра. Она собиралась ехать первым паромом в Мальмё.

Валландер лихорадочно соображал, как ему действовать. Безусловно, это было важно – найти женщину с фотографии в квартире Сведберга. Но насколько важно? Наконец, он решил, что медлить с этим нельзя.

– Мы не можем просить, чтобы вы ее арестовали, – сказал он. – Но пригласить ее в полицию вы можете. И задержать, пока кто-нибудь из нас не приедет. Нам необходимо с ней поговорить. Это может нам многое дать.

– Постараемся помочь. Найдем какую-нибудь убедительную причину.

– И мне очень важно знать, когда она появится в этом баре. Как он, кстати, называется?

– «Амиго».

– Какая у него репутация?

– Насколько мне известно, неплохая, несмотря на то, что он расположен на Истедгаде.

Валландер знал, где это – в самом центре Копенгагена.

– Спасибо, – сказал он. – Вы нам очень поможете.

– Позвоним сразу, как только она появится. Можно поговорить с персоналом в баре. Может быть, кто-то знает, где она живет.

– Лучше не надо, – сказал Валландер, – как бы ее не спугнуть.

– Вы же сказали, что ее ни в чем не подозревают?

– Нет. Но все может быть.

Кэр поняла. Валландер записал ее имя и несколько телефонных номеров. Лоне Кэр.

Он положил трубку. Уже половина второго. Он тяжело встал и пошел в туалет. Потом выпил сразу два стакана воды.

В столовой для персонала на блюде лежало несколько засохших бутербродов. Он взял один и услышал в коридоре голос Мартинссона – тот говорил с кем-то из подкрепления. Валландер еще не успел прожевать свой бутерброд, как они зашли в столовую.

– Как дела? – спросил Валландер.

– Никто никого не видел, кроме этого купальщика.

– Кто-нибудь может его описать?

– Сейчас пытаемся собрать воедино все, что нам нарассказывали.

– А где остальные?

– Ханссон все еще там. Анн-Бритт поехала домой – дочь чем-то отравилась. Рвота.

– Звонили из Дании. Они нашли Луизу.

– Точно?

– Похоже, что да.

Валландер налил себе кофе.

– Они ее взяли? – нетерпеливо спросил Мартинссон.

– А какие у них на то основания? Но ее видели в такси и в баре. Фотографии в газетах дали результат.

– Значит, ее все-таки зовут Луиза?

– А вот этого-то мы как раз и не знаем.

Валландер зевнул. Зевнул, глядя на него, и Мартинссон. Парень из Мальмё усердно тер глаза, пытаясь прогнать сон.

– Пошли сядем где-нибудь, – сказал Валландер.

– Дай нам полчасика, чтобы прийти в себя. Ханссон сейчас приедет. Если надо, позвоним Анн-Бритт.

Валландер взял кофе в свой кабинет. Он так и ходил в куртке, забыв снять, и, садясь в кресло, пролил кофе на рукав. Он поставил кружку, содрал с себя куртку и швырнул в угол, представив себе, что это убийца, которого он до сих пор не может найти.

Он пододвинул к себе один из блокнотов, испещренных записями и бесчисленными рисунками человечков. Нашел чистый лист и записал три вопроса:

Откуда он берет информацию?

Какой у него мотив?

Почему Сведберг?

Откинулся на стуле, посмотрел на запись и остался недоволен. Вновь наклонился и написал:

Почему телескоп Сведберга оказался в сарае у его двоюродного брата?

Почему он нападает на наряженных?

Почему Иса Эденгрен?

Зацепка?

Стало немного яснее. Но это было не все. Он продолжил.

Луиза ездит в Копенгаген. Говорит по-шведски.

Тайная секта?

Брур Сунделиус.

Что сказал Леннарт Вестин в рубке?

Вот так. Он выходит из моря. Руки не дрожат. Он превосходный стрелок.

Валландер встал и подошел к висящей на стене карте Сконе. Хагестад. Нюбрустранд. Между ними – Истад. Район совсем маленький. Ну и что? Он взял блокнот и пошел в комнату для совещаний. Усталые, мрачные физиономии, мятая одежда. А тот-то, наверное, завалился спать как ни в чем не бывало, подумал он. Пока мы тычемся в темноте.

78
{"b":"180","o":1}