ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он сел на диван, так и не поставив чашку. Он понимал, что его версия с равным успехом может оказаться истинной и ложной. Может быть, это ложный след. Но сама мысль, безусловно, плодотворная.

Это одно из возможных решений вопроса, откуда преступник знал все подробности о своих жертвах.

Важно правильно поставить этот вопрос: как можно узнать чужие секреты, чтобы при этом самому остаться незамеченным?

Он допил остывший кофе, принял душ и оделся. В четверть десятого он уже был в полиции – нужно было немедленно с кем-то поделиться своим озарением. Он знал, с кем. Анн-Бритт была на месте.

– Как девочка? – спросил он.

– Дети всегда заболевают в самый неподходящий момент, – сказала она. – Можешь называть это первым законом Хёглунд.

Он улыбнулся и сел на стул для посетителей. Она сидела за столом и молча смотрела на него.

– Надеюсь, что выгляжу получше, чем ты, – сказала она наконец. – Извини, конечно. Ты спал сегодня?

– Пару часов.

– Через четыре дня муж уезжает в Дубаи. Как ты думаешь, успеем мы разобраться с этой чертовщиной?

– Нет.

Она развела руками:

– Тогда даже не знаю, как я справлюсь.

– Будешь работать столько, сколько сможешь. Вот и все.

Валландеру совсем не хотелось обсуждать проблему присмотра за детьми. Поэтому он перевел разговор на ночные события. Рассказал, что полицейский видел среди зевак на пляже в Нюбрустранде ту самую женщину, которую предположительно зовут Луиза. Он не помнил, говорил ли он ей о разговоре с датчанкой Лоне Кэр, поэтому на всякий случай рассказал и это.

– Так значит, Луиза все-таки существует? Я-то уже начала думать, что это миф. Привидение.

– Она, в свою очередь, может быть как-то связана с этой сектой, «Divine Movers». He могу с уверенностью сказать, что ее зовут Луиза. Но то, что она существует, можно считать доказанным. И к тому же она проявляет интерес к расследованию.

– А это была она?

– Скорее всего, да. Хотя, конечно, все бывает. Парень мог ошибиться. Есть и еще один вариант – она идет по следу, как Сведберг. Так сказать, продолжает его дело.

– Идет по следу?

– А почему нет? Надо, кстати, сказать ребятам в оцеплении, чтобы они держали ухо востро – на тот случай, если она опять появится.

Он помедлил и рассказал о телефонном разговоре с Вестином и о возникших у него в связи с этим разговором мыслях. Она слушала очень внимательно, но он чувствовал, что ее одолевают сомнения.

– Эту версию, конечно, стоит проверить, – сказала она, когда он закончил. – Но, боюсь, она лопнет. Слишком уж много слабых пунктов. Кстати, разве люди все еще переписываются по обычной почте?

– Я и не предлагаю почтовую версию как основную. Это, так сказать, промежуточное решение. Модель. Мысль, способная породить другую мысль, лучше объясняющую факты.

– По-моему, у нас уже где-то проходил какой-то почтальон?

– Даже два, если считать Вестина. Лундберг, сосед Эденгренов, рассказывал, что в тот день, когда Ису отвезли в больницу, к нему заезжал сельский почтальон. Лундберг сказал ему, что Ису положили в больницу.

– Неплохо бы сравнить его голос с голосом того, что звонил в больницу.

Валландер не сразу понял, что она хочет сказать. Потом сообразил.

– Ты хочешь сказать, с тем, что звонил от имени Лундберга?

– Почтальон знал, что Иса в больнице. К тому же он знал, что Лундберг это тоже знает.

Валландер растерялся. А вдруг в его умозаключении что-то все-таки есть. Но он настолько устал, что уже сам себе не верил.

Он закрыл почтовую тему и перешел к рассказу о встрече с Бруром Сунделиусом. О том, что Сунделиус что-то скрывает, а может быть, и просто лжет.

– Когда речь идет о Сведберге?

– Мне кажется, здесь что-то нечисто, – сказал Валландер. – Сведберг ведет себя по меньшей мере странно. Отказывает в возбуждении уголовного дела, хотя для этого есть все основания. К тому же угрожает. Он делает все, чтобы Нильса Стрида не привлекли к ответственности. Можно считать, что Сведбергу просто повезло, когда юридическая комиссия оставила жалобу без внимания. А то у него могли быть крупные служебные неприятности.

– Как-то непохоже на Сведберга… Чтобы Сведберг кому-то угрожал?

– Поэтому и возникают сомнения – значит, за этим что-то стояло. Сведберг вел себя так, как будто кто-то оказывал на него давление.

– Нильс Стрид?

– Сам или через Сунделиуса.

Они помолчали.

– Шантаж? – спросила она наконец.

– А что еще?

– Что мог иметь Нильс Стрид на Сведберга?

– Это еще предстоит узнать.

– Мне кажется, надо прижать Сунделиуса.

– Обязательно, – сказал Валландер. – Как только будет время. Но я считаю, что это важно.

Шел одиннадцатый час. Появились Мартинссон, Ханссон и тройка из Мальмё. Нюберг все еще работал на берегу. Лиза Хольгерссон забаррикадировалась в своем кабинете – готовила сообщение для прессы. В другом конце коридора Валландер заметил Турнберга, но тот, увидев его, скрылся за какой-то дверью.

Оперативка началась с того, что по рукам пустили копию жалобы Нильса Хагрота на Валландера. Все оживились. Особый смех вызвала формулировка: «Поваление на землю мирно бегущей личности мужского пола путем насилия». Валландер участия в общем веселье не принимал – не потому, что опасался последствий этой жалобы, а потому, что ему показалось, что эта история мешает им сосредоточиться на расследовании.

Он быстро распределил задания и закончил совещание. Дел было очень много. Они с Анн-Бритт поедут в Чёпингебру говорить с безутешными родителями Малин Скандер, Мартинссон и Ханссон опросят родственников Турбьорна Вернера. Не успев сесть в машину Анн-Бритт, Валландер тут же отключился.

Проснулся он, только когда машина остановилась. Они находились на хуторе под Чёпингебру. Стояла полная тишина, окна и двери в доме были наглухо закрыты. Они пошли к дому. Из-за угла появился огромный пожилой мужик в темном костюме. Глаза у него покраснели. Он представился – это оказался отец невесты, Ларс Скандер.

– Можете говорить со мной, – сказал он. – Жена не в состоянии.

– Мы приносим наши самые глубокие соболезнования, – сказал Валландер. – Извините, но этот разговор не терпит промедления.

– Конечно не терпит, – горько сказал Ларс Скандер. – Вы ведь поймаете этого негодяя?

Он смотрел на них почти умоляюще.

– Как может человек сотворить такое? Убить молодую пару, когда они фотографируются на память?

Валландер испугался, что со Скандером вот-вот начнется истерика. Вмешалась Анн-Бритт.

– Мы будем задавать только самые необходимые вопросы, – сказала она. – Они действительно необходимы, чтобы поймать убийцу вашей дочери.

– Давайте посидим во дворе, – предложил Ларс. – В доме творится такое…

Они обошли дом. Там, под старой вишней, стояли садовые кресла.

Ларс Скандер работал ветеринаром. Родился в Хесслехольме, но сразу после окончания института переехал сюда. У него с женой было трое детей, две дочери и один сын. Малин – самая младшая. Старшие давно уже переженились и уехали. Малин и Турбьорн знали друг друга со школьной скамьи и никогда даже не сомневались, что будут вместе. Турбьорн недавно унаследовал хутор отца. Они с Малин туда переехали еще в начале лета, но из некоторых практических соображений отложили свадьбу до августа.

Валландер не вмешивался. Анн-Бритт задавала вопросы очень осторожно и деликатно. Наконец настала его очередь.

– Теперь я хочу спросить вот о чем, – сказал он. – Кто, по-вашему, мог такое сделать? У них были какие-то враги?

Ларс Скандер уставился на него:

– Откуда могут быть враги у таких ребят, как Малин и Турбьорн? Они дружили со всеми. Приветливее и добрее их не сыскать.

– Я просто обязан был задать этот вопрос по долгу службы. И попросить вас тщательно обдумывать каждый свой ответ.

– Я обдумал. Никаких врагов у них не было.

Теперь самый важный пункт, подумал Валландер. Ключевая информация. Каким образом преступник получил нужные ему сведения.

82
{"b":"180","o":1}