ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Вас кто-нибудь встречает? – спроси Бирч.

– Нет, я собиралась сесть на автобус.

– Тогда мы вас подвезем. К тому же у нас к вам неотложный разговор, – сказал Валландер. – Где вам удобнее поговорить, в полиции или в фотоателье?

– Значит, это правда? – спросила она. – Рольфа убили?

– Это, к сожалению, правда, – сказал Бирч. – Вы долго работали у него?

– Не особенно. С апреля.

Значит, она вряд ли глубоко потрясена его смертью, подумал Валландер. Если, конечно, у них не было романа.

Она предпочла поехать в ателье.

– Лучше, если она поедет с тобой, – сказал Валландер. – Мне надо позвонить в несколько мест.

– Ты же знаешь, что за рулем звонить не рекомендуется.

Валландер собирался поговорить с Нюбергом. Но когда они выехали на шоссе, решил немного подождать. Сейчас самое важное – что скажет Мария Юртберг.

Через два часа Валландер понял, что из Марии больше ничего вытянуть не удастся. Они сидели в ателье, среди штативов и бумажных экранов. Она, оказывается, вообще не знала, что Рольф собирается ехать фотографировать молодоженов. Он вроде бы говорил, что должен быть на свадьбе в субботу, но она решила, что он приглашен туда как гость. Сама она улетела в Худиксваль в пятницу после обеда. Вернулась в воскресенье, потому что в понедельник они должны были готовить фоторепортаж о новом отделении банка в Треллеборге. Никогда не слышала ни о Малин Скандер, ни о Турбьорне Вернере. Она показала им журнал, куда заносились все съемки. На субботу 17 августа ничего назначено не было. Страница была пустой. Когда Бирч накануне осматривал фотоателье, открыв дверь ключом, найденным в кармане покойного, он просмотрел всю корреспонденцию. Они показали Марии найденное им письмо – она видела его впервые.

– Он сам открывал все письма, – сказала она. – Я помогала только снимать и обрабатывать материал. Больше ничего.

– А мог ли кто-то еще видеть это письмо? – спросил Валландер. – Кто еще здесь бывал, кроме вас и Рольфа? Уборщица?

– Мы убираем сами. А клиенты в контору никогда не заходят.

– Значит, в контору заходите только Рольф и вы?

– И я не захожу. Мне там нечего делать.

– Взлома в последнее время не было?

– Да никогда не было.

– Я просмотрел пластиковые мешки с бумажным мусором, – сказал Бирч, – но конверта от этого письма не нашел.

– Мусор мы выносим по понедельникам. Каждый понедельник. Рольф очень следил за чистотой.

Валландер посмотрел на Бирча. Никаких причин сомневаться в ее словах не было. Они зашли в тупик.

– У Рольфа были враги? – спросил он.

– А почему у него должны быть враги?

– Вам ничего не показалось необычным в его поведении в последнее время? Не был ли он чем-то обеспокоен?

– Нет. Все было как всегда.

– Какие у вас были отношения?

Она поняла, что он имеет в виду, но не обиделась.

– Ничего личного, – ответила она, улыбнувшись. – Нам хорошо работалось, и я многому у него научилась. Я сама хочу быть фотографом.

– Друзья у него были? Подруга?

– Он по характеру одиночка. И я ничего не знаю о его личной жизни. Он, во всяком случае, никогда ничего не говорил. И насчет подружки мне ничего не известно.

– Мы можем осмотреть его квартиру, – сказал Бирч, – а здесь, по-моему, все ясно.

– И что мне делать завтра? – вдруг спросила она. – Теперь, когда Рольфа уже нет?

На этот вопрос ни у Валландера, ни у Бирча ответа не было. Бирч пообещал отвезти ее домой, а Валландер собрался возвращаться в Истад. Они расстались на улице около ателье.

– Я так и не понимаю, – сказала она. – Два дня я жила в лесу. Приезжаю домой, и на тебе.

Она заплакала. Бирч обнял ее за плечи.

– Мы поехали, – сказал он. – Позвонишь?

– Когда приеду в Истад, – ответил Валландер. – Где ты будешь?

– Пойду погляжу на его квартиру.

Валландер проверил, есть ли у него номер мобильника Бирча. Бирч и Мария уехали. Он уже открывал дверцу, как в кармане зажужжал телефон.

– Я говорю с Куртом Валландером?

– Это я.

– Лоне Кэр. Хочу сказать, что женщина по имени Луиза сейчас находится в баре «Амиго». Как нам поступить?

Валландеру не потребовалось много времени, чтобы принять решение.

– Я еду, – сказал он. – Я сейчас в Мальмё, так что много времени это не займет. Если она будет уходить, организуйте наружное наблюдение.

– Вы успеете на одиннадцатичасовой паромом. Значит, в четверть двенадцатого вы здесь. Я вас встречу.

– Не упускайте ее из виду, – сказал Валландер. – Она мне очень нужна.

– Не беспокойтесь, не упустим.

Валландер поехал в порт и поставил машину на стоянку. Ровно в одиннадцать паром «Спринтер» вышел из гавани и взял курс на Копенгаген.

Он сидел на верхней палубе, уставившись в темноту. Потом начал шарить по карманам в поисках телефона и вспомнил, что положил его на сиденье и там оставил.

К тому же он, кажется, забыл выключить фары. Он нашел стюардессу и спросил, откуда можно позвонить.

– К сожалению, телефон у нас неисправен, – любезно улыбнулась она.

Он кивнул. Не важно. У Лоне Кэр наверняка есть мобильник.

Он снова стал вглядываться в темноту. Азарт нарастал.

29

Валландер увидел ее еще с мостков – кожаная куртка, светлые волосы. Она была моложе, чем он ожидал, к тому же маленького роста. Но у него не возникло ни малейших сомнений, что она из полиции. Почему – он и сам не мог бы объяснить, но он почти всегда мог определить полицейского среди совершенно незнакомых людей.

Они поздоровались.

– Луиза все еще там, – сказала она.

– Если ее зовут Луиза.

– Что у вас на нее?

Именно об этом он и думал на палубе парома. Против нее нет никаких обвинений. Никаких подозрений, что она совершила преступление или знала о его совершении. Единственное, чего он хотел, – поговорить с ней. Вопросов было много.

– Что у нас на нее? – переспросил он. – Я думаю, что она может ответить на многие вопросы. Самое главное, чтобы она не сбежала.

– А почему вы считаете, что она может сбежать?

Логично. Откуда ей знать, что он ее разыскивает? Она могла даже не знать, что ее фотография опубликована в газетах. То, что ее никто не мог опознать, вполне может объясняться очень просто – есть же, в конце концов, такие люди, предпочитающие уединение.

Миновав таможню, они вышли на улицу, где стояла полицейская машина с водителем, и сели на заднее сиденье.

– Бар – не самое лучшее место для бесед, – сказал он.

– Можете воспользоваться моим кабинетом.

Они замолчали. Валландер вспомнил свою последнюю поездку в Копенгаген. В Королевской опере шла «Тоска». Он был один. После спектакля зашел в бар, так что, возвращаясь последним паромом в Мальмё, он был прилично под градусом.

Он хотел попросить у Лоне телефон, но в этот момент водитель затормозил. Лоне Кэр коротко переговорила с кем-то по рации.

– Она еще там, – сказала она и показала в окно. – На той стороне. Мне подождать?

– Мы вполне можем пойти вместе.

На вывеске светились только три последних буквы «…иго». Валландер ощущал нарастающее возбуждение. Наконец-то он увидит женщину, которая занимала его мысли с того самого момента, когда он увидел ее фотографию в квартире Сведберга на Малой Норрегатан.

Они открыли дверь, отодвинули занавеску и вошли в бар. Было жарко и дымно, полно народу. Тревожный красный свет. Навстречу им двинулся на выход молодой парень.

– Дальний конец стойки, – шепнул он Лоне Кэр, но Валландер услышал.

Оставив Лоне у дверей, он начал протискиваться к стойке.

Наконец он ее увидел. Волосы были точно такие, как на фотографии. Валландер остановился, пригляделся. Похоже, она одна, хотя по обе стороны от нее сидели какие-то люди. Перед ней стоял бокал с вином. Когда она случайно посмотрела в его сторону, он инстинктивно спрятался за спину здоровенного парня, стоявшего посреди зала с кружкой пива в руке. Потом выглянул – она снова смотрела на свой бокал. Валландер обернулся, кивнул Лоне Кэр и снова начал протискиваться через толпу.

86
{"b":"180","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Бизнес и/или любовь. Шесть историй трансформации лидеров: от эффективности к самореализации
Сад бабочек
В погоне за счастьем
Алгоритмы для жизни: Простые способы принимать верные решения
Маркетинг от потребителя
Орудия Ночи. Жестокие игры богов
Одержимость
Паутина миров