ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но Таллула думала только о том, что он сказал в момент наивысшего накала страсти, когда у нее из самой глубины души вырвался крик, а Уайет отдал ей всего себя…

«Я люблю тебя, Таллула… люблю…»

Таллула зажмурилась. Хотя прежде ей не приходилось сталкиваться с этим, она слышала, что в пылу страсти мужчина способен произнести такие слова, ничего при этом не имея в виду.

— Я люблю тебя, Таллула Джейн, — сонным голосом пробормотал Уайет. — Привыкай к этому, — он зевнул. — Я уже несколько недель не сплю по твоей милости.

Таллула широко раскрыла глаза, окруженная страхами, холодящими ее больше, чем надвигающаяся ночь в горах. Поднявшись, она начала одеваться.

Он, взглянув на нее, нахмурился.

— Ты что?

«Я люблю тебя, Таллула…»

Таллула уже не думала о любви, о боли, которую она может принести, разрывая душу… Прыгая на одной ноге, она стала обуваться, чувствуя, что в кроссовки набились камешки.

Она перепутала правую кроссовку с левой и натянула футболку задом наперед.

— Ложись-ка ты опять в нашу постель, приказал Уайет тоном мужа, повторяющего это своей жене каждый вечер.

— Ты забыл, сколько нам лет? — напомнила Таллула, тщетно пытаясь запихнуть трусики и лифчик в карман шорт.

Уайет провел рукой по волосам, и Таллула вспыхнула, увидев, что он снова возбужден.

— Прикройся, — дрожащим голосом выдавила она.

«Я люблю тебя…»

Таллула не была готова к тому, что в ее жизнь вторгнется мужчина, снова заставит ее почувствовать себя желанной и повелительным тоном мужа станет приказывать ей вернуться в постель.

Уайет никоим образом не походил на мужа, вялого и сонного.

Он прошелся взглядом по ее обнаженным ногам, поднял его на обтянутую футболкой грудь.

— Кажется, я начинаю овладевать знаниями, — ласково промурлыкал он. — Почему бы тебе не прилечь рядом со мной и не продолжить обучение?

— О, — как можно небрежнее постаралась сказать Таллула, глядя куда угодно, только не на Уайета. — По-моему, нам пора идти. Тебе же известно: понедельник — день напряженный и мне рано вставать.

— Лерой эту ночь проводит у Фоллен и Миракл, — с надеждой продолжал настаивать он.

— Уверена, ему там будет хорошо, — решительно подтвердила Таллула, поворачиваясь к нему спиной, давая возможность одеться.

— Мне будет очень одиноко, — сказал Уайет, подходя к ней сзади и утыкаясь теплым лицом ей в шею. — Не бойся, Таллула. Для меня это все тоже ново.

Таллула задрожала, несмотря на жар его тела, а он продолжал:

— В следующий раз мы никуда не будем торопиться. Ты меня распалила… Любовь нетерпеливого рыжеволосого смерча кого угодно собьет с ног. Особенно если перед этим было долгое воздержание. Ты же понимаешь: мастерство дается практикой.

Затем, склонившись к ее уху, он решительным тоном произнес:

— И усвой вот что, Таллула Джейн. Ты не отвертишься от меня так легко, как от своих прежних кавалеров. Я уже рядом с тобой и не намерен отступать. Ты — единственная женщина, по которой я пускаю слюнки…

Уайет громко рассмеялся, а Таллула, вырвавшись, стала подниматься наверх. Ее остановил пронзительный свист Уайета, и она подумала, что в первый раз слышит смех этого варвара.

Уайет сел за руль, а Таллула забилась в самый угол и стиснула руки, пытаясь унять дрожь.

Уайет, взглянув на нее, тихо произнес:

— Садись поближе. Мне нужно учиться управлять машиной, держа руку на колене любимой женщины.

— Уайет, — Таллула придвинулась к нему и позволила его руке лечь на ее бедро, — что скажут люди? Мы с тобой отправились на рыбалку и ничего не поймали, а ты ведь мастер высшего класса. Они все поймут… Ты не забыл, сколько нам лет?

— Ерунда. Мы с тобой еще совсем молодые, Таллула. По крайней мере чувствуем себя такими; — добавил он, сладко целуя ее.

Глава 5

На рассвете Уайет начал опробовать свою новую приманку. «Таллула», сказочное блестящее красно-черное творение, гордо скользила по водной глади. Изготавливая эту блесну, автор думал только о настоящей Таллуле. Она была так взволнована вчера, так встревожена.

Ей нужно время, чтобы обдумать, взвесить то, что происходит между ними.

Взглянув на тенистую поляну на берегу, где они занимались любовью, Уайет глубоко вздохнул. Третье воскресенье июня — эту дату он никогда не забудет. Ночью голод по Таллуле стал настолько сильным, что Уайет готов был забросить работу и забраться по веткам к ней в окно.

Вытащив «Таллулу» из глубины ручья, он потаскал ее по поверхности воды, дразня крутящихся вокруг, подобно бывшим ухажерам, рыбин. Таллула приковала его к себе, лишив душевного спокойствия. Крик, вырвавшийся из самой глубины ее души в тот миг, когда он овладел ею, был настолько искренним и глубоким, словно они уже когда-то любили друг Друга.

А потом он лежал, ощущая нежное трепыханье ее сердечка, словно она, торопясь, бежала к нему навстречу… Позже мышцы Таллулы расслабились, и она, сладостно вздохнув, положила голову ему на грудь.

Уайет бросил хмурый взгляд на то место, где они лежали. Надо будет двигаться осторожнее, сдерживаться, но не отпускать леску. Таллуле нужно время, чтобы узнать его, прочувствовать его любовь, которая крепнет с каждым днем. Он хочет остаться рядом с ней до конца жизни… Любить ее так, чтобы стерлась нанесенная бывшим мужем рана… Уайет вполголоса проклял человека, причинившего Таллуле такую боль.

Таллула просыпала сахар и теперь разглядывала белую горку, вспоминая вчерашний день с Уайетом.

Белая пирамидка искрилась в лучах утреннего солнца, пробивавшихся в окно. Таллула провела по ней кончиком пальца.

В сравнении с Джеком — единственным мужчиной, которому она отдавала свое тело, — Уайет был словно из другой галактики. Таллула вздохнула, борясь с последствиями недосыпания и странным жарким, иссушающим чувством, тлеющим где-то в глубине ее тела.

Постоянно занимающаяся спортом, не знающая, что такое бессонница, после любви на траве Таллула всю ночь ворочалась под одеялом, чувствуя, как ноет тело, а сердце трепещет от радости…

«Я люблю тебя…».

Прощальный поцелуй на пороге испек бы яйцо в декабрьский мороз. Уайет прижал Таллулу к себе, уткнувшись носом ей в шею.

— Ты пахнешь, как мы, — сдавленно проговорил он, запуская руку под ее футболку и лаская обнаженную грудь. — Это хорошо.

Таллула была потрясена; в голове у нее пронеслось воспоминание о презрении Джека, но тут же улетучилось прочь, когда Уайет еще крепче прижал ее к себе.

Медленно покачивая Таллулу, он начал рассказывать ей, какая она на вкус, как идеально подходят друг другу их тела и что он испытывал, овладевая ею, — будто у них одна душа, одно сердце. Это больше, чем единение тел. Это чувство никогда не изменится, оно будет соединять их и на закате жизни.

Таллула прильнула к нему всем телом, приподнявшись на цыпочки, и всмотрелась в его темные голодные глаза.

— Только не говори, что любишь меня, Уайет Ремингтон; — дрожащим голосом приказала она. — Мы слишком старые, чтобы бросаться пустыми фразами…

— Буду говорить, — ответил он, чмокая ее в нос.

— Не надо.

— Но это правда, — прошептал он.

— Нет.

— Правда, Таллула Джейн. Истинная правда. Ты поймала меня. Безжалостно захватила… в свою сеть.

Поцеловав Таллулу еще раз, Уайет издал жадный стон, но тут же отпустил ее и ушел, насвистывая веселый мотивчик.

Час неистовых занятий на домашнем тренажере нисколько не успокоил нервы Таллулы. Ванна с душистой эссенцией напомнила ей о том, как пахла земля на берегу, когда они лежали на одеяле, об аромате, принадлежащем ему одному.

Норм, подойдя к Таллуле сзади, взглянул через ее плечо на рассыпавшийся сахар.

— Уайет, значит? Что ж, выводить его имя на сахаре лучше, чем каждый день жарить лук. Мне он уже начал сниться в кошмарных снах.

Таллула, посмотрев на стойку, с ужасом увидела, что вывела в сахарном песке имя «Уайет». Она едва успела смахнуть его, как в кафе появились Уайет и ее отец, размахивающий, словно трофеем, каталогом «Рыболовные снасти У.Р.».

12
{"b":"18006","o":1}