ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Уайет сглотнул комок в горле. Даже под слоем загара было видно, как побледнело его лицо.

— Я ехал в этом же автобусе от самого Чикаго, — медленно произнес он. — Я знал, что ты побоишься лететь самолетом. Я видел, как ты вошла в дом, и понял, что «теперь ты в безопасности.

Широко раскрыв глаза, Фоллен вскочила, схватив на руки Миракл. Девочка, почувствовав общую напряженность, испуганно вскрикнула:

— Мама?

— Значит, ты играл в шпионов, таскался за мною по всему свету, боясь мне открыться? — дрогнувшим голосом произнесла Фоллен. — Когда ты нашел нас?

Уайет почувствовал, что у него на лице отразились все его внутренние муки. Фоллен стиснула Миракл, и у девочки оттопырилась нижняя губка. Таллула, схватив пухлую ручонку, поцеловала ребенка в щечку.

Уайет был в нерешительности: ему не хотелось признаваться дочери, что он видел ее на самом дне…

Молчание нарушила Таллула:

— Фоллен, он разыскал вас и устроил так, чтобы вы с ребенком были в безопасности.

Уайет молча поблагодарил ее за это мягкое вмешательство в разговор.

— В безопасности! — буквально выплюнула Фоллен, заливаясь слезами. Она поспешно натянула на дочку курточку. — Я хочу домой. Таллула, ты привезла нас. Отвези же обратно.

Уайет медленно встал, чувствуя, как все прожитые годы давят ему на плечи.

— У Таллулы выдался трудный день. Я отвезу вас.

Фоллен посмотрела на Таллулу, и Уайет проследил за ее взглядом. Нахмурившись, он усадил Таллулу на стул.

— Не надо.

Затем обернулся к Фоллен. Это его сражение, и он будет вести его один.

— Я знал, что ты думаешь обо мне. Я встречался с людьми, знавшими вас с матерью… и понял, что мне нечего ждать от тебя теплого приема. Я решил действовать медленно… А еще я знал, что ты моя дочь, ты выросла прекрасным человеком, несмотря на непростую жизнь. Я знал, что ты сумеешь позаботиться о Миракл. Я прошу тебя простить меня…

— Простить? — взорвалась Фоллен. — Всю жизнь я думала… Ты хоть представляешь, как мне было страшно, когда я была маленькой, — целыми днями я оставалась одна в квартире, а мама…

У Уайета был такой вид, словно он получил пощечину. Он стиснул зубы.

— Ты устала. Поехали домой.

Лерой подошел к Уайету и прижался к его ноге. Подняв глазки-бусинки на Фоллен, он сочувственно хрюкнул. Не в силах удержаться, девушка посмотрела на него и спросила со слезами в голосе:

— Ну что это за отец, у которого любимое домашнее животное — свинья?

Таллула положила руку на тонкую талию девушки.

— Свинка! — радостно воскликнула Миракл, чувствуя, что напряженность спадает. — Хочу свинку!

Она едва не выпрыгнула из рук матери, и той пришлось отпустить ее. Усевшись на полу, девочка обвила ручками шею поросенка.

— Хорошая свинка, — ласково заворковала она.

Фоллен беспокойно переступала с ноги на ногу.

— Придется взять Лероя с собой, — неохотно сдалась она. Девушка повернулась к Уайету:

— Хорошо, вези нас домой, но я не хочу ничего сейчас обсуждать… И не смей плохо говорить о моей матери!

— Ладно, — тихо промолвил он, прощая Мишель все. Она ведь подарила ему Фоллен. — Не буду.

Уайет сидел на крыльце дома Таллулы, и тихая, безлунная ночь окутывала его. Фоллен всю дорогу была напряжена, затем быстро выскочила из машины и поспешила в дом. Уайет понимал ее боль, желание остаться одной и зализать раны, настолько глубокие, что их никто не должен видеть.

Уайет смотрел на рассыпанные над головой звезды, вспоминая, сколько ночей в самых разных странах он сидел один, тоскуя по своей дочери…

Если сейчас она уйдет… Уайет глубоко вздохнул, отгоняя мучительный страх. До него донесся запах жареного лука. Уайет печально улыбнулся.

— Прекрасная ночь, правда?

Таллула, выйдя из тени, приблизилась к нему. Уайет взял ее за руку и усадил на ступеньку рядом с собой. Обняв женщину за плечи, он привлек ее к себе.

— Ты опять жарила сладкий лук колечками? Таллула наморщила нос.

— Так, чуть-чуть. Он еще горячий. Хочешь? Уайет уже наелся лука на всю жизнь.

— Не сейчас.

Он провел рукой по волосам Таллулы, чувствуя, как от ее тепла у него становится легче на душе.

— У тебя доброе сердце, Таллула Джейн. Ты беспокоишься о Фоллен, о Миракл, обо мне, правда?

Она положила голову ему на плечо.

— Кто-то же должен. Бедная Фоллен… маленькая, сидела одна в квартире…

Таллула шмыгнула носом, и Уайет, подняв ее лицо, вгляделся в наполненные слезами глаза.

— А кто будет заботиться о тебе? Осторожно усадив Таллулу к себе на колено, он укутал ее в старый халат, защищая от вечерней прохлады.

— Ты вышла сюда, чтобы высосать из меня все соки? — прошептал Уайет, прижимаясь лицом к мягким волосам.

— Ха! — сказала Таллула, останавливая руку Уайета, опустившуюся ей на живот.

Уайет с наслаждением ощущал, как по всему его телу разливаются тепло и нежность. Он провел носом по влажной щеке Таллулы.

— Ты пришла, чтобы сказать мне, что любишь меня, хочешь меня и не можешь без меня жить? Что, если меня не будет рядом, ты будешь жарить лук колечками с рассвета до заката каждый день до конца жизни?

— Ха! — язвительно повторила она. — Лечилась луком я еще задолго до того, как встретила тебя.

— Гмм, тогда, вероятно, ты хочешь рассказать мне о своих бывших ухажерах, о том, как целуется тот, как хорошо жить с тем…

Голова Таллулы взметнулась вверх, но Уайет успел поцеловать шелковистый локон.

— Я не жила ни с одним мужчиной, кроме бывшего мужа!

— Угу. И особой радости это тебе не доставляло, да?

Она мрачно взглянула на него.

— Я не хочу о нем говорить.

— Тогда расскажи о своих дружках. Ты любила их всех?

Таллула нетерпеливо вздохнула.

— Тебе прекрасно известно, что ты единственный, кто… кто… — Она смущенно кашлянула. — Кто делил со мной ложе. Мне нравились эти ребята, я подыскивала им подходящих женщин. Но наши отношения никогда не были… особенно близкими.

— Но ты же создана для любви, Таллула, — тихо, нежно, по-южному протяжно сказал Уайет.

Таллула усмехнулась.

— Прекрати копаться в том, что было между мною и моими поклонниками. Никто из них не отличался особой сексуальностью, так что никаких проблем не возникало.

— Ага! — радостно воскликнул он. — Значит, я единственный, с кем ты поделилась своей пламенной страстью. Значит, я на шаг впереди этих недотеп.

— Я никогда не была легкомысленной, — закрыла колено полой халата Таллула. — Мы это уже обсуждали… Мы оба однолюбы…

Уайет ощутил, как его заливает радостное тепло.

— Мне кажется, однолюбы должны держаться друг за друга, ты как думаешь?

Таллула открыла было рот, собираясь выпалить гневную отповедь, но Уайет, прочтя это у нее в глазах, быстро чмокнул ее в кончик носа, а потом дотронулся до губ.

— Скажи мне, их поцелуи были… легкими, такими? — Он едва коснулся ее губ. — Или такими, бесконечными?.. — прошептал он, понимая, что сердце его принадлежит этой женщине.

Таллула провела рукой по его волосам, прижимая его к себе.

— Я люблю тебя, Таллула Джейн, — сказал Уайет, моля Бога о том, чтобы и она ответила ему каким-то необыкновенным чувством.

Таллула вгляделась в его лицо — в глаза, щеки, губы. Она провела ладонью по отросшей к вечеру щетине, и Уайет поцеловал ее руку.

— Дай Фоллен время, — прошептала Таллула, разглаживая волосы у него за ухом. — Она придет к тебе.

Уайета снова пронзила мучительная боль. Он понял, что высказал вслух свои мысли:

— Надеюсь, она не уедет.

— Фоллен — умная девушка. Она сама мать и знает, где будет хорошо ее ребенку. Не думаю, что она уедет отсюда.

Затем она чмокнула Уайета в щеку.

— Думаю, будет лучше, если ты войдешь в дом, — шепнула она. — У старухи миссис Джонс всегда наготове отличный бинокль, и она в него не птичек разглядывает.

— Ты опасная женщина, мисс Таллула, — пробормотал Уайет, поднимаясь со ступенек и увлекая Таллулу за собой. — Я начинаю бояться за свое будущее. Однако твое приглашение я принимаю и во всем полагаюсь на тебя.

23
{"b":"18006","o":1}