ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Это правда? — медленно проговорил Уайет, переводя взгляд с лица Таллулы на их сплетенные воедино тела, сияющие в отблесках пламени камина.

— Да, такая же правда, как небо, ветер и горы… Я тебя люблю…

— И я тебя люблю, Таллула, — прошептал он, стирая поцелуем слезы радости с ее щек.

— Докажи, — задорно бросила она, хотя знала, что и тогда, когда эта пора их жизни превратится в воспоминание, любовь, объединяющая их, будет греть им сердца.

Но Уайет не спешил выполнять приказание. Взяв лицо Таллулы в ладони, он провел большими пальцами по скулам, погладил виски.

— Если у нас будет ребенок — а я в этом уверен, — он лишь углубит то, что уже есть между нами.

— Знаю… Он обогатит нашу любовь. Таллула понимала, что Уайет разделит все ее радости и печали; он будет рядом в предрассветном сумраке, в солнечный день, в ночной темноте.

— Знаю, — снова шепнула она, целуя блеснувшее у него на пальце кольцо.

— Я так люблю тебя, Таллула, — повторил Уайет, отыскивая чувствительные уголки ее губ. Таллула задохнулась от восторга.

— Как ты догадался, что я это обожаю?

— Я же ловец-профессионал, — пробормотал он. — Инстинкты нас не подводят. А как же иначе! Золотую рыбку легко не поймаешь. Она осторожна и увертлива…

— Но тебе все нипочем, — поддразнила его Таллула.

Затем она стала показывать свои новые навыки, и Уайет умолк.

ЭПИЛОГ

— Папа, розовая толпа уже идет! — задорно крикнула четырехлетняя Чериш, забираясь на кровать.

Приоткрыв один глаз, Уайет взглянул на светлеющий за окном спальни горизонт.

Зевнув, он потянулся, кутаясь в теплое одеяло и с наслаждением впитывая запахи и звуки пробуждающегося дома. Каждый новый день был лучше предыдущего и доверху наполнен любовью.

Одинокая, унылая, мрачная дорога осталась позади, впереди только ослепительный солнечный свет…

Чериш прыгала на нем, не давая забыть о своем присутствии.

Когда она родилась, Уайет плакал, не в силах скрыть свою радость. Таллула поднесла его руку к губам, и, хотя лицо ее еще несло на себе следы родовых мук, в ее глазах он прочел безграничную любовь.

— Ну, пап! — нетерпеливо настаивала Чериш. — Ты уже проснулся?

— Та самая страшная розовая толпа? — спросил Уайет, притворяясь испуганным.

В день открытия рыболовного сезона розовая толпа не даст ему покоя. Он будет вынужден без конца снимать рыбу с крючка и потрошить ее.

Розовая толпа не выносит рыбьей требухи. Охая и ойкая, она будет смотреть на него с мольбой в глазах. Старшая розовая толпа — сестры Уайета — тоже никогда особо не любила этот эпилог рыбной ловли.

Чериш, взъерошенная четырехлетняя девчушка, улеглась на кровать рядом с ним, затем вдруг натянула ему на голову одеяло.

— Я тебя спрячу, пап, — радостно заявила миниатюрная копия Таллулы, забираясь под одеяло. — Маме, наверно, не нравится эта ночная сорочка. Она все время ее снимает. И сейчас вот надела твою пижамную куртку, оставив тебе только штаны. Купи ей длинную рубашку со свинками, как у меня.

С лестницы донеслось радостное похрюкивание Лероя.

— Замечательная мысль, — согласился Уайет, принимая влажный поцелуй Чериш. Девочка смахнула один розовый лепесток с его подбородка, другой — с плеча.

— Пап, ты знаешь, что твоя и мамина кровать усыпана цветами?

— Ночью к нам приходила цветочная фея.

Из Таллулы получилась замечательная цветочная фея пяти футов одиннадцати дюймов.

Чериш снова накрыла отца с головой одеялом.

Закрыв глаза, Уайет предался размышлениям об улыбнувшемся ему счастье. Чериш снова запрыгала, нетерпеливо ожидая прибытия остальных.

— Пап, ты не бойся, — заговорщицки шепнула она ему. — Я тебя спрячу, а потом ты поможешь мне поймать мою крупную рыбину…

Вдохнув задержавшийся на подушке аромат своей жены, Уайет провел рукой по хранящей ее тепло простыне.

Их семья растет…

Это Фоллен, расцветшая в сильную красивую женщину. Она поступила в школу для взрослых, а Миракл уже первоклашка. Фоллен примирилась со своим прошлым, с горечью признав то зло, которое причинила ей мать. Дочь становится ему все ближе. Недавно она сменила фамилию на Ремингтон.

Затем Хитер, брошенная родителями в возрасте шести лет и только начинающая любить семью, принявшую ее… Потом Джой, пятилетняя девочка, от которой мать отказалась потому, что она глухая… Мэри Линн, с детства жившая в приюте и удочеренная в возрасте десяти лет… А недавно семья Ремингтон, живущая в Элегансе, пополнилась еще двумя девочками-восьмилетками — Сильвией и Ванессой.

И всей этой толпой умело руководит Таллула.

Уайет вдохнул полные легкие, перебирая в уме радости их совместной полнокровной, счастливой жизни. Но прекраснее всего — редкая возможность ускользнуть в уединение домика на колесах, отвезенного в укромную сосновую рощу. В таких случаях девочки остаются на попечении Фоллен или мистера Майклсона.

Уайет уловил запах любимой женщины, своей жены. Кровать прогнулась под ее весом, и Таллула схватила его руку, переплетя свои и его пальцы.

— Поцелуй меня! — шепнул Уайет.

— Тес. Мы тебя прячем. По дому рыщет розовая толпа. Лерой у них разведчик.

— Эй, вы опять целоваться? — нетерпеливо возопила Чериш, увидев, что мать залезает под одеяло.

— Люблю, — прошептал Уайет, прижимаясь носом к щеке Таллулы.

— И я люблю, — нежно ответила она, проводя ладонью по небритой щеке и целуя его.

И тут в спальню с веселым визгом ворвалась розовая толпа.

Уайет, откинувшись на усыпанные розовыми лепестками подушки, поднял руки, стараясь ответить на все нетерпеливые детские поцелуи. Наконец, повернувшись к Таллуле, он подмигнул ей.

— А знаешь что? Мне захотелось на рыбалку. Пошли все вместе?

— С удовольствием, — нежно ответила Таллула, принимая протянутую руку.

31
{"b":"18006","o":1}