ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

(Костя облил пассажира вином — все хохочут.)

Кичкин (добродушно). Вот, Мокей, спорили мы с тобой, спорили…

3обнин (так же). А ничего и не вышло… Прямо сказать — зря мешали друг другу!

Кичкин. Уж больно ты ловок!

3обнин. А ты — жаден! И отчего ты так жаден?

Кичкин. Али заметно?

3обнин. Страсть! Прямо — зверь… А куда тебе? Помрёшь скоро…

Кичкин. Это верно! Жить мне мало осталось… Так это я, по привычке…

3обнин. Ну, давай, ещё хватим!

Кичкин. Да и тебе хочется помешать… уж больно ты ловок… забегаешь больно…

(В углу занимаются с пассажиром.)

Типунов (озабоченно). Нет ли табаку нюхального где? Табаку бы ему в нос насыпать…

Костя. Стой… Проснулся…

Пассажир (испуганно). Какая… какая станция?

Типунов. Та же!

(Дамы смеются. Костя делает страшное лицо, наклоняясь к пассажиру.)

Пассажир. Позволь… опять вы?

(Все хохочут.)

Татьяна. Ой, умру… ах!

Марья (смеясь). Что это, право… точно маленькие…

3обнин. Костянтин! Зови начальника и всех желающих… одним нам не допить всё это… эвона сколько тут! Эхма, братья, не везёт нам, не за нас судьба…

Занавес

Васса Железнова (Мать)

Сцены

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Васса Петровна Железнова.

Анна,

Семён,

Павел — её дети.

Наталья — жена Семёна.

Людмила — жена Павла.

Прохор Железнов.

Михайло Васильев — управляющий.

Дунечка — дальняя родственница Железновых.

Липа,

Анисья — горничные.

Действие первое

Раннее утро зимнего дня. Большая комната — спальня и рабочий кабинет Вассы Железновой. Тесно. В углу, за ширмами — кровать, налево — стол, заваленный бумагами, вместо пресс-папье положены изразцы. Около стола — высокая конторка, за нею, под окном — кушетка. Лампы с зелеными абажурами. В правом углу — изразцовая лежанка, около неё — несгораемый шкаф и дверь в молельную. К ширмам пришпилены булавками бумаги, когда мимо них проходят — они шевелятся. В задней стене — широкие двери в столовую; виден стол, над ним люстра. На столе горит свеча. Дунечка собирает посуду для чая. Липа вносит кипящий самовар.

Дунечка (тихо). Воротилась?

Липа. Нет.

Дунечка. Ой! Что же теперь будет?

Липа. А я знаю?.. (Идёт в комнату хозяйки и осматривает её.)

(Из двери молельной выходит Васса, поправляя очки и волосы на висках. Смотрит на стенные часы над столом.)

Васса. Почему опоздала? Четверть восьмого, видишь?

Липа. Под утро Захару Ивановичу опять худо было.

Васса (проходя к столу). Депеши нет?

Липа. Нет.

Васса. Все встали?

Липа. Павел Захарович и не ложились ещё…

Васса. Нездоров?

Липа. Людмила Михайловна дома не ночевали.

Васса (негромко). Берегись, Олимпиада!.. Я тебе… покажу!

Липа (испуганно). За что же?

Васса. А вот за то, что неприятное мне… со вкусом ты говоришь…

Липа. Васса Петровна! Да ведь я это…

Васса. Ступай, зови всех к чаю. Дуня, дай мне сюда мою чашку. Олимпиада, стой! Ежели Людмила спит ещё, не буди её, — поняла? Она сегодня ночевала у отца. Пошли его ко мне…

Дуня (вносит чай). Здравствуй, Вассушка…

Васса. Здорова будь.

Дуня. Ой, Вассонька, как Захарушке-то плохо было…

Васса. Ничего не говорил?

Дуня. Где уж! Только глазыньками моргает.

Васса. Ты там послушай, что будут про Людмилку болтать. Иди к столу.

(Дуня ушла. Васса, положив руки на стол, нахмурилась, подняла очки на лоб, шевелит губами.)

Михаил (входя). Доброе утро-с…

Васса. Где дочь-то? Родитель… эх!

Михаил. Ничего не могу сделать… свыше сил…

Васса. Погубили парня…

Михаил. И её…

Васса. Она у тебя ночевала… Понял?

Михаил. Понимаю-с.

Васса. За косы бы её… (Усмехнулась.) Захар как?

Михаил. Плохо-с…

Васса (тихо). Не мог бумагу подписать?

Михаил. Нет.

Васса. Поп согласен?

Михаил. Триста просит.

Васса. Чёрт с ним, пусть пользуется. А другие?

Михаил. Всё в порядке.

Васса (вздохнув). Кончится это всё — подумаем, как быть с детьми…

Михаил. Необходимое дело-с! Беда может быть…

Васса (задумчиво). Не едет Анна, не едет! И депеши нет… Дуня, чаю! Кто пришёл?

Павел (в столовой). Я…

Васса. Что прячешься? Поздоровался бы с матерью-то…

Павел (входя). Извольте — с добрым утром! Тестюшка… ага? Где же ваша дочь?

Михаил (угрюмо). Вас спрошу об этом, — вам её дал церкви закон…

Васса. Иди, Михайло Васильич…

Павел. Маменька — мне стыдно, мне — нестерпимо… помоги как-нибудь, ведь ты меня любишь, я знаю… мама!

Васса. Ну полно, полно… погоди…

Павел. Чего мне ждать? Сил моих нет.

Васса. Говорила я — не пара она тебе! Женился бы на тихонькой…

Павел. На уроде? Сам я урод — и жену мне уродку? Кривобокую? Хромую?

Васса (гасит свечу). Перестань!.. Над слезами да жалобами смеются теперь… перестань!

Павел. Господи! Железнова жена — гулящая! Мамаша, неужто вас не терзает… не стыдно вам?

Васса. Сказала — перестань! Ну? Иди, пей чай… (Идёт в столовую.) Ты что свет не гасишь, ворона монастырская?

Павел. Мамаша, дайте денег, я в город поеду… не могу я тут… не могу…

Васса. Отец в опасности, а ты — в город? Ещё что выдумаешь? Умница!..

Павел. Ну, что же мне делать?!.

(Бросился на кушетку, злобно плачет. В столовой — Наталья подходит к свекрови, целует руку. Васса смотрит на Павла через очки.)

Васса. Проспала?

Наталья. Я у батюшки дежурила до трёх часов. (Прислушавшись, испуганно). Кто это плачет?

Васса. Павел — постыдись! Кликуша!..

Наталья (идёт в кабинет). Что ты это? Дуняша, дайте воды!

Васса. О, господи!.. (Дуня вопросительно смотрит на неё.) Ну, что тебе сказано? Воды подай… Эх, Павел, спрятала бы я тебя куда-нибудь…

Павел. Да, я знаю… вам не за меня стыдно, вы меня стыдитесь…

Наталья. Ты мужчина, тебе нехорошо плакать.

Павел. Не тронь… ты брезгуешь мной… у меня жена гуляет…

(Михаил входит в столовую, дёргает себя за усы, провожая зятя угрюмым взглядом.)

Васса. Ты что?

Михаил (направляясь в её комнату). Пожалуйте сюда.

Васса. Ну? Дуня, выдь вон!

Михаил. Людмила уехала с дядей…

Васса (хватаясь за стену). Куда?

Михаил. На хутор…

Васса. Ох… Я уж думала — далеко… совсем! Испугал ты меня… Павел — знает?

Михаил. Узнает… Страшно мне… И дочь — погибла… и дело, которому всю жизнь служил, — разрушается.

Васса (с досадой). Ты бы не охал… я не охаю вот… Так, стало быть, Прохор…

Михаил. Он — всем враг!

Васса. Не каркай, говорю! Дело разрушается… Это ещё — посмотрим!

Михаил (с яростью). Его добрым считают… совестлив, дескать… Знаю я эти штуки — совесть да доброту! Видел-с… Они в деле — как песок в машине… И всё это — одна игра, никому не нужна доброта, никому! Дай мне столько, сколько я стою, больше ничего… Ласки да шутки оставьте себе, да-с! Это — когда человеку нечем внимания заслужить, он в совесть играет! А кругом все от его игры плачут… и никакое дело не может правильно идти… Вредоносный человек он…

37
{"b":"180073","o":1}