ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Шаман. В шаге от дома
Интернет вещей. Новая технологическая революция
Лик Черной Пальмиры
Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем
Расскажи мне о море
Меняю на нового… или Обмен по-русски
Девушка по имени Москва
Зеркало, зеркало
Превращая заблуждение в ясность. Руководство по основополагающим практикам тибетского буддизма.

14 марта 198… г

Кое— кому может показаться неэтичным то, что я сейчас сделаю. В том смысле, что я познакомлю вас с житейской мудростью, познанной Цено Кол баковым на собственном опыте: скажи мне, кто твои гости, и я скажу, кто ты. Потому как Цено Колбаков, естественно, делится своими воззрениями только с самыми близкими людьми. Ведь не станет же он подбрасывать подобные мысли своему начальнику, который вполне резонно может заметить: «Это же надо! Оказывается, Цено ценит меня не как личность и фигуру, а как гостя, который может ему пригодиться!»

Как бы то ни было, но именно такой смысл заложен в откровении нашего Цено. Что поделаешь! Сложен мир, сложен и малый, но в то же время бездонный Космос, умещающийся в каждом живом существе, а Цено Колбаков тоже был живым существом, причем довольно вместительным, так что его Космос по габаритам опережал многих. Тогда почему, спрашивается, если и Цено такой же человек, как и все прочие, ему непозволительно иметь свои маленькие слабости? К тому же, разве можно считать слабостью прекрасную ориентацию в выборе гостей? Наоборот, я скорее склонен согласиться с Цено Колбаковым: человек должен знать, кого он принимает в своем доме. Потому что стоит тебе широко распахнуть двери…

Впрочем, речь идет не о широко распахнутых дверях. Все дело в разумном отборе, в селекции, отметили бы мы, так как даже в футбольной команде всегда есть специалист, занимающийся подбором состава, а дом Колбакова, как вы уже имели возможность убедиться, это вам не какая-нибудь завалящая футбольная команда.

— Человек должен все рассчитать, — высказался как-то по поводу одного запланированного приема глава семьи. — Если в семье нет расчета — пиши пропало! Мы должны знать, когда, почему и с какой целью, с учетом какой ситуации и так далее и тому подобное приглашаем в гости шесть, двенадцать, восемнадцать или двадцать четыре персоны. Когда? — пригласишь Манчева раньше Дрянгова, Дрянгов тут же скажет: «Значит, Манчев уже приближен к Колбакову!», — и кто его знает, чем это может обернуться в будущем. Потому следует произвести тонкий расчет — пригласить Манчева прежде Дрянгова, Дрянгова прежде Манчева, обоих вместе или ни того, ни другого.

— Да чего с ними церемониться? — недоумевает Дуня Колбакова, которая из-за своего кристального добродушия никогда не может разграничить исходный принцип и конкретный пример. — Чего с ними церемониться, когда они и так чуть ли не каждый вечер лакают в нашем доме виски, да и их женушки тут же слетаются, заслышав, что у меня есть новые образны вязанья.

— Посмотрите, дети, — говорит Цено, обращаясь к Флер и Джамбо, — что значит полное непонимание сути… — Тут Цено соображает, что допустил педагогическую оплошность, и пытается загладить свой промах. — Все упирается в…

Тогда вмешивается Флер — она намного смышленее Джамбо и знает, когда надо прийти на выручку отцу, — и говорит, что сейчас самый подходящий момент составить список гостей, которые в субботний вечер смогут почтить своим присутствием великолепные чертоги Колбаковых по поводу…

Между нами говоря — повода как такового нет. Повод лишь вымышленный — энная годовщина свадьбы, а гости созываются, чтобы прозондировать почву для подыскания Флер подходящего места. Нужно подготовить плацдарм для внедрения Флер в систему игрового кино, так как крошка бредит этим самым синематографом. Одно дело сказать: «Я работаю на студии художественных фильмов», — и совсем другое тоскливо промямлить: «Веду статистические отчеты». Так вот именно сейчас разрабатывался план взятия штурмом заветной студии, и первым пунктом плана был список гостей.

— Это еще неизвестно, из-под какого куста какой заяц выскочит, — глубокомысленно заявляет Колбаков, и тому, кто способен расшифровать кабалу его мыслей, может показаться, что Колбаков — человек умный, умудренный опытом, тонкий психолог. Намекнув на куст и зайца, домовладыка подсказывает, что для решения интересующего их вопроса необходимо привлечь более широкий круг лиц. — Кто может заранее сказать, где ключ к успеху, от кого зависит принятие Флер на студию?! Иногда мелкая сошка, скажем, в системе снабжения авточастями, может оказаться намного важнее какого-нибудь генерального директора, потому что он тебе — карбюратор, а ты ему — контрамарки на просмотр, потом он тебе — импортные шины, ты — ему… Так что, какие счесть нюансов, образуемых сочетанием семи цветов радуги, так не счесть вариантов комбинаций в пестром мире человеческих взаимоотношений.

— Импрессионизм, — говорит Флер, поднаторевшая в интеллектуальных беседах на чердаках и знавшая много разных иностранных слов.

— Не знаю, как вы теперь это называете, — замечает Цено Колбаков, — но я как выходец из здоровой среды могу вам, дети, сказать: не пренебрегайте ни одним знакомством, потому что неизвестно…

Джамбо, скучая, устремляет взгляд на люстру и предается мечтам о Чернушке Лили, да, занятная девчушка, эта Лили… но все же вступает в разговор:

— Неизвестно из-под какого куста какой заяц выскочит. Валяй дальше!

— Стоединов, — произносит отец. — Непременно.

Флер кивает в знак согласия. Стоединов — жох, какого еще поискать! Известное время он подвизался даже в синоде, к тому же обладает значительными познаниями в области юриспруденции. Будучи юристом по образованию, он прошелся по искусствам, чтобы причалить к тихой гавани административной деятельности. В эту гавань часто заходили в поисках удобных причалов и корабельных дел мастеров всякие фрегаты и каравеллы, и тогда Стоединов… Стоединов скромно стоял на берегу и поджидал их.

Он чинил им днища и латал паруса — вне очереди и по выгодной цене — разумный человек на подходящем месте в административной системе может вершить чудеса! А не только «сделать» дачу с приусадебным участком!

— Петковский, — говорит Флер. — В настоящее время он самый известный дизайнер.

— Какое некрасивое слово, — брезгливо морщится Цено. (Не будем забывать, что Цено у нас эстет). — Но раз он фигура — пиши и его.

— У меня есть дружок с «альфа-ромео», — встревает Джамбо. — Возит на своей тачке разных фифочек, может очень пригодиться.

7
{"b":"1801","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Темные воды
Палач
Лидерство без вранья. Почему не стоит верить историям успеха
Время Березовского
1984
Три минуты до судного дня
Мысли парадоксально. Как дурацкие идеи меняют жизнь
Тафти жрица. Гуляние живьем в кинокартине
Север и Юг. Великая сага. Книга 1