ЛитМир - Электронная Библиотека

Но Сюзанна отогнала недостойные мысли. Откуда тете Франсис было знать, что ее племянница обладает каким-то доходным талантом?

Красивые платья всегда были ее боевыми доспехами, так что этим утром она оделась особенно тщательно. Отложив траурное платье в сторонку, поскольку оно было единственным, и она не хотела его трепать попусту, Сюзанна выбрала розовое муслиновое отделанное лентами более светлого оттенка с двумя оборками. Платье очень гармонировало с ее цветом лица, да и больше соответствовало погоде. Один-два восхищенных взгляда со стороны заинтригованного виконта сделают предстоящий день куда терпимее.

Виконт ждал ее в конце тропинки, ведущей к пруду, одетый в удобные бриджи из оленьей кожи, веллингтоны и белую распахнутую у ворота рубашку. Судя по всему, он не придавал своему туалету никакого значения. Хотя выглядел весьма элегантно. Но не одежда делала его элегантным, а он одежду.

– Доброе утро, мисс Мейкпис, – произнес он и тут же замолчал, быстро оглядев ее от капора до туфелек. – Ваше платье... – он остановился, словно в растерянности, между бровями у него появилась удивленная морщинка, – как нельзя лучше гармонирует с вашим румянцем.

Сюзанна решила, что вполне может расценить это как комплимент. Она мило склонила головку и взглянула на него из-под ресниц – этот взгляд обычно напрочь обезоруживал мужчин в радиусе пяти футов.

– Спасибо, сэр, – обронила она мягко, словно батистовый платочек.

Удивленная морщинка углубилась. Теперь он казался сильно озадаченным, словно девушка перенеслась сюда из какой-то экзотической страны и ее манеры казались ему странными и непонятными.

– Это не комплимент, мисс Мейкпис. Это наблюдение. Пример того, чем мы сегодня займемся. А мы сегодня займемся наблюдением. А теперь покажите-ка мне ваши туфли.

Бррр!

Сдержав возмущенные слова, вертевшиеся на языке, она тем не менее, приподняв ногу, вытянула ее вперед. Как ребенок или цирковая лошадь. Она не могла ослушаться, поскольку тон у него был не терпящий возражений.

Виконт критически осмотрел ее лайковые светло-коричневые полуботиночки с розочками.

– Далеко не веллингтоны, но вполне удобная обувь для того, чтобы бродить по лесу. Неплохой выбор.

Неплохой выбор! Неужели он полагал, что, отправляясь в лес, Сюзанна наденет бальные туфли?

– А вы уверены, лорд Грантем? Может быть, рассмотрите розочки поближе, удостоверитесь, что и они отвечают вашим требованиям?

Она поставила ногу на землю, и смело взглянула ему в лицо.

Отлично. По его кривой усмешке она поняла, что ее ирония по какой-то причине принята благосклонно.

– Как ни хотелось бы мне поближе познакомиться с вашими... розочками, мисс Мейкпис... – Он улыбнулся шире, и улыбка снова стала многозначительной и непонятно самоуверенной, как накануне вечером. – Пока предпочитаю воздержаться от этого удовольствия. И очень надеюсь, что сегодня нам не придется лезть в воду. Ради розочек.

Его непонятная улыбка вызвала у нее недоумение. А вот замечание насчет воды заставило насторожиться.

– В воду? – выговорила она вовсе не так беспечно, как ей хотелось бы. Но ведь не собирается же он тащить ее в болото!

Кит беззвучно рассмеялся.

– Пожалуй, пора в путь. – Он повернулся и двинулся вперед, размашисто шагая, Сюзанна едва поспевала за ним. – Поберегитесь змей, – бросил он через плечо.

– Зме...

Блестящее узкое существо буквой S скользнуло через тропинку и исчезло в траве. Сюзанна закусила губу, чтобы не вскрикнуть.

– Не беспокойтесь, мисс Мейкпис, – раздался голос виконта. – Это всего лишь маленькая травяная змейка. Она не ядовита.

Он даже не повернулся, но она все равно почувствовала, что он улыбается.

Кит уже понял, что вымещает на мисс Мейкпис свое недовольство навязанным ему заданием по написанию книги, но тут же простил себя за это. Ему нравилось приводить ее в замешательство: это было все равно, что нажимать наугад клавиши нового фортепиано, чтобы послушать чистоту звука. По опыту он знал, что лучший способ поближе узнать человека – это удивить его, потому что в этом случае ничего не остается, как реагировать наиболее непосредственно.

Кит был вынужден признать, что до сих пор звуки, издаваемые Сюзанной, были не слишком скучными.

С его стороны было нехорошо увлечь ее на вальс – прошлым вечером он через весь зал почувствовал ее до дрожи страстное желание танцевать, – но вчера у него было озорное настроение. Кроме того, в войну он видел столько смертей, что общепринятый обряд, сопровождающий скорбь, – траурный наряд, уединение, воздержание от развлечений – казался ему до неприличия нелепым, если принять во внимание как быстротечна жизнь, какой пугающе короткой она может оказаться и как великолепно быть живым. В желании, танцевать он увидел куда больше мужества и здравого смысла, чем в намерении простоять весь бал с унылым видом. Память мертвых лучше чтить, живя полной жизнью.

Ему даже пришло на ум, что Сюзанна Мейкпис может представлять для него интерес, если ее немного расшевелить.

Она очень недурна. Не в общепринятом смысле этого слова, как сестры Карстерс, чья красота с возрастом поблекнет. А мисс Мейкпис... Ее глаза были многоцветными, и с привычной для агента склонностью исследовать явления он очень хотел посмотреть ей в глаза при ярком свете, чтобы понять – сколько же в них оттенков и каких именно. А ее губы... просто шикарные. Розовые, как морская раковина изнутри.

Самый нежный из всех оттенков розового.

Из-за этих губ он чувствовал беспокойство, у него даже портилось настроение. Сюзанна Мейкпис, конечно же, сущее дитя там, где дело касается страсти. Ее смелые наброски нагой натуры, разумеется, ни о чем не говорят. Позволить себе развлечься с ней означает недостойным образом воспользоваться ее положением. Тем более что у нее на самом деле нет никакого положения.

На горизонте грозно замаячили египетские барханы, и Кит ускорил шаг. Чем скорее он состряпает какую-никакую книгу, тем скорее сможет вернуться в Лондон в объятия графини.

На земле перед ним промелькнула треугольная тень, и он вскинул голову, чтобы посмотреть на ее источник. Высоко в ослепительно голубом небе, раскинув крылья, кружила пустельга. Кит опустил взгляд, оглядел подножия деревьев и увидел красноречивые признаки: кора молодых деревьев была объедена кольцами. Кружащие пустельги и объеденная кора вместе обычно указывали на присутствие где-то рядом мышей-полевок. Полевки поедают кору, пустельги поедают полевок. Очень разумный, вовсе не глупый порядок вещей. Впрочем, в природе все устроено разумно.

И будь он проклят, если трепет исследователя, следопыта не шевельнулся в нем в этот миг. Пусть он и пошел на это дело из-под палки.

Не будь он уверен в обратном, он мог бы поклясться, что трепет этот связан исключительно с полевками.

* * *

К сожалению, ощущение нереальности, граничащей с ночным кошмаром, никак не желало проходить. Сюзанна привыкла к музыке, к комфорту, к компании блестящих молодых людей. Вместо этого она стояла на коленях на траве рядом с крошечной норкой, и рослый виконт, который согласно законам природы должен был восхищаться ею, пришел в восторг от гнездышка с новорождёнными мышатами. В руках у него был карандаш, между бровями – глубокая складка, и он с сосредоточенным видом записывал что-то в блокнот.

Солнце припекало Сюзанне голову под капором, ей казалось, что она пухнет, как булка в печи. Она уже жалела, что нарядилась в розовый муслин, платье наверняка потемнеет от пота.

Она посмотрела на копошащихся зверюшек. При виде мышей, как и при виде змей, полагается визжать. Так Сюзанна раньше думала. Наткнись она на зверюшек в присутствии Дугласа, непременно завизжала бы. Но эти мыши были каждая размером едва ли с фалангу ее большого пальца. Такие беззащитные крошки, и как ни странно... очаровательные. Они спали, сбившись в кучку. Ей захотелось извиниться перед ними за это бесцеремонное разглядывание и поскорее оставить их в покое.

19
{"b":"18010","o":1}