ЛитМир - Электронная Библиотека

Повернувшись к нам, Говорун возбужденно сказал:

– Вы когда-нибудь видели подобное? Они ж не понимают ни слова из того, что я тут несу, но стоят и слушают! Если мне удается пробудить у них интерес, они идут и смотрят представление. – Он улыбнулся и слегка понизил голос. – Сообщу по секрету, я собрал на Оззи гораздо больше зрителей, чем Губошлеп на Зельду.

Я взглянул туда, где распинался Губошлеп, и согласно кивнул – толпа у входа в палатку мадам Зельды действительно была меньше. Я повернулся к Говоруну:

– Почему вы не продаете билеты?

Он пожал плечами:

– Так распорядился Хозяин. Эти ребята не носят с собой деньги. – Он покачал головой. – Мистер Джон говорит, что им можно доверять.

Я покрутил головой:

– А где мошенники?

Говорун снова пожал плечами:

– Думаю, ушли. У них тут никакого бизнеса. – Он кивнул. – Ну, мне пора за работу, Бородавка. Кстати, мистер Джон сказал, чтобы вы двое заглянули к нему, когда вернетесь.

Мы с Рыбьей Мордой молча поплелись к административному фургону. Мистер Джон сидел на ступеньках, поглядывая на заполнявшую площадку толпу асту, и тихонько посмеивался. Увидев нас, он поднялся.

– Ну что, вы еще собираетесь притащить сюда армию полицейских?

Я скорчил гримасу, а Рыбья Морда покачал головой. Мы остановились перед ним, и я сложил руки на груди.

– Мистер Джон, что происходит? Почему никто не продает билеты? Где наши «удачливые ребята» и…

О'Хара поднял руку:

– Не спеши, Бородавка. – Он кивнул Рыбьей Морде. – Рад, что ты вернулся.

Рыбья Морда кивнул:

– Я бы тоже хотел услышать ответы на некоторые вопросы, мистер Джон.

О'Хара улыбнулся, заложил руки за спину и принялся покачиваться с мысков на пятки.

– Ну что ж, отвечу. Сначала о билетах – здесь просто никто не носит с собой деньги. Они запоминают, сколько и кому должны, и когда в следующий раз оказываются рядом с банковскими терминалами, переводят на счет нужную сумму.

Я почесал голову:

– А вы уверены, что им можно доверять?

– Ну да, Бородавка. Я и сам не верил, когда Крыса дал мне информацию по этой планете, но дело обстоит именно так. У них нет таких понятий, как обман, воровство, мошенничество. Но их не назовешь импульсивными покупателями. Каждый, кто хотел посетить шоу, заранее все обдумал и купил билет еще до нашего прибытия.

– А «удачливые ребята»?

Судя по ухмылке, О'Хара собирался поведать нам самое интересное.

– Чтобы стать жертвой мошенника, надо самому быть в душе немного мошенником. Эти же ребята просто не понимают, как можно отдать что-то ни за что.

Я потер подбородок и кивнул.

– Честного человека невозможно обжулить. – Я еще раз кивнул. – Поэтому мы заработаем на Чайтью кучу денег, а?

– Похоже, что так.

Я поджал губы:

– А деньги, полученные у Бостонского Франта, остаются у вас.

Хозяин пожал плечами:

– Я свое слово сдержал.

– Вот как?

О'Хара перестал покачиваться:

– Да, монарх Ангара предложил освободить нас от необходимости возвращать оставшуюся часть долга за «Город Барабу», если я удалю с его планеты мошенников…

Хозяин поднял голову и улыбнулся, заметив приближающегося Бостонского Франта.

– Мистер Джон. – Франт остановился, кивнул нам с Рыбьей Мордой и повернулся к Хозяину. – Как насчет того, чтобы закончить выступление на Чайтью? Может быть, мои ребята смогут перебраться на Вистунью?

Хозяин кивнул:

– Как мы условились. Если в конце нашего пребывания на Чайтью вы захотите повторить свое предложение, я соглашусь.

Бостонский Франт вскинул брови, пожевал губами и склонил голову набок:

– Еще двадцать два миллиона кредитов.

О'Хара открыл дверь административного фургона:

– Договорились. – Он улыбнулся. – Увидимся.

Хозяин вошел в фургон и закрыл за собой дверь. Рыбья Морда усмехнулся и пошел прочь. Бостонский Франт покачал головой и медленно зашагал к главному входу. Я не удержался:

– Эй, Франт!

Он оглянулся и сердито посмотрел на меня:

– Что?

И тогда я издал хорошо знакомый ему хлюпающий звук. Хитрец некоторое время смотрел на меня, потом улыбнулся, махнул рукой и удалился, смеясь.

Карл Арнхайм вошел в зал, где обычно заседало Правление компании, и сразу же заметил, что его привычное место во главе стола занято Милтоном Стоуном.

Заметив вошедшего, бухгалтер, разговаривавший о чем-то с другими членами Правления, поднял голову и кивнул Арнхайму.

– Карл.

Все умолкли. Арнхайм медленно оглядел лица сидящих за столом людей. Стоун откашлялся.

– Мы пытались связаться с вами, Карл, но последние три недели вы не отвечали на мои звонки. Видите ли, вы больше не президент корпорации. – Стоун ухмыльнулся. – Президент теперь я. – Он откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе. – Отныне компания больше не будет личным инструментом мести безумца.

Под крики «верно!», «верно!» Карл Арнхайм повернулся и направился к двери. У порога он остановился, повернулся и еще раз обвел лица сидящих внимательным взглядом, словно хотел запомнить их на всю жизнь. Потом открыл дверь, повернулся и вышел.

Милтон Стоун хихикнул и призвал всех к вниманию.

– Первый пункт повестки дня нашего заседания, джентльмены, состоит в том, чтобы найти покупателя для «Арнхайм и Бун Серкус». Корпорация наконец-то выходит из циркового бизнеса.

V

СЛАДКАЯ МЕСТЬ

27

Адья Сум, нуумианский посланник в Соединенных Штатах Земли, холодно и вместе с тем не без одобрения смотрел на Карла Арнхайма из-под темного капюшона. Бывший президент «АиБКЭ» сидел за столом в кабинете Совета директоров на месте, отведенном для посетителей, сложив руки, скрестив ноги и твердо глядя перед собой. Многие нуумианцы относятся к людям с презрением, но не Сум – он видел, что Карл Арнхайм начал свою гоату, священную войну против Джона О'Хары.

Кое-кто из сидевших за столом директоров невольно ежился под немигающим взглядом Арнхайма, поправляя потными пальцами накрахмаленные воротнички. Карл Арнхайм оказался способным на прекрасное чувство ненависти, ненависти еще более обостренной из-за его отставки с поста президента «АиБКЭ»; нуумианец мог понять эту ненависть и относиться к ней с уважением.

Секретарь Совета откашлялся, не поднимая глаз от своих записок, кивнул Арнхайму и нуумианцу и повернулся к тому, кто сидел во главе стола. Бывший бухгалтер «АиБКЭ» Милтон Стоун, почти утонувший в мягком кресле, кивнул в ответ:

– Можно начинать, Отто.

Секретарь еще раз откашлялся.

– Очень хорошо… Карл Арнхайм, владеющий двадцатью семью процентами голосующих акций «АиБКЭ», направил Совету директоров предложение, в соответствии с которым…

– Оставьте… – Милтон Стоун улыбнулся. – Давайте перейдем к делу. Я уверен, что правила всем известны.

– Да, мистер Стоун. – Секретарь покраснел, нервно поправил воротничок и снова откашлялся.

Нуумианец едва заметно кивнул. Сум знал, что даже столь бесчувственные существа, как люди, не могут игнорировать ненависть Арнхайма. Секретарь перевернул страницу и начал читать:

– Предложение, выдвинутое мистером Арнхаймом, состоит в том, чтобы распустить нынешний Совет директоров, провести собрание держателей акций и…

– Хорошо, хорошо. – Милтон Стоун обвел взглядом присутствующих и остановился на Арнхайме. – Карл, не хочу показаться резким, но ваш фокус доставил Совету немало неприятностей. – Стоун подался вперед, положил локти на стол и постучал пальцами о крышку. – Вы маньяк, Карл. В своем стремлении уничтожить «Шоу О'Хары» вы вполне способны уничтожить корпорацию, а этого мы допустить не можем. Более двух лет «АиБКЭ» управлял цирком «Арнхайм и Бун», неся тяжкие потери. И это при том, что другие шоу, в том числе и цирк О'Хары, выйдя на звездную дорогу, получают огромную прибыль. Ради защиты собственных интересов нам пришлось убрать вас с поста председателя, и я предупреждаю – мы на этом не остановимся. – Он повернулся к секретарю. – Отто, свяжитесь с мистером Буном по закрытому каналу. Думаю, мы готовы голосовать.

28
{"b":"18015","o":1}