ЛитМир - Электронная Библиотека

– По слухам, доктор лечит тех, кто приходит к нему в обмен на растения и животных. А еще говорят, будто у него по семь пальцев на руках.

Растр пожал плечами:

– Это ничего. У Воруба из тарзакских уродцев шестнадцать пальцев, однако зарабатывать этим он не может.

– Ты не понимаешь, Растр. – Азонго понизил голос. – Ходят слухи, будто доктор родом не с Момуса.

– Ворлианец?

Азонго пожал плечами:

– Это все слухи. Однако, возможно, он сможет помочь твоему учителю. Если Палсит выздоровеет и напишет нам с Растром историю, мы вместе сможем сделать великолепный номер.

Дерки кивнул:

– Возможно, доктор сможет что-то сделать и с моим голосом.

Азонго засмеялся:

– Это и я могу. Тебе надо упражнять голос, резко выдыхая воздух и рыча при этом горлом. Вот так. – Азонго сделал глубокий вздох, потом с силой выдохнул. – 0-о-о-ова-а-у-у! – Староста кивнул. – Если тренироваться при каждом удобном случае, это сделает голос ниже и гуще. Попробуй.

Дерки глубоко вздохнул:

– 0-ова!

Взгляд Палсита ожил и заметался между Дерки и Азонго.

Что это? Что за языческий обряд?

Азонго покачал головой:

– Нужно выдыхать быстрее. О-о-о-ова-а-у-у!

– О-о-ова!

– 0-о-о-ова-а-у-у!

– 0-о-овау!

– Гораздо лучше. – Он кивнул Растру. – Если ты будешь моей жертвой, тебе надо хорошо вопить. Попробуй-ка так. – Азонго снова вздохнул. – А-а-а-а-а-а!

Растр кивнул:

– Ага. Аж кровь стынет. – Он глубоко вздохнул. – А-а-а-а-а-а!

Все трое вопили и рычали на разные голоса. По щеке Палсита скатилась слеза.

Там, в полях… селяне… послушайте, как они страдают, какие муки! Смотрите, вон там! Дракон! Какой ужас!

– О-о-о-ова-а-у-у-у!

– А-а-а-а-а-а-а-а-а!

Палсит, пошатываясь, встал и положил руку на плечо Растра.

– Не бойся, нежная дева, ибо я, Золотой Рыцарь, убью дракона и сложу тушу к твоим ногам! Азонго наклонился к Дерки:

– Твой учитель достаточно здоров, чтобы рассказать нам историю?

Дерки вздохнул:

– Для поврежденного разума Палсита это не история, а реальность. Он видит дракона. И, – он кивнул на Растра, – деву.

Азонго покачал головой:

– Завтра же на утренней заре отправимся искать этого странного доктора.

В двух днях пути от Мбвебве, в глубине Донникеровой котловины находилась усадьба, окруженная высокими, увитыми виноградной лозой заболонями. За деревьями стояла высокая металлическая ограда, а вся территория была разделена на небольшие загоны, содержащие типичных представителей форм жизни Момуса. В центре усадьбы стояло голубое металлическое здание, ощетинившееся необычными приборами и похожее на стриженного «под горшок» дикобраза. В доме доктор Шарт, сжимая семипалые руки, лебезил перед изображением на лабораторном экране.

– Мне надо только еще немного времени, посол Инак. Если бы у меня было побольше времени…

– Хватит! – Посол нахмурился и ткнул в Шарта пальцем. – Не знаю, какой недоумок утвердил финансирование вашего проекта, Шарт, но, когда Совет Военачальников получит мой рапорт, кое-кому не поздоровится!

Шарт сжал руки:

– Инак, эксперименты очень сложны, а я на станции совсем один. Если бы вы не препятствовали удовлетворению моей заявки на ассистента…

Изображение подняло тонкие желтые брови.

– Вы меня поражаете! Вы ожидаете, что Десятый Квадрант потратит еще деньги в поддержку ваших сумасшедших теорий? Бред. Полный и абсолютный бред!

– Инак, только подумайте о выгодах для правительства в случае моего успеха. Подумайте о возможности контролировать весь животный мир планеты. Подумайте об этом: возможность распространять болезни по своему усмотрению, используя специально приспособленных бациллоносителей…

– Подумать об этом! Подумать о том! – Инак нахмурил брови. – Мы можем только думать об этом, Шарт. Результатов мы так и не видели.

Шарт улыбнулся и развел руками:

– Если посол вспомнит, Военачальники благосклонно отнеслись к моему проекту. Это вложило бы им в руки мощное оружие, и…

– Только в том случае, если бы у вас появились результаты, Шарт. Хватит об этом. Когда у вас появится нечто реальное, о чем я смогу доложить?

Шарт пожал плечами:

– Возможно… дней через тридцать. Эксперимент с вирусом почти завершен. После этого останется только наладить его производство.

Посол Инак потер остроконечный подбородок, потом кивнул Шарту.

– Тогда, возможно, мы сможем послать Военачальникам весьма впечатляющий доклад. Да, это будет очень кстати.

– Если можно задать вопрос, Инак, для чего кстати?

– Сюда скоро прибудет комиссия из Объединенных Квадрантов, и тогда начнется длительный период расследования и переговоров. Алленби, марионетка Девятого Квадранта, отказывается обсуждать наши предложения… – Инак наклонился вперед. – Но если я смогу показать Великому Государственнику Момуса, что отказ от принятия наших предложений принесет несчастье его народу… Понимаете, о чем я?

– Я приложу все силы, Инак…

– Нет, Шарт! Вы добьетесь успеха! – Изображение потускнело, и экран опустел.

Шарт приставил большой палец правой руки к кончику носа и покачал оставшимися шестью пальцами в направлении экрана.

– Й-а-а-а-а-а-а-а-а! – Он уже опустил руку и почти отвернулся, когда зазвенел автоматический датчик тревоги. – Что там еще? – Шарт вздохнул и включил следящую камеру. К станции приближалась повозка, запряженная одним из неповоротливых момусских ящеров; в повозке сидели четверо пассажиров. – Только не еще один пациент. – Шарт покачал головой и вспомнил давнюю идею обучить момусианина управляться со множеством простых работ по лаборатории, поглощающих его время. Теперь, когда этот Инак отклонил последний запрос об ассистенте и ускорил график, разве у него есть выбор?

Шарт выключил камеру, повернулся и вышел в коридор, ведущий к выходящей к дороге двери. На улице его оглушили вопли и рычание. Он прищурился и оглядел приезжих. На задке повозки орали друг на друга один из местных дикарей, крупный человек в желто-зеленой полосатой одежде и маленький толстяк в пурпуре. В сторонке клевал носом спокойный старик, тоже в пурпуре. Шарт потер руки:

– Великолепно!

Повозка остановилась перед доктором, и огромный ящер, служащий двигателем экипажа, сел и протянул вперед правую лапу вперед.

– Иехали. Лати.

Дикарь соскочил с повозки, потом поймал мешок, брошенный гигантом в желто-зеленом. Мешок передали ящеру, и тот на глазах Шарта залез в мешок и начал набивать пасть крупными кобитовыми корнями. Дикарь пнул ящера.

– Эй, ты, жди здесь. Понял?

– Онял.

Дикарь обошел ящера и остановился перед ворлианцем.

– Доктор? Ты, как я понимаю, лечишь больных за плату. Шарт перевел взгляд с дикаря на вопящую и рычащую пару в повозке, потом снова посмотрел на дикаря.

– И чем же они больны?

Дикарь смутился, а потом рассмеялся.

– С ними все в порядке, доктор. Они репетируют роли. А больной – тот старик. Его зовут Палсит. Те двое – Дерки и Растр, а я Азонго из дикарей Мбвебве, староста деревни.

Шарт нахмурился, потом кивнул:

– А чем болен старик?

Азонго покрутил пальцем у виска:

– Ему мерещится всякое.

Шарт махнул рукой на повозку:

– Снимите его оттуда и дайте поглядеть на него.

Азонго поднял руку:

– Минутку, доктор. Какую цену ты запросишь? В деревне у подножия плато нам говорили, что тебе нужны растения и животные.

Шарт пожал плечами:

– Теперь мне все это не нужно. Но я все-таки посмотрю его.

Азонго нахмурился:

– Ты хочешь сказать, что будешь лечить его даром?

Шарт вспомнил, что, по любопытному завороту в мозгах момусиан, бесплатная услуга считается не имеющей никакой ценности. Если он ничего не запросит, то потеряет больного… и, возможно, голову.

– Конечно, нет. Мне нужны деньги… эти медные штучки.

– Сколько?

Шарт потер узкий подбородок:

– Двадцать пять.

35
{"b":"18016","o":1}