ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Так примем же вызов, Мистаан, и решим головоломку. Решим, какой линии мне придерживаться.

Нас окружают шесты из каменного дерева. От костров алеют ночные облака. Все это — подготовка к преступной каре. Возможно, я излишне подозрителен, но сдается мне, что моя вина уже считается признанной.

Слышишь песню смерти?

Они молятся своему богу, чтобы он обратил свой гнев против этого преступника, чтобы оставил от него один пепел. Неужто Ааква внемлет таким молитвам? Я вопрошаю дух Ухе: возможно ли, чтобы Ааква был таким несовершенным божеством?

Некоторым может показаться, что готовить казнь до суда, судить до того, как будет совершено преступление, — значит действовать не в том порядке, в каком следует. Но в этом скоротечном отрезке времени властвует неразумное, называющее такой перевернутый порядок полезным.

Вот и мы поступим так же, Мистаан. Я выступлю под конец суда надо мной.

Приготовил ли ты говорящую кожу? Тогда начнем.

Фрагмент: Шизумаат

«Первая данность — это существование: самый его факт, а не форма, не способ изменения, не цели, приписываемые ему чадами его».

«Верь лучше вот чему: все подвергай сомнению, никакую истину не приемли целиком, как и истинность любого пути. Пусть это станет символом твоей веры, и в этом ты обретешь покой и безопасность, ибо в этом убеждении содержится твое право править низшими чадами Вселенной, в нем твое право избирать себе талму, в нем твое право на свободу».

«Не имея на то моего согласия либо разрешения, ты приписываешь мне свои собственные слова. Не в том моя вера, будто талма есть Путь, как ты говоришь. Существует бесчисленное множество путей, ведущих от любого существования к любому воображаемому будущему. Свой путь был у жрецов Мадаха, но путь Ухе был лучше. Были пути лучше пути Ухе, и потом пути лучше тех. Некоторые мы знаем, некоторые не знаем. Некоторые можем представить и осуществить, некоторые можем представить, но не можем осуществить, пока не пройдем другими путями. Некоторые вообразимые пути не могут быть осуществлены потому, что для этого пришлось бы поколебать саму вселенную».

«Сами по себе пути не существуют, есть только пути, которые мы используем, изобретаем, выбираем. Талма есть не путь, а путь к нахождению путей».

«Как все создания, мы взыщем удобства и надежности на безопасном пути, направление которого можно найти в вечных знаниях и непогрешимых истинах. Но чтобы быть избранными созданиями, мы непременно должны отказаться от удобства и надежности инстинкта, ибо все, что мы знаем, — это вероятности, а все наши доктрины претерпят изменения, когда откроются более истинные истины».

КОДА АЙВИДА

Предание о Мистаане

Мистаан изобрел письменность и первым записал Миф об Аакве, Предание об Ухе и Предание о Шизумаате — по рассказам Намндаса и наблюдениям самого Мистаана на суде и казни Шизумаата. Мистаан слышал откровение Шизумаата о существовании в дальних краях другой разумной расы, отличающейся от синдие.

Фрагмент: Мистаан

«Талма указывает всякому его путь. Но, будучи избранными существами, мы можем по своему выбору не заметить ее сигналов».

«Есть те, кто укажет скитальцу на его место в этой Вселенной, и ищущий такого места должен это принять. И больше того, такое место, уже созданное, можно счесть своим. Однако найденные места предназначены не для таких, как мы. Привязать уникальное избранное существо к роли или месту, созданным другими или найденным случайно, — значит ограничить выбор этого существа и его индивидуальность. Всякое избранное существо, желающее пребыть таковым, должно забыть свое место».

КОДА ШАДА

Предание о Иоа и Луррванне

Фрагмент: Иоа

«Небытие есть инструмент сознания: полезное ничто, нуль математика, строителя, счетовода. Ничто — не состояние разума или тела. Все, что существует, будет существовать всегда. Все, что меняется, есть форма и восприятие формы».

«Взглянем на того, кто наблюдает окружающее его и затем вопрошает: „Что говорят мне все эти предметы и события?“ Таков путь и способ жизни; так устроена жизнь живущих. И взглянем на того, кто одним усилием мысли пытается определить, что есть и чего нет, а потом, отобрав только предметы и события, подтверждающие его выводы, провозглашает: „Вот истина“. Таковы пути бессмысленного самопожертвования, пути безумца, преступника, охотника до власти».

Правление Кулубансу, низвержение и уничтожение жрецов Ааквы, Иоа и создание первого Талман-коваха. Луррванна становится настоятелем Талман-коваха. Первое вторжение Оранжевых. Правление Родаака-Варвара, разрушение Талман-коваха, преследование талманцев.

Фрагмент: Луррванна

Взглянул Луррванна на свои забинтованные обрубки и сказал учителям и ученикам:

— Талман ныне под запретом. Храм, где мы изучали талму, наш Талман-ковах, разрушен. Талманцев убивают или запугивают, заставляя скрываться. Наших пишущих карают отрубанием рук. Родаак и его солдаты хотели бы искоренить Талман из памяти.

Но память — убежище Талмана, там мы и станем прятать Талман от Родаака. Запоминайте слова Талмана, передавайте их другим, и пусть те передают их дальше.

Время — наш друг. Пройдет время, и Родаака с его полицией не станет. Пройдет время, и мы снова заговорим о ценности талмы. Пройдет время, и снова будет написан Талман, и стены нового Талман-коваха вырастут на месте разрушенных. Пройдет время, и наступит завтра.

КОДА ИТЕДА

Айдан и Вековая война

Вековая война между Оранжевыми, Ллегис и синдие. Более тысячи лет расы ведут войны за владение миром. Возвышение Айдана, превратившего в науку войну, а потом мир. Армия Айдана и система сложных балансов кладут конец Вековой войне.

Фрагмент: Айдан

— Айдан, — изрек Ниагат, — я стану служить Герааку; я положу конец войне; я буду одним из твоих полководцев.

— Готов ли ты убивать, чтобы этого достичь, Ниагат?

— Готов.

— Убьешь ли ты Гераака, чтобы этого достичь?

— Убить Гераака, моего господина? — Ниагат помедлил, размышляя. — Если то и другое одновременно невозможно, я бы предпочел смерть Гераака и прекращение войны.

— Я спрашивал не об этом.

— Да, Айдан, я не остановлюсь перед убийством.

— Умрешь ли ты сам, чтобы этого достичь?

— Я готов рисковать своей жизнью, как любой из моих воинов.

— Опять я спрашиваю не об этом, Ниагат. Если конец войны возможен только ценой твоей жизни, наложишь ли ты на себя руки ради достижения мира?

Ниагат задумался над сказанным Айданом.

— Я готов к случайностям, которые сулит битва. В битве у меня есть шанс достичь моей цели и увидеть своими глазами ее торжество. Но верная смерть, да еще от своей собственной руки, лишает меня надежды увидеть мою цель достигнутой. Нет, я не стану жертвовать жизнью. Это было бы глупо. Прошел ли я проверку?

— Нет, не прошел, Ниагат. Твоя цель — не мир, а жизнь при мире. Возвращайся, когда твоей целью будет мир, и только он, и когда ты будешь готов перерезать себе горло ради его достижения. Такова цена Почетного оружия полководца.

Иногда тебя будет посещать ослепительное видение, наполняющее глаза и ум, провозглашающее себя Истиной. Отойди и обрушься на это видение, как на чудовище, жадно сосущее кровь.

А потом, если оно, раскинувшись перед тобой побежденным и приниженным, все же будет претендовать на Истину, прими его, храня настороженность, ибо самые опасные обманы являются нам в самых сверкающих доспехах.

18
{"b":"18018","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
iPhuck 10
Как быть, а не казаться. Викторина жизни в вопросах и ответах
Сумерки
Ты сильнее, чем ты думаешь. Гид по твоей самооценке
Некрономикон. Аль-Азиф, или Шепот ночных демонов
Царский витязь. Том 1
Психология влияния и обмана. Инструкция для манипулятора
Поводырь: Поводырь. Орден для поводыря. Столица для поводыря. Без поводыря (сборник)
Темный паладин. Рестарт