ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ну как, вернулся на Амадин? Дыши глубже, Ро, напрягай мышцы. Ты выпил успокоительное.

— Успо... — Я соскакиваю, вернее, валюсь с кресла. Ноги и руки до странного тяжелы и отказываются повиноваться. — Какое еще успокоительное? — Я хватаюсь за спинку «кресла», чтобы не рухнуть: пещера вертится вокруг меня. Но головокружение быстро проходит.

— Этого должно хватить, — говорит человек, указывая на свой толстый конверт. — Цены снижаются из-за падения спроса.

— Познакомься, Язи Ро, — говорит Аби, — это Томас. Он устроит тебе перелет на Драко.

Еще не оправившись от приступа головокружения, я падаю в кресло.

— На Драко? — Я еще в плену своих видений. — Зачем? — Я указываю онемевшими пальцами на свою голову. — То, что сейчас со мной произошло, этот сон, доказало, что полет на Драко — бессмысленный поступок. — Я озираюсь, боясь, что еще не избавился от бреда. — Что это было? Что здесь делает человек?

— Позволь ответить на один из твоих вопросов, — отвечает мне человек. — Это называется слиянием сознаний. В электронно-химическом смысле мозг Зенака Аби и твой мозг на короткое время соединились. — Он достает из кармана маленький серебристый диск. — Видишь? Это усилитель нейронного поля. — Он убирает диск. — Потерпи пару минут, и действие успокоительного пройдет.

— Я не принимал никакого успокоительного!

— Я пустил его в ход, когда массировал тебе голову, — объясняет Аби.

Это признание должно вызвать приступ бешенства, но я слишком утомлен, слишком сбит с толку. Джетах мира вооружен автоматом и травит какой-то гадостью тех, кто обращается к нему за помощью. Когда я хочу отправиться на Драко, это невозможно, а когда перестаю видеть в таком путешествии смысл, возможность, наоборот, появляется. Похоже, это проверка, способ разобраться, достойный ли я кандидат для присоединения к их культу. Успешно пройдя проверку, я сделаюсь членом тайного общества наркоманов...

Аби и человек пожимают друг другу руки. Человечий ритуал завершен, Томас уходит. Джетах подкладывает в огонь дров и обращается ко мне:

— Прости меня, Язи Ро, за применение без спросу успокоительного средства. Мне было необходимо понять, как ты взираешь на мир. Надо ведь знать, можно ли тебе доверять.

— Доверять? Зачем? Чтобы заслать на Драко? Лететь туда нет никакого смысла. — Я тру лоб. — Разве не в этом состоит урок, который ты и этот человек мне навязали?

Аби отворачивается от костра и молча меня разглядывает, потом в задумчивости подходит к своему «креслу» и садится, сцепляет руки и наклоняется вперед, упершись локтями в колени.

— Мы ничего тебе не навязывали, Ро. Но эта технология действительно позволяет видеть чрезвычайно поучительные сны. С помощью усилителя я поместил твое нейронно-событийное поле в свое и мог вспоминать, видеть и чувствовать, как это делаешь ты. А что до твоего вопроса, то тебе действительно нет смысла являться в Талман-ковах и угрожать им, чтобы они поскорее открыли путь к миру. Это твой собственный вывод, и я с ним согласен.

— Как же так? — Я указываю на выход из пещеры, имея в виду только что удалившегося человека. — Ведь ты и этот твой друг все равно собираетесь отправить меня на Драко!

Аби смотрит на конверт.

— Какой-то шанс все же существует, Ро. Боюсь даже гадать, насколько этот шанс мал, но возможность добиться мира надо использовать, какой бы призрачной она ни была. Прежде чем карантин оборвал мою связь с Талман-ковахом, я нащупал цепочку событий, которая могла бы положить конец войне.

Я качаю головой.

— Мне не хватает знаний, чтобы в этом разобраться.

Джетах мысленно отказывается от подробных объяснений, чтобы не похоронить меня под грудой неведомых мне понятий и ассоциаций.

— Надежда на мир есть. Доставь результаты моей работы в ковах и попроси изучить их в свете новой книги Талмана, утвержденной Трехсот Одиннадцатым джетаи диеа. Это шанс, которым нельзя пренебречь.

— Талман? Новая книга? — Я едва не давлюсь от смеха и показываю джетаху на золотой кубик у себя на груди. — Тебя воодушевляет очередной миф из груды других бесполезных мифов? До встречи с тобой, старик, я думал, что таких дурней, как я, больше не сыскать, но теперь я так не считаю...

Зенак Аби молча изучает меня.

— Тем не менее этот миф мог бы тебя заинтересовать, юноша. В нем говорится о нас, мучениках Амадина. И автор написанного — человек.

Я смотрю на золотой кубик страниц, который продолжаю носить по душевной слабости, из привязанности к родителю. Талман, книга путей, предания о драках с явления Бога одиннадцать тысяч лет назад и вплоть до... Джетаи диеа, самые блестящие знатоки Талмана и ученые всех времен, включили в Талман новую сказку, нечто, написанное человеком. На планетах драков, где все еще проводятся ритуалы посвящения в зрелость, юнцам приходится заучивать эту новую книгу и декламировать ее на церемонии. Но что способен сказать человек, почему его слова достойны запоминания бесчисленными поколениями драков будущего?

— Как называется эта новая Кода, Зенак Аби? Наверное, «Кода Нусинда»?

— Правильно. Джетаи диеа включили новый текст в канон под названием «Кода Нусинда», «Глазами Джоанн Никол».

— Что же говорят твои таинственные источники о невероятных достоинствах этих человечьих глаз?

Джетах привычно усмехается.

— Рассказывают, будто она была слепой, однако видела лучше, чем овьетах Талман-коваха.

— Слепая?.. — Я смотрю на джетаха, представляя, как предстану перед джетаи диеа. «Сегодня я попотчую вас редкостным блюдом, мудрецы: трудом спятившего старого изменника с устаревшими файлами, без всякого оборудования, вдохновившегося слепой женщиной. Блюдо это вам предлагает убийца из рядов Маведах, всегда пренебрегавший ритуалами и заранее знающий, какое все это гиблое дело...»

Слишком часто я даю волю своей горечи.

— Так в чем же особенность этих глаз, Зенак Аби?

— Она прозрела путь прекращения войны между Палатой драков и Соединенными Штатами Земли.

— Но одно местечко она все-таки проглядела — Амадин.

Зенак Аби смотрит в огонь своего костра и говорит:

— Ее звали Джоанн Никол. Благодаря ей от войны, в которой гибли миллионы, осталась война, в которой гибнут тысячи. До нее в войне участвовали сотни планет, а после нее осталась только одна планета, воюющая сама с собой. За это драки заклеймили ее как врага, люди обвинили ее в измене и лишили свободы. Ты, конечно, можешь смеяться над моими словами, но последствия этой усмешки будут разрушительнее всего, что ты совершил до сих пор, Язи Ро.

Я закрываю глаза и представляю течения и водовороты вселенной, вертящиеся частички жизни, потоки, несущие мусор жизни неведомо куда... Неужели я отныне прикован к новой книге Талмана, к ненавистным людям? И как вся эта мешанина связана с миром на Амадине? Или все это — мечты, туман, который развеет первым дуновением ветерка? Я со вздохом кладу руки на колени.

— Что я должен сделать, Аби?

Он протягивает мне сверток немногим больше обычной книги, обернутый влагонепроницаемой пленкой.

— Доставь мой труд в Талман-ковах. Привези мне на Амадин «Кода Нусинда», «Глазами Джоанн Никол».

— Вернуться на Амадин? — От изумления у меня ползут на лоб брови. — Если мне посчастливится попасть на Драко, то что сможет заставить меня снова погрузиться в грязь этой планеты?

Джетах отворачивается и смотрит в огонь.

— Ты обязательно вернешься, Язи Ро. Это истина, не подлежащая сомнению.

6

Ночью другой человек по имени Рик Макфарланд и молодой драк Дуло Рин ведут меня замерзшими, исхлестанными ветром тропами через горный перевал. Вокруг, до самого горизонта, высятся Серебряные горы, и на каждой их вершине, сверкающей льдами, приютилось по крохотному святилищу, где сосуществуют в относительном согласии по несколько созданий, людей и драков. На склонах гор и в зеленых долинах зияют шрамы, оставленные бомбежками, лучами энергоножей, пожарами. Но многие шрамы находятся на тех или иных стадиях заживления: пушистые деревья-подушки и лианы кое-как сглаживают картину. Со временем Амадин мог бы возродиться, если бы населяющие его так называемые разумные существа сумели положить конец нескончаемому ужасу.

90
{"b":"18018","o":1}