ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Да, подумал Блейд, Садда не лгала. По ее приказу шут пошел бы на все, совершил любое преступление. Что еще ему оставалось? Эта женщина была настоящим мастером интриги и коварства… Разведчик тряхнул головой. Если о мертвых нельзя сказать ничего хорошего, то лучше не вспоминать о них совсем.

К полудню стан монгов пребывал в совершенном порядке. Пьяные протрезвели, несогласные расстались с головами, и на их места были поставлены другие мелкие и крупные начальники. Растум проснулся освеженным и голодным, как волк. Сразу после завтрака он приступил к делам — надо было выяснить потери, заняться починкой фургонов и оружия, разделить добычу. К Нанти приставили служанку, и успокоенный Морфо ушел в свою палатку отсыпаться. Бейбера, захмелевшего от счастья и огромного количества бросса, пришлось тащить домой на руках. Растум, припомнив, как лихо сражался старик прошлым вечером, обещал присвоить ему чин сотника.

После полудня Блейд вместе с воеводой вышел за границу лагеря — посмотреть, как простые монги прощаются с телом своего бывшего повелителя Кхада Тамбура, Опоры Мира и Сотрясателя Вселенной.

— Мне некогда требовать клятвы верности от каждого воина, — сказал Растум, кивнув на длинную цепь солдат, женщин и рабов. — Но, кажется, они понимают, что трудно найти правителя хуже Кхада. Ты только погляди, что творится!

Обнаженное тело Всемогущего возлежало на огромной куче свежего навоза, и каждый монг, проходя мимо, плевал ему в лицо.

Блейд перевел взгляд на воеводу.

— Послушай, а тебе удалось расколоть Морфо? Как он ухитрился отравить Кхада?

— Он долго не хотел рассказывать, — усмехнулся Растум, — но я заставил его. Как же иначе? Если я окажусь плохим правителем, он и меня отправит к праотцам таким же способом.

— Сомневаюсь… — протянул Блейд.

Растум пожал плечами и улыбнулся.

— Этот Морфо — хитрая бестия. Ты же видел дыню, которую он вытащил? Целый неразрезанный плод…

— Ну, да. Я полагаю, что не существует способа отравить сердцевину, не разрезав кожуру.

Воевода нетерпеливо покачал головой.

— Нет, дело не в том. Он отравил дыню на глазах у всех! Яд был нанесен на лезвие его ножа, но только с одной стороны. Он разрезал дыню, отравив тот кусок, который затем предложил Кхаду.

Блейд лишь ухмыльнулся; он был полностью согласен с тем, что шут в самом деле хитрая маленькая бестия.

Они вернулись в черный шатер Кхада.

— А если бы Морфо ошибся? — осторожно спросил разведчик. — Что тогда?

— Тогда бы я убил Кхада своей левой рукой, — не раздумывая ответил Растум. — Ну ладно, сир Блейд, у меня еще очень много хлопот, но я помню, что ты хотел о чем-то поговорить со мной наедине. Так что, пока у нас есть время, давай потолкуем.

Они говорили часа два. И не только говорили, но еще и ругались, спорили, кричали друг на друга. Однако покидая черный шатер, Блейд ощущал полное удовлетворение. Интуиция не подвела его. Растум был кауком, а не монгом, но самое главное — он был разумным человеком.

Глава 18

Монги снова были на марше. За неделю, под мудрым руководством Растума, в войске произошли многочисленные перемены: ранее раздробленные и все время враждующие друг с другом воинские кланы стали проявлять, наконец, какие-то признаки единения. Забыв о больной руке и почти не вылезая из седла, воевода произвел быстрый смотр своих полков. Он спал не более двух-трех часов в сутки; Блейд, Морфо и даже Бейбер тоже были загружены работой.

Вскоре эта троица стала пользоваться непререкаемым авторитетом и огромной популярностью среди монгов. Обычно Растум отдавал приказ, а Блейд следил за его выполнением. Бейбер, которого теперь возила на тележке служанка, учился держаться в седле: он обладал на деле властью гораздо большей, чем соответствовало его довольно скромному рангу. Растум не хотел осыпать старого каука чинами и наградами, чтобы не вызвать недовольство и зависть.

Морфо, со своей хитростью и упорством, взялся за создание новой секретной службы — Растум желал знать, что замышляют против него неблагодарные подданные. Но пока агенты не сообщали никаких тревожных новостей; наоборот, монги казались довольными.

Они шли на юг по морскому берегу, и вскоре перед их глазами на горизонте вновь появилась огромная желтая стена. Блейд и Растум ехали теперь во главе колонны. Разведчики, посланные вперед, еще не возвратились, и воевода, взмахнув рукой, приказал всадникам остановиться.

— Ну, что скажешь, сир Блейд? — невесело произнес он. — Вот она, стена. Мы пришли сюда с миром, потому что ты убедил меня, что так будет лучше; но кому я должен сообщить о своих намерениях?

Блейд, прикрыв глаза от солнца ладонью, долго осматривал стену, но так и не обнаружил признаков какого-либо движения. Стена была недостроена; она обрывалась примерно в полумиле от кромки прибоя.

— Я считаю, что ничего не изменилось, — разведчик устало покачнулся в седле. — Сейчас мы обогнем стену и двинемся дальше. Рано или поздно жители Ката поймут, что мы принесли им мир. Главное, чтобы наши дозоры не ввязались в драку с их солдатами.

— Об этом я уже позаботился, — с горьким смешком сообщил Растум. — Если такое случится, командир отряда заплатит головой.

Колонна возобновила движение. Проехав между торцом стены и морем, процессия фургонов повернула на запад, прокладывая путь параллельно змеившейся рядом желтой кирпичной ленте. Впереди показались невысокие горы. Солнце садилось, окрашивая вечерний небосклон в ярко-зеленый таинственный нефритовый цвет.

Блейд встретил спускающиеся на землю сумерки с радостью. Кажется, они достигли нефритовых гор… возможно, он скоро увидит свою маленькую императрицу. Воспоминания о последней ночи, проведенной с Лали, внезапно переполнили его. Где она теперь? И кто согревает се постель?

Длинный караван продолжал двигаться на запад. Почва под копытами коней была плодородной; в степи — то здесь, то там — встречались зеленые рощи. Наконец, в один из таких чарующих вечеров, Блейд уловил в воздухе слабый аромат деревьев банио. Вероятно, они уже достигли центральной части империи Кат, но пока им не удалось встретить ни единой живой души; несколько попавшихся по дороге небольших деревень были покинуты, а по верху могучей стены гулял лишь ветер.

Вскоре Блейд заметил, что карлик старается избегать его. Решив сразу разобраться с этим вопросом, он выбрал удачный момент, подъехал к Морфо и выложил ему свои подозрения.

— Да, ты прав, — маленький человечек остановил коня. — Я думаю, так лучше для нас обоих… пусть время все залечит.

Блейд понял, к чему тот клонит, и благодарно улыбнулся.

— Ну, этим ты мне не поможешь, Морфо, — произнес он. — Наверно, на твоем месте я поступил бы так же — защитил своего ребенка…

— И убил твоего, — печально закончил гном и отвел глаза.

Несколько минут Блейд молча размышлял, потом выкинул из головы печальные воспоминания. Какой смысл постоянно возвращаться к прошлому и тешить себя несбыточными мечтами? Тем более, что уже два дня его донимали частые головные боли. Видимо, лорд Лейтон всерьез занялся поисками своего пропавшего разведчика.

— Не прячься от меня больше, хорошо? — он положил тяжелую руку на хрупкое плечо Морфо. — Я не осуждаю тебя… Я сам поступил бы так же — только прирезал бы в первую очередь Кхада Тамбура.

На лице гнома расцвела улыбка.

— Конечно! Но он уже умирал от яда. Нам повезло, что все так получилось.

— Да, — кивнул Блейд. — Удача, несомненно, сопутствовала нам. Я думаю, Садда рассчитывала, что ты зарежешь Кхада ради спасения Нанти… и я расправлюсь с тобой. Весьма недурно! Все рассчитано очень тонко!

Их глаза встретились.

— И ты убил бы меня ради собственного спасения? — спросил шут.

— Я не стану отвечать на этот вопрос, — рассмеялся Блейд. — Забудь, Морфо. Госпожа наша Садда спит в могиле, и все, что мы можем сделать, — пореже вспоминать о ней.

— Ну что ж, будь по-твоему, — гном указал на маленькое пятнышко на горизонте. — Гляди, наши разведчики возвращаются.

38
{"b":"18036","o":1}