ЛитМир - Электронная Библиотека

– Да, Дик… – черные губы чуть дрогнули в улыбке. – Я вижу, вижу… Спасибо тебе… Я… я дождусь… – и с последним выдохом: – Правь, Британия, мо…

Поникшая голова скатилась с колен Блейда. Наклонившись, он поцеловал мертвеца в лоб и быстрым движением ладони опустил веки на незрячие глаза.

***

В глубоком подземелье под древними башнями Тауэра в металлическом кресле с большим, торчавшим над самой спинкой колпаком, полулежало тело старика. Напротив, уставившись в его морщинистое, бледное, без единой кровинки лицо, сидел человек в белом халате, нервно сжимая и разжимая сильные пальцы. Внезапно старик глубоко вздохнул и, словно пробуждаясь от летаргического сна, открыл глаза – и тут же, схватившись за сердце, начал сползать с кресла. Подхватив заранее приготовленный шприц, человек в белом халате бросился на помощь.

Глава 3. ОСТРОВ

Но наутро странник не отправился в океан, как обещал накануне своему бывшему шефу. Рана на ноге воспалилась, тело горело от жара, и Блейд понял, что дела его плохи. Весь день он пролежал в кресле, под спасительным колпаком, то прислушиваясь к ровному мерному гудению климатизатора, то впадая в забытье. Солнце огромным оранжевым диском медленно плыло в вышине, безоблачное небо сияло голубизной, вокруг расстилался золотой песок, из которого кое-где торчали окатанные водой валуны. Блейд пил воду – три глотка и час – и ничего не ел. Он чувствовал страшную слабость. Он не мог ни о чем думать – даже о фантастическом происшествии прошлой ночи.

К вечеру ему стало еще хуже. Размотав бинт, он промыл рану, экономно расходуя свой скудный запас пресной воды, приложил к ней новую порцию жвачки из лишайника и снова перевязал. Затем погрузился в странный полусон-полубред; перед ним длинной чередой проходили видения, картины прошлого проплывали перед глазами, то ужасая, то маня, то словно издеваясь над его бессилием и беспомощностью.

Ему казалось, что он окружен табуном таротов – вороных таротов с огненными глазами. Шестиногие звери не приближались к нему, они медленно и плавно, будто танцуя, кружили бесконечной чередой на расстоянии тридцати футов. Их гривы развевались на ветру, огромные рогатые головы мерно колыхались вверх-вниз, мышцы перекатывались под эбеновыми шкурами. На черных, лоснящихся угольным блеском спинах, свесив ноги на одну сторону, сидели обнаженные женщины. Их молочно-белые и смугло-золотистые тела резко контрастировали с темным, как зимняя ночь, фоном – бесконечной круговертью гигантских животных. Казалось, он попал на какой-то нескончаемый парад манекенщиц, демонстрировавших не модные одежды, а самый прекрасный, самый соблазнительный наряд, которым природа одарила женщину, – собственное нагое естество.

Сверкали стройные бедра, округлые колени; покачивались груди – то соблазнительно полные, то маленькие и твердые, как недозревшие яблоки; расцветали соски – тепло-коричневые, розовые, золотистые; тонкие руки манили к себе, губы улыбались, волосы – светлые, как лен, огненно-рыжие, каштановые, черные – волнами спадали на хрупкие плечи, локоны змейками вились меж грудей. Женщины плыли вокруг него нескончаемой чередой: своенравная Талин с гордо вздернутой головкой; изящная, похожая на нефритовую статуэтку Лали Мей, императрица Ката с белоснежной кожей; рыжеволосая мейдака Зулькия с блестящими бирюзовыми глазами; Оома, хрупкая и тоненькая, погибшая от чумы в проклятом городе джеддов; золотокожая крошка Митгу; покорная и страстная Вэлли; Лейя, застывшая в холодном величии своей красоты; неистовая Исма; гибкая смуглая Зия; Тростинка, дочь Альса из Дома Осе; Лидор – в облаке пышных золотых волос, горевших вокруг ее лица словно огненная орифламма… Тут были все – царственные воительницы Тарна, смуглянки Зира, надменные амазонки Брегги и Меотиды, высокие и сильные женщины Хайры, быстроглазые тонкие айденитки…

Нет, не все! Нескончаемая карусель вертелась дальше, демонстрируя все новые и новые образцы соблазнительной женской плоти. Кларисса, Элизабет, Энн, Вики Рэндольф, Стелла, Дорис, Эвелин, Памела, Зоэ Коривалл с молочно-белой кожей и вечно вопрошающими глазами… Символы его земной жизни, его основной ипостаси… Как и женщины далеких миров Измерения Икс, они были обнажены, и руки их, гибкие и гладкие, манили, манили к себе, обещая покой и забвение.

Внезапно он услышал стихи. Кто читал их? Зоэ? Она любила поэзию…

Далеко-далеко,

В том краю, где нет места печали,

Тихо лодка плывет.

Я от берега снова отчалил…

Далеко-далеко

Продолжается жизнь, начинается день,

Я там был бы – далеко-далеко,

Если б смог долететь…

Блейд пошевелился, застонал – и голос смолк, круг черных таротов внезапно распался. Теперь он сидел в своем кабинете, у роскошного стола, заставленного разноцветными телефонами; ни другую сторону стоял лорд Лейтон – щуплый, горбатый, в старом засаленном лабораторном халате. За спиной его светлости хорошо знакомая комната странным образом деформировалась, уходя куда-то в безмерную даль, в пустоту, в бесконечность.

Вдруг кособокая фигура Лейтона начала расти, вытягиваться вверх и в стороны; теперь над столом Блейда нависал гигант, похожий на хромого Гефеста. В его львиных янтарных глазах мерцало звездное пламя; его ладони с узловатыми могучими пальцами безжалостно давили стадо телефонов; его рот с сухими пепельными губами раскрылся, и Блейд услышал слова. Они шли из чрева исполина, словно там крутилась нескончаемая лепта магнитофона: «Дорогой Ричард! Отбывая в мир иной, я не прощаюсь с вами, я говорю – до свидания. До скорой встречи, мой юный друг! Последнее не означает, что я желаю вам поскорее очутиться в дубовом ящике с кисточками по углам. Я надеюсь на вполне реальную встречу, которая может произойти, если вы последуете моим инструкциям. Инструкциям! Инструкциям!!! Доверяйте Джеку Хейджу! Как мне самому!!!»

Внезапно Лейтон уменьшился в росте, но плечи его были попрежнему широки – только теперь на них сидели две головы. Сначала Блейду показалось, что он видит молодого и старого Лейтона; однако вдруг он понял, что более молодое лицо принадлежит Хейджу. Голова американца повернулась, едва не уперевшись носом в морщинистую щеку старого ученого, и презрительно прогудела: «Напрасно стараетесь, шеф! Вам его не спасти! Сгинет! Сгниет заживо! У него начинается гангрена!»

Потом физиономия Хейджа повернулась к Блейду, и он спокойно, словно читал лекцию, начал вещать: «В составе радиации подавляющего большинства звезд можно выделить ультрафиолетовую компоненту, влияние которой на живые организмы нельзя расценить однозначно. С одной стороны, она губительно воздействует на органические ткани, активизируя их деструкцию и необратимый распад. С другой, под влиянием ультрафиолета хромосомы и другие генные структуры, ответственные за воспроизводство, начинают мутировать; существует мнение, что именно такая трансформация привела к возникновению жизни па Земле – в частности, разумной жизни. Следует также отметить, – тут темные глаза Хейджа многозначительно уставились на Блейда, – что воздействие коротковолнового излучения на больные ткани часто приводит к благотворным последствиям. Вот почему в современной медицинской практике…»

Голос Хейджа удалялся, замирал; стол с разгромленными телефонами и торчавшим над ними двухголовым монстром отъехал, оставляя за собой полосу золотого песка. Стены комнаты раздались и начали таять; за ними серело небо с редкими звездами.

Блейд открыл глаза. Приближался рассвет. Яркие точечки на небосводе исчезали одна за другой, облака на востоке порозовели. В воздухе, сравнительно прохладном – не больше тридцати пяти, – носились какие-то огромные птицы с длинными клювами и сизым оперением; их пронзительные резкие крики разбудили его.

Птицы! Подумать только, птицы – в устье Зеленого Потока! Где же они прячутся днем?

Он пошевелил левой ступней, и горячая волна боли прошла от колена к бедру и выше, через все тело, отдавшись под черепом взрывом гранаты. Стиснув зубы, странник подавил стон. Нет, он не умрет на этом пустынном островке от ничтожной дырки в ноге! Сейчас он даже не думал о том, что Ричард Блейд как таковой в принципе не может умереть. Достаточно ввести себя в легкий транс, сказать три слова и…

10
{"b":"18038","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Француженка. Секреты неотразимого стиля
1984
Эланус
Литерные дела Лубянки
Книга о власти над собой
Шаман. В шаге от дома
Вне сезона (сборник)
Чего желает повеса