ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Соблазни меня нежно
Секреты спокойствия «ленивой мамы»
Задача трех тел
Няня для олигарха
Тонкое искусство пофигизма: Парадоксальный способ жить счастливо
Кукловод судьбы
Ты поймешь, когда повзрослеешь
Дочь лучшего друга
Мерзкие дела на Норт-Гансон-стрит

Теперь, валяясь на пропотевших циновках – в Пещерах тоже было жарковато, – Блейд предавался мрачным раздумьям. Еще неделя-другая, и он, пожалуй, распечатает тот потаенный уголок своего мозга, где хранился код возвращения… Сама мысль об этом была нестерпимой, ибо означала поражение. Да, поражение! Ричард Блейд попал в ситуацию, с которой не смог справиться, и сбежал! Помимо того, существовала масса других обстоятельств, по которым он не хотел возвращаться. Тайна оставалась нераскрытой; он так и не добрался до Юга, не выяснил, кто скрывается за двойной линией Великого Болота -селги, люди или иные существа, пришельцы со звезд или аборигены этого мира. Еще была Лидор… Он обещал вернуться, а Ричард Блейд никогда не нарушал слова, данного женщине. Да и старый целитель Арток бар Занкор, и верный Чос, и славный хайритский вождь Ильтар Тяжелая Рука тоже кое-что значили! Не хотелось бы отбыть восвояси, не повидавшись с ними…

Наконец, был еще и он сам – вернее, его ладное, крепкое, молодое тело и лицо, в котором уже ничего не оставалось от Арраха Эльса бар Ригона. Если бы он мог забрать все это с собой, в Лондон, в подземелье под Тауэром -самый ценный приз, который он когда-либо привозил из своих странствий по мирам Измерения Икс! Увы, это было невозможно…

При всех тяготах последнего месяца Блейд мог отметить и кое-какие положительные моменты. Скажем, сон его никто не тревожил, попытки вторгнуться в его разум прекратились. Скорее всего, после последнего провала Хейдж вынашивает какуюнибудь новую идею… не подозревая и том, что еще немного, и яблоко само упадет с яблони.

Он шумно вздохнул, чувствуя, как его тело покрывает испарина. Под двухсотфутовым щитом скалы было не так жарко, как на Поверхности, но все же камень даже ночью оставался нагретым до двадцати семи – двадцати девяти по Цельсию. Днем температура повышалась еще на три-четыре градуса. Правда, можно было сбегать окунуться в озеро… Господи, что бы он сейчас отдал за бифштекс и кружку холодного пива!

За циновкой, загораживающей вход, послышалось осторожное сопенье, потом в камеру Блейда просунулась голова. Кто-то из молодых… подросток, которого Бур использует на посылках… как его – Квик, Квок, Квак? Блейд никак не мог запомнить.

Квик-Квок-Квак, от великого почтения втянув носом воздух, хрипло произнес:

– Бур послал… Ты идти, смотреть мясо!

Придется идти смотреть мясо – то есть пленников. Как ни крути, он был третьим человеком среди айритского клана, занимая почетное место после Бура, вождя, и Касса, дряхлого колдуна. Но Касс по большей части только заговаривал раны; его уже не интересовали ни женщины, ни даже мясо, которое он не мог разжевать из-за отсутствия зубов.

Блейд поднялся, застегнул на талии пояс с кинжалом, влез в плетеные из коры сандалии и направился к выходу. КвикКвок-Квак, подобострастно изогнувшись, отвел циновку в сторону, затем потрусил следом – в качестве почетного сопровождения.

Пленники, десяткой шесть, были уже построены на берегу, между котлом и дровяным складом. Неведомо по какой причине, лишайник над этим местом люминисцировал сильнее всего, и хитрый Бур всегда разглядывал здесь новое пополнение, решая: кого – в котел, кого – в племя. На этот раз немедленная смерть чужакам не грозила, ибо трупов после ночной битвы было предостаточно. Их уже разделывали в отдаленном углу огромной пещеры, и Блейд старался не смотреть в ту сторону.

Почесывая волосатый живот, под которым свисал огромный пенис – не меньше, чем у носорога, как всегда казалось Блейду при виде этого чудовищного инструмента, – вождь неторопливо прохаживался вдоль шеренги пленников в сопровождении десятка воинов с дубинками. Ему надо было выбрать двенадцать самцов и пять самок, чтобы возместить потери в недавнем бою. Блейд во время этой важной операции выполнял роль советника и ассистента.

Он подошел и встал рядом с вождем, возвышаясь над ним на целую голову. Бур повернулся к нему всем корпусом; мощные мышцы перекатились под клочковатой рыжей шкурой, когда вождь вытянул лапу в сторону шеренги.

– Ты смотреть, Блей, смотреть хорошо! Вот это… это – не мясо! Это – хорошо! Это – сильный, толстый… Блей хочет?

Отсутствие родов, спряжений и склонений в языке айритов делало речь вождя несколько путаной. Блейд проследил направление вытянутой руки Бура и мысленно охнул. Ему опять предлагали самку! Все правильно – крепкую толстую самку с грудями, отвисавшими до пупа.

– Толстый, очень-очень толстый, – продолжал нахваливать свой товар Бур, и кончик его пениса дрогнул от вожделения. – Блей и этот толстый -хорошо! – он облизал пересохшие губы.

Блейд отрицательно покачал головой.

– Нет. Бур и этот толстый – хорошо, очень хорошо! Бур – вождь, Бур – первый, Бур брать самый-самый толстый!

Бур огорченно вздохнул, подарив, тем не менее, толстой самке многообещающий взгляд.

– Другой? – вежливо поинтересовался он, поведя лапой вдоль шеренги, в которой было не меньше половины женщин. – Блей хочет другой?

– Нет. Все самый толстый – Бур. Остальные – мясо.

Ему нелегко дались эти слова, хотя он ничего не мог изменить. Конечно, все остальные – в котел. Иного исхода не существовало.

– Блей – хорошо? – сказал вождь с явно вопросительной интонацией. Нахмурив лоб, он построил более сложную фразу: – Блей – здоров?

– Блей – здоров! – подтвердил предмет его отеческих забот и, вырвав у ближайшего стража дубинку толщиной с руку, ловко переломил ее о колено. -Блей здоров как стая орангутангов! Но это не значит, что он будет жрать обезьянье мясо и заваливать этих вонючих самок!

Бур, смущенный потоком незнакомых слов, произнесенных вдобавок на английском, смущенно почесал темя. Все-таки этот Блей ненормальный! Не хочет самку! Правда, к нему, к вождю, проявляет полное почтение… Конечно, Бур выберет самок, половину руки… или даже больше… Мяса – вдоволь, и можно прокормить еще пару-другую женщин…

Он мотнул головой, приглашая Блейда проследовать вдоль шеренги.

– Бур, Блей идти, смотреть дальше. Смотреть хорошо! Выбирать!

Два предводителя сделали несколько шагов, потом Бур остановился и ткнул кулаком в челюсть крепкого кривоногого парня.

– Это! – Затем он критически осмотрел соседа избранника, покачал головой и вдруг оживился – следующей стояла толстая молодая самка. Вождь ткнул ее тоже. – Это? – он вопросительно посмотрел на Блейда.

– Это, это! – подтвердил его ассистент. Что ж, выглядели эти троги не хуже всех прочих.

Еще несколько шагов.

– Это, это, это, это! – кулак вождя работал без перерыва. Блейд вел подсчет.

Они подошли к концу шеренги.

– Это, это, эт…

– Хватит! – Блейд положил ладонь на волосатое плечо, – Рука… половина руки… и два! – свои вычисления он сопроводил наглядной демонстрацией: растопырил перед физиономией Бура пальцы обеих рук, потом -одной, потом показал еще два пальца.

Вождь в раздумье поскреб отвислую нижнюю губу.

– Два? – спросил он, в свою очередь показывая два пальца, – Два -толстый? Хорошо?

– Хорошо, – согласился Блейд. Кто он такой, чтобы возражать вождю, если тому угодно увеличить свой гарем еще на пару самок? В конце концов, они хотя бы будут избавлены от котла!

Он сделал шаг вперед и увидел темные молящие глаза, странно живые и блестящие на неподвижном обезьяноподобном лице. Юноша, почти подросток… Коренастый, но крепкий и сильный; длинные руки с цепкими пальцами свешиваются едва ли не до колен, сквозь курчавый, еще редкий мех проглядывает коричневая кожа, губы довольно тонкие – для трогов, конечно. Но главное – его взгляд! Этот парень хотел жить – в отличие от остальной толпы живого мяса, примирившегося со своей участью. Такое желание подразумевало и более тонкие чувства… во всяком случае, можно было надеяться, что они существуют.

Блейд резко остановился и ткнул юношу кулаком в челюсть – точно так же, как Бур.

– Это!

Вождь, презрительно скривившись, оценил его выбор.

– Нет толстый! – вынес он вердикт, – Нет хорошо! Мясо!

5
{"b":"18038","o":1}