ЛитМир - Электронная Библиотека

Ясен Антов

Любите ли вы животных?

В последнее время мне часто задают этот вопрос, мода, что ли, пошла такая?

Когда мы жили в отдельном доме, у нас было две собаки. Известное время без какой-либо выгоды и проку мы разводили кроликов. Они плодилось с такой скоростью, что вскоре стали разгуливать по всему дому. Тогда мы отдали их соседям. Соседи закатили пир и лакомились крольчатиной целых две недели, приглашали и нас, но мы решительно отказались. После этого у нас снова была собака, потом мы завели попугайчиков, затем появились рыбки в аквариуме. Правда, кошки у меня не было, кошки всегда вызывали у меня подсознательный страх. Зато когда я выйду на пенсию, куплю себе пастушечью свирель, корову и буду выгонять ее на выпас, на зеленую травку. Корова будет себе пастись, я – спокойно читать захваченную с собой книжку, а при виде приближающихся журналистов начну наигрывать на свирели. Журналисты, сгорая от зависти, будут засыпать меня вопросами…

Разумеется, все это из области фантазий… Когда я стану пенсионером, меня захомутают выпускать квартальную стенгазету, да и сомневаюсь, что моя жена согласится составить мне компанию и станет прясть пряжу на веретене у какой-нибудь копны сена. Однако чистая правда, что именно у сельской хибарки, под распустившейся алычой я впервые в жизни понял, что значит любить братьев наших меньших и быть ими любимым.

То были лихие годины. Шла война, спасаясь от бомбежек, мы эвакуировались из Софии и перебрались на один из балканских хуторов -несколько домишек, прилепившихся к склону Каишовой вершины. С хутора открывался прекрасный вид на простиравшуюся внизу райскую долину реки Искрец. Как здесь было здорово, однако шла война. На все были введены карточки – на хлеб, мясо, масло, нитки, обувь, штаны, керосин, школьные тетрадки и красный перец… Отрезая от карточек маленькие квадратики, тогда их называли «талончиками», продавцы выдавали нам по четыреста граммов хлеба на один «талончик», дневная порция, которая казалась такой мизерной; и всего было мало, не хватало ни хлеба, ни штанов, ни керосина для лампы. В Добырчине не было электричества, и керосиновой лампе отводилась в нашей жизни особая роль.

Но я отвлекся, итак, речь шла о животных. На хуторе было множество всяческой живности, начиная с вола Вечерина – мрачного и страшного, с рогами, изогнутыми наподобие черных серпов, – и кончая песиком Мишкой, вид которого не имел ничего общего с медведем, он больше походил на детскую игрушку, да и по уму был сущим ребенком. Кроме могучего Вечерина и пушистого Мишки, во владениях нашего хозяина обитали еще десятки самых разных животных – волов, коров, бычков, кошек, овец, индюшек, коз, петухов, голубей – бог знает что еще водилось на этом богатом подворье, и вся эта разношерстная и разномастная компания лягала, бодала, облаивала и гнала меня прочь, сбрасывала с себя, клевала и царапала, потому что я был городским пареньком, а городские пареньки, кто его знает почему, с первого взгляда вызывают недоверие.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

1
{"b":"1806","o":1}