ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну ладно, — любопытство у Хоуп пересилило страх.

Позади каменного дома прятались от ветра несколько деревянных строений.

— Осторожнее на льду, — предупредил Алекс, пока Хоуп с черепашьей скоростью, ковыляла по скользким булыжникам.

Снег быстро таял, превращаясь в жидкую грязь, но утром Алекс успел расчистить дорожки. Хоуп смотрела, как он кормил двух птиц — по сравнению с хрупким, легким телом их громадные когти казались еще страшнее. Да, жестокие создания, но все равно очень красивые.

— С Гекатой ты уже знакома, а это Просперо.

— Какой маленький! — изумилась Хоуп.

— Вот, надень. — Он натянул ей на руку кожаную рукавицу. — Прислонись ко мне, — посоветовал он, и Хоуп автоматически повиновалась. — Ты вся дрожишь, надо было надеть пальто.

— Можно подумать, — ты дал мне время!

— Теперь подними руку над головой. Птица всегда садится на самую высокую точку, так что в противном случае она просто приземлится тебе на голову.

Хоуп недоверчиво посмотрела на Алекса, но послушалась.

Бесшумно развернув огромные крылья, сова покинула насест и, скользнув под потолком, описала плавный полукруг, демонстрируя белоснежное оперение.

— Она движется совсем неслышно! — восхитилась Хоуп.

— У сов мягкие перья, поэтому они смертельно опасны для своих жертв. Осторожно, она тяжелая, — предостерег Алекс за секунду до того, как когти заскребли по кожаной рукавице.

— Откуда она прилетает? — тихо спросила Хоуп, не в силах отвести взгляд от великолепной птицы.

— По ночам она охотится, а гнездо у нее на другой стороне дома. Подержи, пока я ее покормлю. Сможешь?

— Какая красавица, Алекс! — благоговейно прошептала Хоуп.

— Да. — Он имел в виду не сову.

Глава 7

— Готово? — Хоуп приоткрыла один глаз, с опаской глядя на зятя.

— Порядок.

— Я ничего не чувствовала, — удивилась она, критически посмотрев на бледную ногу и пошевелив пальцами. — Как жужжит эта твоя штуковина, — пожаловалась она, покосившись на пилу, которую только что отложил Адам.

— Ты просто трусиха, — поддразнил он. — Надеюсь, ты в курсе, что обычно я оставляю эту рутину ассистенту?

— Благодарю за честь.

— Ты кошмарная пациентка. Это у вас семейное.

— Анна еще хуже! — возразила Хоуп.

— Я и говорю, семейное. Ты сейчас прямиком в Лондон?

— Не терпится поскорее избавиться от меня? — притворно возмутилась она.

— Давай-давай, плати черной неблагодарностью за мои труды!

Хоуп усмехнулась.

— Вообще-то вещи у меня уже уложены, но я думала заехать на ферму, посмотреть, как идет ремонт. Завтра утром у меня пробы на роль.

— В Вест-Энде? Неужели не нервничаешь?

— Еще как! — призналась она. — Но все равно интересно.

Предложение поработать в театре было заманчиво, тем более что ее всегда тянуло на сцену. По правде говоря, ей до сих пор не верилось, что представилась такая возможность.

— А я всегда считал, что, когда на моем операционном столе лежит с аппендицитом какая-нибудь известная актриса, ее роль в это время исполняет кто-нибудь из второго состава, — протянул Адам.

— Так оно и есть; но у дублерши начались приступы тошноты по утрам, которых никто не ожидал, — знаешь, из тех, что длятся первые три месяца. Бедняжка еле стоит на ногах, так что куда уж тут спасать пьесу! — Может, я, конечно, делаю ошибку, — размышляла она вслух. — Не так-то просто войти в труппу, где все друг друга наизусть знают, тем более — подменить заболевшую звезду. Я, наверное, спятила! Но по крайней мере роль я знаю — наш драмкружок ставил когда-то эту пьесу.

— У тебя все получится, — заявил уверенно Адам. — А я и не знал, что ты когда-то играла на сцене.

— Да какая там игра — просто участвовала в массовках! В тринадцать лет я была на голову выше сверстников и учила все роли наизусть, мечтая, что кого-нибудь свалит грипп. — Хоуп рассмеялась. «Будем надеяться, что хоть из этого я выросла», — с вымученной улыбкой подумала она.

Сесть за руль, почувствовать себя ни от кого не зависимой было поистине райским наслаждением.

Утро выдалось морозным и солнечным, и Хоуп ощущала себя молодой и здоровой, как никогда. Впереди у нее долгая счастливая жизнь. Если бы не одно обстоятельство… Алекс! Выкинуть его из головы не было никакой возможности.

Она оставила машину во дворе фермы рядом с незнакомым фургоном. «Кто это сегодня там работает?» Ковровые покрытия настелили еще в пятницу, и Хоуп надеялась, что все идет по плану.

Координировать работу сантехников, электриков, штукатуров и плотников оказалось делом нелегким. Ремонт надо было закончить к возвращению родителей, и Хоуп совсем отчаялась.

Когда она уже была готова рвать на себе волосы, Адам поднапрягся и сотворил чудо. Хоуп подозревала, что дело не обошлось без дополнительных «вливаний», но ей уже было все равно.

Входная дверь оказалась приоткрытой, и она неслышно вошла в дом.

— Эй, есть тут кто живой? — громко позвала она. Никто не отозвался, и Хоуп двинулась на второй этаж, откуда доносился слабый шум. Штукатурку на площадке второго этажа уже сняли, и на фоне серой стены были видны ноги в заляпанных башмаках. Хоуп обошла электрический камин, от которого исходило тепло — значит, электрики уже все сделали! — Вот это мне нравится — с утра пораньше, и за работу!

Мужчина спрыгнул со стремянки с неожиданным для высокого роста проворством.

— Главное — чтобы клиент был доволен. Хоуп оторопела, краска залила ей лицо. Она быстро оглянулась: увы, он был один.

— Что ты здесь делаешь, Алекс?

— Стараюсь вести себя как примерный сосед. А что тут такого? Думаешь, не справлюсь?

— Тебе и без того есть чем заняться.

— Если честно, я рад любой возможности замарать руки. Мне кажется, в тяжелой работе нет ничего унизительного. — Он вытянул вперед большие, почти квадратные ладони, и у Хоуп по спине побежали мурашки — совсем недавно эти руки…

— Я не о том. — Она поспешно отвела глаза. Впрочем, это не помогло. Темно-зеленая фланелевая рубашка у него была расстегнута до пояса, и мышцы на груди поблескивали от крошечных капелек пота. Хоуп резко вскинула голову, оглушенная стуком собственного сердца, и наткнулась на внимательный взгляд Алекса.

— Иногда я чувствую, что больше видеть не могу бизнес-планов, торговых представителей и даже солидных клиентов, — признался он. — Тогда я превращаюсь в злостного прогульщика и отправляюсь в сборочный цех. Когда-то отец заставил меня начать профессиональную карьеру с подметания полов в мастерских. Потом я прошел все этапы производства. Конечно, я работаю медленнее любого из моих рабочих, но зато и теперь могу собрать и разобрать любой из наших автомобилей до последнего винтика. — Лицо у него сияло от гордости.

— А твоим рабочим не бывает не по себе, когда является босс и начинает возиться в цеху?

— Отнюдь. Я ведь не отделяю себя от них. Такой стиль себя не оправдывает. Кроме того, они не смотрят на меня такими голодными глазами, как ты.

Хоуп задохнулась от унижения.

— Мужчинам, значит, можно смотреть, а женщинам нельзя! У тебя отличная фигура — говорю это, поскольку знаю толк в модельном бизнесе. — Она даже не ожидала, что сумеет так ловко вывернуться.

Алекс с восхищением взглянул на нее.

— Ну, ты профессионал! — Потом перевел глаза на ее точеные ножки, обтянутые тонкими черными чулками. — И гипс тебе больше не мешает! — Его взгляд на мгновение задержался на безупречной формы коленях и словно скользнул под подол короткой кожаной юбки.

— Да, слава Богу, я теперь снова могу носить джинсы. Знал бы ты, как приятно избавиться от этого панциря! Почти так же, как от тебя! — съехидничала она.

— Тебе не нравится моя работа? — Он взял со стремянки влажную тряпку и медленно вытер руки.

— Не сомневаюсь, что она на высоте, но… тебе не следует быть здесь, — поджав губы, ответила она.

— Будь добра, поясни. Ты наверняка уже заметила, что я изрядный тугодум. Если бы!

20
{"b":"18067","o":1}