ЛитМир - Электронная Библиотека

– Стойте! А как же я?! Что будет со мной? Надо ведь разобраться! – в отчаянии крикнул он вслед охраннику, за которым уже захлопнулась дверь. – Куда же вы?

– Он пошел за начальником охраны, – услышал Ситников голос рядом с собой. – Сейчас они вдвоем придут и устроят нам допрос.

Вадик оглянулся и внимательно посмотрел на второго пленника, прикованного к трубе. Это был худой парень лет девятнадцати с лимонно-желтой шевелюрой, пряди которой иголками топорщились в разные стороны, как у панка. «Взрыв на макаронной фабрике», – мысленно усмехнулся Вадик и подумал, что неплохо было бы поскорей убраться подальше от этого придурка. Вадик побаивался панков, потому что их поведение почти всегда было непредсказуемым. К тому же от этих неряшливых, чумазых парней, которых Вадик иногда встречал на улице, за версту разило котятами и сыростью подвалов.

– Ну, что ты вылупился на меня, как солдат на вошь? – спросил желтоволосый, заметив неодобрение в пристальном взгляде Вадика. – Теперь мы с тобой братья. Братья по несчастью. Давай знакомиться, я – Паук, – представился он и протянул Ситникову руку.

Вадик невольно отшатнулся, но, когда увидел, что на руке Паука нет ни грязи, ни масляных пятен, ни лишаев, ни вшей, вяло пожал его свободную правую ладонь своей свободной левой и негромко произнес:

– Вадик.

Поймав недоверчивый взгляд подростка, Паук усмехнулся и сказал:

– Да ты не бойся, я не долбанутый, не обкуренный и не заразный, просто у меня прическа такая.

И действительно, на Пауке была вполне опрятная одежда, от него пахло дорогим лосьоном после бритья и копченой курицей. Последнее показалось Вадиму странным.

– Считай, что нам повезло, – сказал товарищ Ситникова по несчастью. – Если бы у того усатого козла, – Паук кивнул на закрытую дверь, за которой минуту назад скрылся охранник, – была вторая пара наручников, мы бы здесь еще долго куковали. А так, у меня правая рука свободна, у тебя левая – двумя руками мы с этими наручниками справимся, – уверенно заявил Паук, внимательно рассматривая маленькую замочную скважину на стальном «браслете».

– Думаешь, удастся сбежать? – Вадик почувствовал, как его сердце снова учащенно забилось.

– А ты предлагаешь подождать начальника охраны и сказать ему номер своего телефона? Учти, как только охранники допросят нас, проверят показания и узнают фамилии и адреса, то бежать будет поздно, они нас из-под земли достанут. Тебя за что сюда приволокли-то? – спросил Паук, оторвав взгляд от замочной скважины на «браслете» и посмотрев на Вадика.

– Да ни за что! Я хотел по отцовской пластиковой карте немножко денег взять в банкомате! – возмущенно воскликнул Вадик, а потом негромко добавил: – Правда, я не спросил разрешения у отца. Но я все равно не понимаю, – пожал плечами Ситников, – как им удалось меня вычислить? Ведь когда я заходил в кабину банкомата, вокруг не было ни одного охранника. И вдруг – цап-царап!

– Ты что, в первый раз пользовался банкоматом? – улыбнулся Паук и, удрученно покачав своей желтоволосой колючей головой, сказал: – Да-а, наивная нынче молодежь пошла. В твои годы пора бы знать, что в кабинах банкоматов установлены камеры слежения, которые передают видеоизображение на мониторы. В одной из соседних комнат сидит, как пень, наблюдатель и с утра до вечера пялится на эти мониторы, следит за банкоматами. Если увидит что-нибудь подозрительное, то сразу по рации сообщает об этом охранникам, а те принимают меры. Да ты особенно-то не переживай, ведь если твой отец подтвердит, что ты воспользовался его пластиковой картой, то охранники тебя отпустят. Получишь втык от своего родителя – и все дела.

Вадик растерялся. Оп только теперь отчетливо понял, в какую западню попал из-за своей глупости и жадности.

– Отец не подтвердит. Мои родители на несколько дней уехали из Москвы, – сказал он, мрачно глядя на Паука.

– Тогда хана тебе, – с видом знатока сделал вывод Паук. – Не выпустят отсюда, пока не найдут настоящего владельца кредитки, то есть твоего отца.

– Но он может вернуться через три, четыре, а то и через пять дней! Служба безопасности банка не имеет права держать меня здесь столько времени!

– Они так не думают, – отрицательно покачал головой Паук. – Ведь ты мог убить настоящего владельца и взять у него пластиковую карту. Попробуй докажи, что ты не верблюд.

Вадик не знал, что возразить, и молча смотрел на Паука. Потом он встрепенулся, как воробей, выпрыгнувший из лужи, и решительно поторопил панка:

– Кажется, ты хотел открыть наручники? Так чего же ты ждешь? Действуй!

– Мне нужна проволока. Небольшой кусок твердой стальной проволоки, которую можно согнуть, – сказал Паук и посмотрел по сторонам. – Булавка или что-нибудь в этом роде…

– Канцелярская скрепка подойдет? – спросил Вадик, заметив на письменном столе несколько листов, соединенных металлической скрепкой.

Стол находился в двух шагах от трубы, к которой были прикованы пленники. Вадик попытался дотянуться до бумаг, но, как ни старался, так и не смог этого сделать.

– Так у нас ничего не получится, – сказал Паук и, оценив ситуацию, велел товарищу по несчастью: – У тебя руки тонкие, просунь свою граблю как можно дальше между стеной и трубой, тогда у меня будет больше шансов достать скрепку.

Вадик вдавил правое плечо в узкий проем между стеной и трубой и вытянул закованную руку в сторону стола так, что труба оказалась зажата у него под мышкой. Тогда Паук, расставив руки в стороны, сделал два шага вправо и дотянулся-таки до края стола. Он действовал только одной рукой, поэтому нечаянно уронил листы на пол, затем ногой придвинул к себе и только потом, нагнувшись, поднял их. Вадику мерещилось, что он слышит хруст собственной грудной клетки, зажатой в узком пространстве между стеной и трубой отопления. Казалось, что еще немного, и звенья стальной цепочки, сковывающей двух пленников, лопнут от натяжения.

– Мне дышать трудно, – предупредил Ситников. – Я ведь не резиновый. Если ты сделаешь еще один шаг, то вырвешь мне руку с корнем. Возвращайся быстрей!

Паук приблизился к трубе, и Вадик наконец смог высвободить свое плечо и глубоко вздохнуть. Панк снял с листов скрепку, разогнул ее, затем снова согнул каким-то замысловатым способом. Подняв закованное запястье до уровня глаз (при этом Вадику тоже пришлось задрать свою руку вверх), Паук аккуратно вставил согнутый конец проволоки в маленькую замочную скважину стального «браслета» и начал открывать. В эту минуту лицо у него было спокойное и сосредоточенное, крепкие пальцы осторожно и уверенно поворачивали отмычку, стараясь нащупать пружинку в механизме замка. Его волосы торчали в разные стороны, а на лбу выступили бисеринки пота.

– Быстрее, – поторапливал его Вадик, глядя на часы. – Охранники могут прийти с минуты на минуту.

Паук молчал. Время шло, а замок не открывался. Бисеринки пота на лбу у Паука с каждой секундой становились крупнее, они набухали, тяжелели, словно капли ртути, скатывались по его лицу и падали на пол. Желтые волосы взмокли от пота – не голова, а губка.

– Ты уверен, что сможешь открыть наручники? А что, если не сможешь? – то и дело спрашивал Вадик. Он часто смотрел на часы и от волнения переминался с ноги на ногу. – А что, если охранники специально так долго не приходят? А вдруг они решили дать нам возможность сбежать?

– Зачем? – не глядя на Вадика, спросил Паук.

– Чтобы потом пристрелить нас при попытке к бегству!

– Вряд ли. Они же люди, у них тоже чувства есть, – пробормотал Паук и в следующее мгновение радостно воскликнул: – Готово! – И победно потряс над головой свободными руками.

– Где ты этому научился? – восхищенно спросил Вадик, который до последнего момента не верил, что Паук сможет открыть замок.

– Когда по жизни пересекаешься с бандитами и ментами, хочешь не хочешь, а многому на-учишься.

– А как же я? – спросил Вадик и посмотрел на свою руку, которая по-прежнему оставалась закованной.

Паук открыл замок только на своем кольце, и теперь оно, раскрытое, похожее на клешню краба, висело на втором «браслете», который крепился на запястье Вадика. Чтобы открыть замок на втором кольце, требовалось время.

3
{"b":"180673","o":1}