ЛитМир - Электронная Библиотека

Ну, музей – это красиво сказано. На самом деле в крайнем ангаре, у самого забора, стояли три боевых танка Великой Отечественной войны: тяжелый «КВ», средний «Т-34» и самый маленький и самый старенький – «Т-60». Все они были побиты снарядами и посечены осколками и имели вид седых израненных ветеранов.

Алешка, конечно, полюбил самый маленький танк – он как-то больше подходил ему своими размерами. И вызывал не чувство восхищения и уважения своей мощью, а чувство взаимопонимания. Ведь, по сути, они оба были самыми маленькими в полку.

Алешка взял над ним шефство. Ежедневно мыл из шланга, подкрашивал облупившиеся места и даже пытался заделать боевые пробоины в тонкой беззащитной броне.

А потом, обычно перед отбоем, забирался внутрь, усаживался на командирском месте в граненой башенке и вел бой со всей мировой несправедливостью – из башенки торчали малокалиберная пушчонка и спаренный с ней крупнокалиберный пулемет.

Вот с этой дружбы двух малышей и начала разворачиваться эта загадочная и опасная история…

Глава IV

«Выиграй свой миллион!»

Через пару дней полковник Лукашов вызвал Алешку в штаб.

– Товарищ полковник, рядовой Оболенский по вашему приказанию прибыл!

– Ну что, рядовой, – усмехнулся довольный дядя Боря, – по маме соскучился?

– Так точно! – Алешка не стал врать. Он никогда без нужды не врал.

– Садись, пиши маме письмо. Мой офицер едет сегодня в Москву, он передаст его твоим родителям.

– Спасибо, товарищ полковник! А можно маме какой-нибудь подарок послать?

– Конечно, она рада будет.

Алешка живо вывернул карманы на стол полковника.

– Ну ты даешь, – пробормотал дядя Боря. – Нет, так дело не пойдет. Ты бы еще танковую гусеницу мамочке послал.

На столе лежали учебная граната «Ф-1», горсть патронов к автомату, звездочки для погон.

– Патроны сдать старшине. Остальное убрать с глаз моих долой.

– Так точно! Обязательно! – Алешка засунул патроны поглубже в карман.

– Даю тебе увольнительную в город. Купишь маме какой-нибудь сувенир. Ей будет приятно. Деньги есть? Вот и отлично. Пиши письмо.

Про это письмо папа сказал, что его надо заключить в рамку и повесить на стену. Или сдать в какой-нибудь интересный музей.

«Здравия желаю, дорогие полковник и полковница!

Пишет вам рядовой 76-го гвардейского танкового полка (от Сталинграда до Берлина). Служба моя идет хорошо. Теперь я настоящий обормот. И все мои сослуживцы – тоже. Кроме дяди Бори. Питаюсь нормально, три раза в сутки. На зиму мы уже заготовили много сена. Так что голодать не будем. Дисциплина у меня тоже хорошая. Моя тумбочка в наряд на кухню чистить картошку не ходит. Зато часто ходит в увольнение. Режим соблюдаю. По команде «Отбой!» у нас наступает темное время суток.

Солдат спит, служба идет.

Привет всей вашей Европе!

Ваш любящий мл. сын-обормот».

Прочитав вслух эти строки, мама обессиленно уронила руки с письмом на колени. И подняла на папу грустные глаза. Даже испуганные немного.

– Как ты думаешь?.. – начала она.

– Обормот… – задумчиво проговорил папа. – Это я понимаю. Согласен. Но почему только «теперь»?

– А сено в тумбочке? – прошептала мама. – И куда идет служба, когда он спит? – Она решительно встала. – Я еду к нему!

– Какие нежности, – усмехнулся папа и погладил ее по голове. – Ты еще будешь им гордиться.

– В увольнительной…

Где можно купить все, что нужно? Конечно, на рынке. И Алешка, переодевшись в «гражданское», помчался из городка в город. А всей дороги туда – две минуты переулком. И рынок тут же, на самом краю Званска.

Рынок как рынок. Как везде: вроде всего навалом, а найти то, что нужно, – фиг.

Алешка довольно долго бродил рядами, от палатки к палатке. От лотка к лотку. Фрукты-овощи, мясо-колбаса, молоко-масло… Рыба, картошка, обувь, косметика… Игрушки-побрякушки…

Алешка все высматривал какой-нибудь недорогой сувенир по своим невеликим деньгам. Причем старался проходить мимо торговцев с независимым и безразличным видом, не останавливая заинтересованного взгляда ни на каком товаре. Он уже знал по опыту: «Что вы хотите, молодой человек? Ах, вот этого как раз сейчас нет. Возьмите вот то». – «Да мне вот то как раз и не надо». – «Сейчас не надо, потом понадобится. Берите, берите, последний остался, да недорого».

В общем, рынок – такое место, где тебе продадут не то, что тебе нужно, а то, что у них есть.

И вот, когда Алешка притормозил у лотка со всякими безделушками, он услышал вдруг за спиной одну фразу, в которой что-то показалось ему знакомым:

– Не, Горшка покупать не надо, Толян. Он свой пацан, нормальный. Он до армии в нашей бригаде ходил.

Алешка оглянулся – какого такого горшка не надо покупать?

Два здоровых парня в спортивных, с лампасами, брюках, в черных ветровках и в белых кроссовках шли за ним вдоль рядов. Один из них потягивал из горлышка пепси, а у другого висела на плече большая сумка на «молнии».

Алешка пропустил их мимо себя и пошел следом с самым задумчивым видом, какой он смог на себя напустить. Глядя на этого озабоченного пацана, всякий подумал бы, что у него масса сложных проблем. А у Алешки сейчас всего одна проблема была: хорошенько слушать во все уши. И все подслушанное хорошенько понять.

– Не, Толян, Горшок нормальный пацан. Он здесь, в военном городке служит. Не захотел его Шеф почему-то от армии отмазать. Бабок пожалел.

– Но, вишь, Колян, поблизости он его все-таки пристроил. Шеф просто так ничего не делает.

– А то! Теперь о нем вспомнил. Обогреть, говорит, парня надо – скоро очень понадобится. Передачку ему снесешь.

– Сделаю.

У палатки с радиотехникой парни остановились, Колян что-то коротко сказал продавцу. Толян распахнул сумку. Продавец опустил в нее пачку денег, Толян небрежно кивнул, и они пошли дальше. Продавец тоскливо посмотрел им вслед и беззвучно выругался.

Алешка все понял: рэкетиры собирают дань.

И эта картина несколько раз повторилась, причем довольно однообразно: два слова продавцу – вжик «молния» – плюх пачка денег, опять «вжик» – небрежный кивок – тоскливый взгляд и несмелое ругательство.

Алешка возмутился – он совершенно не терпел несправедливости, особенно такой наглой. Огляделся – нет ли поблизости милиционера? Нет. Зато у входа в павильон «Мясо» стоит охранник в черной форме, с дубинкой на поясе и вовсю щелкает семечки. Алешка подбежал к нему:

– Вот вы здесь семечками развлекаетесь, а у вас по рынку рэкетиры шляются!

Алешка думал, охранник встрепенется и достанет пистолет: «Что? Где? Как? Ну я им!..»

Немножко не так получилось.

Охранник лениво взглянул на него, смахнул с подбородка шелуху:

– Ты кто такой?

Алешка чуть было не брякнул: «Я гражданин России!», но вовремя понял – такого понятия для этого человека не существует. Разве что в насмешку. И Алешка, дав себе слово свести с ним счеты, благоразумно отступил. И затаился за машиной, из которой выгружали мороженые окорочка.

Отсюда все было хорошо видно. Как закончили свой обход Колян с Толяном, как подошли к охраннику, о чем-то с ним посмеялись, сунули ему в карман, достав из сумки, пачку денег, покурили и пошли в город.

Алешка – за ними. Ему очень нужно было убедиться, что его догадка верна: горшок и есть тот самый Горшков, командир обормотов. А если это так, то, значит, что-то затевается. Нехорошее. И чтобы этому нехорошему помешать, нужно про него узнать как можно больше.

Рэкетиры Толян с Коляном со своей сумкой, набитой отобранными у продавцов деньгами, направились по улице Мира прямо в казино. Наверное, они хотели сразу же эти деньги проиграть в какую-нибудь рулетку. Или в карты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

7
{"b":"180689","o":1}