ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тень ночи
Земное притяжение
Цвет. Четвертое измерение
Под северным небом. Книга 1. Волк
Ремейк кошмара
Паиньки тоже бунтуют
Белокурый красавец из далекой страны
Т-34. Выход с боем
111 новых советов по PR + 7 заданий для самостоятельных экспериментов
A
A

— Я в экстазе.

— Нам было весело, — в конце концов заметил он, протягивая руку за следующей веткой.

На мгновение Гвен подумалось, что он протягивает руки к ней.

— У нас было не только это, а нечего большее.

Он пожал плечами.

— Тебе требовалось развеселиться.

— Мне нужен был ты.

— Тебе нужен был отдых «Воинственные амазонки» закончены и фантастически удались, — Дейв упомянул, скольким он обязан ее влиянию. — В издательстве по ним с ума сходят.

— Не уводи от предмета спора.

— Я не знал, что мы работаем по утвержденной повестке дня. Мы что, будем спорить, пока все не утрясем? — поинтересовался он.

— Может, не здесь и не сейчас, но договоримся. Станем решать только на один день. Обещаю тебе.

— Я не буду этого требовать от тебя.

— Требуй! Заставь нас разобраться в этом!

Если Дейв и услышал произнесенный сдавленным голосом приказ, то вида не показал.

— Ты не можешь никого заставить полюбить себя, так же, как не можешь заставить остаться, если люди хотят уйти, — просто проговорил он.

— Разве я тебя когда-нибудь заставляла?

— Нет, но ты сделала свой выбор. Как я мог оставаться в коттедже, когда ты превратила нас в какой-то второй состав?

Гвен поерзала на скамейке, крепко сжала руки.

— Я думала, мне удастся то и другое. Я думала продолжить наши отношения после того, как улажу их дела.

— Считая, что я никуда не денусь, — Дейв невесело рассмеялся.

— Я была не права.

Он схватил ее руку, когда Гвен коснулась его руки и поцеловал в ладонь быстро и неуклюже, стараясь не встретиться взглядом с ее налитыми слезами глазами, затем отпустил ее.

— Я думал, что устал от легкости, но не уверен, Гвен, что смогу со всем справиться. Слишком это сильно, слишком глубоко.

Поднявшись, Дейв начал ходить взад и вперед, потом подошел к краю бассейна, где бирюзовые плитки образовывали дельфиний хвост. Присев на корточки, он погладил ровную поверхность воды, разогнав мелкие волны.

— Пожалуйста, попытайся, — мягко попросила Гвен. — Я прошу, не настаиваю. Ни цепей, ни веревок, — трепетная улыбка тронула ее губы, когда она присоединилась к нему, коснулась пуговицы на его воротнике в открытой попытке вызвать улыбку на измученном его лице.

— Держу пари, и у тебя вообще нет галстука.

Она почти угадала. «Вот что происходит, когда любишь умную женщину, — подумал Дейв. — Она меня насквозь видит». Он содрогнулся при одной мысли о том, что Гвен может увидеть.

Ему требовалось пространство, воздух.

Гвен ему это давала. Стоя в одиночестве около другого конца бассейна, Дейв осознал, что обладательница медовых веснушек не стала гнаться за ним, когда он ушел, даже не позвала. Почему он так боялся, что женщина будет льнуть к нему, тащить вниз? Он же Дейв, а не его отец.

И Гвен совсем не похожа на яростную воинствующую Бели-Зар. Спустя какое-то время после отъезда из коттеджа, уйдя целиком в работу, Дейв нашел в любимой полную противоположность Бели-Зар, мудрую женщину, у которой воинственная дева искала совета, В течение последующих трех недель Дейв жил с обеими женщинами: той, которая убивала драконов и той, которая разбиралась в том, как построить жизнь, когда драконы исчезли. Настоящую жизнь.

Этой героиней была Гвен, и он подвел ее. Как ни горько это сознавать, но факт есть факт, такой же ясно и четко видимый, как его собственное отражение в бассейне.

Вдруг, как видение, в воде отразилась Гвен, заглядывая ему через плечо. Опершись локтями о колени, сидя на корточках у воды, Дейв покосился на ее отражение.

— Если сейчас тебе трудно, то и мне ведь не легче, — произнесла Гвен. — Я тоже никогда не была борцом, я обычно наблюдаю за боем со стороны, как судья.

— Да, стоять на краю поля и свистеть в свисток, давать советы и показывать решения, куда безопасней. Гораздо легче, чем самой участвовать в игре, да, Гвен? Но что происходит, когда это перестает быть игрой? Когда надо решать всерьез? Когда, отношения спокойные, люди могут обманывать себя, смеяться над своими ошибками, но когда начинаются конфликты, тогда все ползет по швам.

Гвен засмеялась, но смех застрял у нее в горле, когда она поняла, что Дейв говорит то, что думает.

— Это необязательно. Но в любовь нельзя играть, всегда оставлять ее на поверхности, чтобы она, не дай бог, не стала более глубокой, не залезла под кожу занозой.

— Ты имеешь в виду, что я не люблю тебя?

— Я имею в виду то, что это моя кожа. Если ты будешь говорить со мной, откуда мне знать, серьезно это или просто секс? Или развлечение? Бой подушками, щекотка и шутки… затянуть свою чопорную старую деву-невестку в постель…

Дейв резко поднялся, гадко выругался и швырнул стакан в бассейн. Вода взлетела брызгами света. Над водой зависли радужные блики, их отражения задрожали и исчезли.

Гвен отшатнулась.

— Если ты в это веришь, мне нечего больше говорить, — Дейв пробормотал еще какое-то ругательство, бросил злой взгляд на брата и Шарлотту, стоявших у дверей внутреннего дворика. Супруги тут же нырнули за занавеску.

— Может быть, они скажут нам, как это разрешить. Они же теперь эксперты, — он повернулся на каблуках и направился к дороге.

— Тебе хотелось, чтобы было легко? — Гвен повысила голос, почти крича ему в спину. — Что ж, найди легкий выход из этого. Беги.

Дейв остановился, выпрямил плечи, как будто в спину ему вонзилась сталь.

— Ты считаешь бегство легким? Хрипло брошенные слова рвали сердце Гвен на части. Она еле сдерживалась, чтобы не побежать за Дейвом, не обхватить его и не потрясти хорошенько, так, как трясут дерево, вросшее корнями в почву… Это будет слишком похоже на то, что сделала бы Шарлотта. Им надо найти другие, собственные решения, А если, в конце концов, они не смогут подойти друг к другу, им надо посмотреть правде в глаза и перестать мучиться.

— Я не имела в виду того, что говорила, — неуверенным голосом отозвалась Гвен. — Мы не очень-то умеем с тобой ругаться.

— С этим я спорить не стану.

— Я и не хочу спорить.

— Я тоже, — он поднял руку, прерывая ее следующую фразу. — Гвен, давай не будем выстраивать дело, как на суде: один тщательно продуманный аргумент против другого такого же. Ладно? Я не хочу так разрешать наши неурядицы.

— А как ты хочешь?

— Никак, — это прозвучало неожиданно для него самого, хотя он должен был давно догадаться, что все к тому идет.

Гвен обхватила себя руками, и Дейв вдруг почувствовал, как по ее голому плечу пробегает дуновение воздуха, почувствовал холод пропасти, которая легла между ними.

— Почему ты не сказала мне, что тебя раздражает подход «живи одним днем»?

— Пока ты не начал тыкать мне в нос верностью, я этого не осознавала. Я подавляю в себе злость, а не разжигаю.

— Я был твой, Гвен. Каждый день. Чего ты еще хочешь?

— Всего. Мой отец уходил от нас каждый раз, когда начинали повышаться голоса. Я не могу всю жизнь ходить на цыпочках вокруг других людей, чтобы только не поссориться. Мне необходимо знать, что мы можем поругаться, и ты все равно останешься.

— Если остаться или нет будет зависеть от меня, я останусь. Но я не хочу быть прикованным. Это не любовь, а сущий ад, Гвен.

Она уставилась на траву. В коттедже мисс Стикерт предпочитала смотреть на книжки, а не на него, как будто в противном случае ее чувства победят ее рассудок, и ее решимость растает, как происходило с ее матерью каждый раз, когда отец возвращался.

— Но ведь речь идет о нас, а не о них, — Гвен еле сдерживала слезы. — Кажется, мы вернулись к тому, с чего начали: мы слишком далеки друг от друга, между нами расстояние в тысячи миль.

Она схватила край своего платья и дернула его вверх, собирая подол в руку. Чтобы дойти до дорожки, ей пришлось пройти мимо него. У Гвен дрожали руки и она не решилась снова прикоснуть, я к Дейву.

— Я ухожу отсюда, пока окончательно не выказала себя дурой, — обошла бассейн и направилась к дороге.

34
{"b":"18069","o":1}