ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тем временем слово взял наместник.

— Слушайте меня, о мои граждане — гордые и свободные демоны из первого рода. Сим объявляю этих пятерых, — толстый палец указал на пятерку приговоренных, — преступниками, поправшими Свод истинных законов первородных. Эти грязные твари возомнили себя равными нам и посмели пойти против своих господ. За что и будут наказаны. Номер один, — первый человек в кандалах вздрогнул, поднял искаженное от испуга лицо, — украл из столовой шахты хлеб и консервы. Пять ударов плетью. Номер два — непочтительно отзывался о первородных. Пять ударов плетью. Номер три — украл лекарство у врача с лесоповала. Пять ударов плетью. Номер четыре — пьянство. Пять ударов плетью. Номер пять, — девочка вся затряслась, голос Вучика превратился в визг, — посмела смеяться над князем и оскорблять меня, называя жирным дураком! Десять ударов плетью! Номер пять — к столбу!

Егору казалось, что все происходящее — сон. Нет, такого просто не может быть. Десять ударов плетью за разговоры. Ребенку. Совсем худой и запуганной девочке. За то, что сказала правду, здоровенный двухметровый детина будут хлестать её кнутом, который способен легко распороть шкуру быка. А её худое тельце он превратит в кровавое месиво. Десять ударов — это смертный приговор.

— Да, я здесь по своей воле, — повторил старик. Из-под плаща появилась костлявая рука с листком бумаги. — Я знаю эту девочку с самого рождения. Она была моей соседкой. — Он взглянул на Егора. — Запомни меня, человек. Запомни, что увидишь. Мы не все такие, как эта жирная свинья. Сейчас наместник ответит за все.

Поднеся листок поближе к лицу, подслеповато щурясь, старик принялся читать заклинание. Медленно, спотыкаясь о незнакомые формулы. Было видно, что маг из него — совсем никакой.

Воздух перед стариком заколебался, и из ниоткуда возник Ворон. Ростом метра под два и очень широкий. Капюшон сполз назад, открывая его лицо — с массивной квадратной челюстью, грубой, напоминающей чешую кожей сероватого оттенка и абсолютно белыми глазами без единого признака радужки или зрачка. Из высокого лба Ворона вверх росла пара рогов длинной с ладонь, а черные волосы, спускавшиеся до лопаток, были заплетены в множество косичек.

Шагнув вперед, Ворон схватил старика за горло, заставив того умолкнуть на полуслове, а второй рукой крепко стиснул ладонь с зажатым в ней листком.

— Расступились! Быстро! — рявкнул Ворон и, продолжая держать хрипящего старика за горло, потащил его сквозь раздвигающуюся перед ним толпу к центру площади.

— А? Что? — с глупым выражением лица спросил Егор, переводя взгляд со старика и Ворона обратно на паланкин с наместником. Из Воронов позади него стояли лишь двое. Хотя мгновение назад их было ровно три.

Мелко дрожа, дыша шумно и часто, побледневший Замбага глухо произнес:

— Некрос. Это был некрос. Мастер иллюзий из клана наемных убийц. Некрос…

Похоже, Замбага всерьез струхнул. Что значило одно — некрос был силен. Заставить подростка перетрусить мог лишь по-настоящему опасный демон.

Вытащив старика к постаменту с наместником, Ворон отпустил его. Схватившись за горло, первородный упал на колени и зашелся в сухом кашле.

— Убийца, ваша милость, — громко сообщил некрос.

Глянув на палача, наместник кивнул.

Взмах мускулистой руки, и толстая плеть изогнулась змеей. Её кончик, издав щелчок, хлестнул точно по ладони старика с листком, оставив после себя широкую кровавую рану и сломанные кости. Листок с заклинанием упал на камень площади, сверху на него закапала кровь. Прижав к груди изувеченную ладонь, старик застонал и с ненавистью уставился на наместника.

— Десять ударов, — напомнил Вучик палачу. — Старика казнить последним.

Красноносый страж снял с пояса связку ключей и направился к закованной в кандалы девочке.

— Некрос… — повторял оцепеневший Замбага. — Некрос…

Сглотнув тугой комок в горле, Егор кивнул.

— Да, как-то стремно вмешиваться.

— Верно. Нам не победить некроса, — охотно согласился Замбага. — Но… но… — Парень всхлипнул, глядя, как красноносый снимает с девочки кандалы и, сопротивляющуюся, тащит ее к столбу. — Мы… Я… Она…

Первородный так и не смог выдавить из себя ни слова. Он хотел вмешаться, но до дрожи в коленях боялся некроса, и не мог просто сбежать, потому что хотел помочь. Все, что он делал, — ждал слов спутника и был готов подчиниться любому решению.

Ухмыльнувшись, Егор произнес:

— Ну, и кем я буду, если брошу ребенка в беде?

— А Нидза намного сильней какого-то наемника, — кивнул Замбага.

— Даже старикан не побоялся пойти против жиробаса. Я что, хуже?

— Да, какой из меня князь, если я не могу защитить своих подданных? — вторил ему Замбага.

— Плохой, — согласился Егор. Нащупал за пазухой рукоять дубинки. Чувствуя, что совершает самую большую глупость на свете, которая, возможно, будет последней в его недолгой жизни, он уточнил: — Валим их?

— Всех, — подтвердил Замбага.

Глава 19

Стоило определиться с дальнейшими действиями, как сразу стало проще. Исчезли сомнения, вкрадчиво нашептывающие «беги!», пропали мысли о поражении и неминуемой смерти, отступил страх. Остались лишь враги.

С тревогой наблюдая, как красноносый привязывает девочку к столбу, Егор произнес:

— Я это… не силен в битвах магов. Что делать-то?

— Не подпускай ко мне никого. И прикрывай меня от заклинаний, — ответил Замбага. — Но сначала…

Сложив пальцами несколько знаков, первородный резко оглянулся, уставившись на пустое место перед стеной дома. В тот же миг раздался вскрик, глухой удар, и стена содрогнулась. Из щелей между каменной кладкой посыпался мусор — пыль цементирующего раствора, камешки, кусочки щепок. Заклинание рассеялось, и появился лысый соглядатай. Он сидел прислонившись к стене, раскинув ноги, свесив голову на грудь, и, очевидно, собирался очнуться не раньше утра следующего дня.

Послышалось чье-то тяжелое дыхание. Заметив, что некрос снова пропал, Егор наугад махнул дубинкой. А после еще раз и еще. На третий удар дубинка наткнулась на что-то очень твердое. И, судя по глухому стуку, невидимым препятствием была голова Ворона.

Раздался яростный, полный злобы рев. А спустя миг воздух, повинуясь велению Замбаги, полыхнул, и рев ярости превратился в вопли боли. Пламя приняло очертания кружащегося на месте человеческого силуэта, пытающегося сорвать с себя охваченную огнем мантию.

Наконец горящая одежда полетела на землю, и некрос выпрямился во все свои два метра роста, оставшись в кожаных штанах и жилетке. От его одежды и волос валил пар, кожа покраснела, а по лбу текла струйка крови — туда пришелся удар дубинкой. Оскалившись, Ворон вытащил из-за спины тесак с изгибающимся вперед, зазубренным лезвием.

Тут-то люди и демоны из толпы, услышав вопли и возню, наконец соизволили обратить внимание на то, что творится в задних рядах. И увиденное не слишком их порадовало — один Ворон сидел у стены без сознания, второй, дымясь, вертел в руках устрашающего вида тесак. Впрочем, свирепый облик хозяина ножа и его кровожадный настрой пугали даже сильней, чем оружие.

Оценив ситуацию, все присутствующие понеслись прочь с площади, галдя, толкаясь, ругаясь и роняя друг друга. Никому не хотелось присутствовать при схватке магов, все стремились как можно скорее убежать с площади, обстановка на которой могла взорваться в любой момент. Причем взорваться буквально. Об умениях слуг Нидзы знали не понаслышке, да и противостояли им явно не слабаки, уже сумевшие завалить одного и подпалить второго Ворона. А когда сходятся настолько сильные маги, разумнее держаться от них подальше.

Вскоре площадь почти опустела.

— Уносите меня отсюда! — визжал наместник Вучик, пока его рабы-носильщики неуклюже поднимали паланкин. — Быстрее, твари! Или всех повешу!

Понукания, угрозы смерти и страх попасть под магическую атаку сделали свое дело, и один из людей, второпях криво водрузивший шест на плечо, не смог удержать его. Паланкин опасно накренился, какое-то время держался на плечах оставшейся троицы. Но вес всей конструкции с жирным телом демона был слишком тяжел для троих, и, завалившись на бок, паланкин рухнул на площадь. Визжа, наместник выкатился из кресла.

28
{"b":"180710","o":1}