ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Подав руку, Егор помог Замбаге подняться.

— Гад, — сплевывая попавшую в рот пыль, произнес первородный. — Увернулся.

— Эй-эй, с какого он так ускорился? — заволновался Егор.

— Магия лесного народа — усиление тела. Но это не страшно. Он специалист в ином. В иллюзиях.

Егор коснулся кровоточащей царапины на горле.

— Да, я знаю. Здоровый и маг. По-ходу, у нас проблемы.

Закончив свое заклинание, некрос крутанул в руках тесак. Показал движение вправо, влево — и, раздвоившись, шагнул и вправо, и влево.

Кашлянув, Егор поправился:

— Две проблемы.

Два Ворона снова разделились, превратившись в четверых. Из четверых получилось восемь, из восьмерки их стало шестнадцать. И некрос продолжил делиться до тех пор, пока не достиг числа в сто двадцать восемь копий. Всей толпой они окружили Егора с Замбагой и все вели себя как один — скалились и крутили в руках тесак.

Замбага в недоумении пожал плечами.

— Ну, сделал кучу одинаковых иллюзий… И что дальше? Я тоже так могу.

Один некрос, ближайший, ухмыльнулся, стоявший рядом, задрав голову вверх, захохотал. Третий толкнул в плечо соседа, кивком головы указал на окруженных человека и первородного. Четвертый принялся постукивать себя по бедру тесаком.

Не прошло и нескольких секунд, как каждая копия некроса начала вести себя по-особенному. Они разговаривали, надменно смеялись, строили воинственные гримасы, порывались бежать в атаку. Словно сто двадцать восемь близнецов — одинаковые на лицо, но каждый со своей душой.

— Все плохо, — прошептал Замбага.

Егор его прекрасно понял. Создать и поддерживать сто двадцать восемь абсолютно уникальных двойников самого себя… подобное под силу лишь невероятно одаренному магу. Сделать одинаковые копии просто, но вот заставить их вести себя по-своему — задача почти непосильная. Подобное заклинание должно включать в себя сто двадцать восемь алгоритмов поведения. Разных. По одному на каждую копию. И оно их включало — ни одна копия не повторялась. Даже улыбались и щурились они по-разному.

Егор представил, сколько бы у него ушло времени, чтобы запрограммировать на уникальное поведение сто двадцать восемь объектов, и помрачнел. Цифра получалась приличной. Несколько дней изнурительно мозговой деятельности. И пусть даже некрос создал заклинание заранее, самое страшное другое — все копии искали взглядом глаза противников и, находя, ухмылялись, кривились, облизывали губы. Один даже провел языком по лезвию тесака…

Мало того, что некрос вызвал и держал в голове образ невероятно длинного заклинания, так он еще на лету подправлял заложенные в него параметры поведения копий!

Битва магов высокого уровня — это битва их интеллектов, сказал как-то Замбага. И парень был абсолютно прав. Заученное заранее заклинание в бою абсолютно бесполезно, если не уметь менять его. Как бы ни был силен магический огонь, но вызванный по заклинанию-шаблону, он неизменно будет бить в одну сторону и всегда будет одинаковой формы и силы. Чтобы поразить им цель, нужно указать ему направление. Нужно задать его силу, нужно придать ему форму. И вносить изменения в заклинания надо мгновенно — пока цель не убежала или не атаковала сама.

Но добавить в простое уравнение огня три новых переменных и вызвать заклинание — после некоторой практики легко. Другое дело научиться манипулировать заклинанием с огромным количеством моделей. Да так, чтобы они все казались настоящими и вели себя как надо. Это высший класс. Такому не учатся за день или два. Подобное занимает годы. Годы монотонной и нудной практики.

За жуткой внешностью демона скрывался настоящий маг высокого уровня — очень умный и жестокий, в совершенстве овладевший искусством иллюзии. Через мгновение его копии пойдут в атаку, навалятся на жертв всем скопом и в неразберихе настоящий убийца прирежет их. А кто из них настоящий — не отличить.

Впрочем, есть шанс… Пока Ворон поддерживает заклинание, сам он беззащитен. Если ударить по настоящему — схватка будет окончена.

Один из некросов шагнул вперед. За ним потянулся сосед. И вскоре все копии шагали вперед, постепенно сжимая кольцо.

Десять шагов. Через десять шагов иллюзии приблизятся на расстояние удара.

— Я ставлю защиту, — сглотнув, сообщил Замбага.

Уйти в защиту — значит, потерять инициативу и возможность контрактовать. Едва это случится, некрос выкинет еще какой-нибудь фокус, и тогда схватке конец.

— Готовься ударить, — велел Егор. — Ща мы сделаем его.

Восемь…

— Но…

— Готовь атаку.

Пять…

Лишь бы догадка оказалась верной. Второго шанса не будет. Хотя нет, после не будет вообще ничего.

Заметно нервничая, крутя головой по сторонам, Замбага спросил:

— Кого?

Все Вороны, издав боевой клич, одновременно рванули вперед.

Вскинув руку, Егор указал на некроса и крикнул:

— Сразу за ним во втором ряду!

Развернувшись к цели, вскинув руку, Замбага сжал пальцы в кулак, и один из некросов во втором ряду, уронив тесак, схватился за горло. Невидимая сила потащила его, сучащего ногами и хрипящего, вверх. А после, вознеся Ворона до уровня крыш, придав ему значительное ускорение, направила вниз на каменную мостовую площади.

Мелькнули полные злобы глаза демона, раздался глухой удар, и поверженный Ворон лицом вниз распластался на земле. Все его копии растворились.

Но Ворон не сдавался. Шевельнувшись, он попытался встать, но сумел лишь немного отжаться, прежде чем его руки подломились. Пропыхтев что-то невнятное, он ладонью вверх вытянул перед собой руку, и над ней возникла синяя искорка. Ворон сжал ладонь в кулак, и искорка устремилась вверх. И лишь тогда, исполнив свой долг, Ворон позволил себе лишиться сознанея и уронил голову.

— Вот упертый черт, — пялясь в ночное небо, пробормотал Егор. — Что это была за хрень?

— Похоже на послание, — ответил Замбага. Вопросительно уставился на Егора. — Лучше объясни-ка, как ты догадался, кто настоящий?

— Все просто. Когда он использовал магию лесных и прыгнул на нас, он травмировал себе ноги. Связки, скорее всего. Заработал растяжение. Только Камия может так скакать и ничего себе не повредить. Нужно было валить того, кто морщился при ходьбе.

— И все?! — возмутился Замбага. — Они все кривили морды! Я доверил тебе свою жизнь, а у тебя была лишь столь слабая догадка!

— Ну, а еще только на его ножике было немного крови. — Егор прижал ладонь к глубокой царапине на горле. — Моей крови.

— Ах, даже так… — Замбага ухмыльнулся, оглядел площадь: Вороны валялись в отключке, стражи отделались переломами, а те, кто не пострадал — палач и красноносый, — явно хотели сбежать куда подальше, но боялись даже шелохнуться. Глаза подростка загорелись ликованием. Не веря самому себе, он прошептал: — Мы победили… — его голос окреп, он вскинул перед собой руки, — победили.

— Да, сам удивлен. — Егор надменно расхохотался. — Победили!

— Я круче всех! Великий Замбага всех уделал!

— Эй-эй, про меня не забывай. Я как бы тоже поучаствовал.

— Ладно-ладно, — проворчал ставший благодушным подросток. И, подпрыгнув от радости, закричал на всю площадь: — Мы победили!

— Да, мы поимели этих Воронов!

— Что значит «поимели»? Хотя неважно. Главное — звучит! — Он заорал: — Мы всех поимели! И всех поимеем! И Нидзу тоже!!! Мы с моим верным аннулятором поимеем Нидзу!

Покрывшись потом, покрасневший Егор попросил:

— Слышь, придурок, заткнись. Хватит меня позорить.

— Так-так-так, малыш Замбага, — прозвучал насмешливый мужской голос. — Ну-ка расскажи-ка поподробней, как ты собираешься меня поиметь? Или ты на самом деле веришь, что твой отрицающий эксполюс песик представляет для меня угрозу?

Глава 20

Опираясь на черную железную трость с ручкой-шариком и заостренным концом, склонив голову набок, молодой, беловолосый мужчина стоял над поверженным некросом и усмехался. Трудно было поверить, что этот растрепанный, одетый в какие-то обноски первородный — правитель Сайтана и сильнейший в мире маг, но все, кто мог видеть его, попадали на колени и коснулись лбами земли. А мгновенно утративший боевой запал Замбага нырнул за спину спутника и вцепился в него. Егор почувствовал, как дрожат руки подростка, услышал стук отбивающих дробь зубов и тоненькое поскуливание. Сомнения отпали — так отреагировать Замбага мог лишь на убийцу своего отца.

30
{"b":"180710","o":1}