ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С этими словами, одновременно балдея и улыбаясь от восторга и нервничая и сильно потея, Замбага рассеял заклинание «микрофона». Проворчал себе под нос: «Десять ударов плетью, говоришь? Сейчас тебе будет десять ударов», — он принялся складывать жестами заклинание.

Уготованное наместнику наказание впечатлило абсолютно всех. Толпа хором ахнула, кто-то пришел в ужас, кто-то понесся прочь, а один юноша, стоявший в первых рядах, истерично заверещал, после чего рухнул в обморок. Однако никто не посмел бы упрекнуть его за столь бурную эмоциональную реакцию — не каждый останется в сознании, если к нему прямо в руки прилетит оторванная голова.

Трудно было поверить, что Замбага в своей мести зайдет настолько далеко, но парень сделал это — его заклинание взорвало наместника. Изнутри, словно в желудке у Вучика рванула мощная ручная граната. Бум — и там, где только что находился наместник, осталось лишь кровавое пятно. Ошметки его тела валялись по всей площади, а кишки так и вообще оказались в несколько витков намотаны на верхушку стелы.

Глядя на гирлянду из внутренностей наместника, Егор меланхолично спросил:

— Слышь, Замбага, а ты случайно не перестарался?

Замбага все так же лыбился. Но уже растеряно. Его лоб покрылся капельками пота.

— Я-я-я…

— Что ты-ты-ты?

— Я-я-я… ударил его плетью, — признался потрясенный подросток. — Магической. Хотел нанести десять ударов. Но-но…

— Но наместник оказался слабоват и лопнул после первого, — закончил за него Егор.

Замбага замотал головой.

— Нет-нет, я того… просто немного ошибся с заклинанием. Подставил не ту формулу. — Почти плача, он заискивающе заглянул в глаза спутника. — И что теперь делать? Как все исправить?

Егор пожал плечами.

— Ну, вряд ли его получится собрать обратно.

— Да! — подскочил на месте Замбага. — Я умею приращивать отрезанные конечности. Нужно его собрать.

— Чо? — удивился Егор. — Совсем дурак? Эй, подожди… Да стой ты!..

Однако парень уже не слышал его. Он принялся носиться по площади, магией поднимая ошметки тела наместника и перенося их поближе к Егору. Последний был совсем не рад, когда рядом с ним вдруг начала расти горка мяса, бывшая некогда наместником, и отошел подальше, но Замбага все равно продолжил таскать «добычу» исключительно к своему спутнику. Сколько бы раз Егор ни пытался сменить дислокацию, сколько бы ни ругался на парня, но тот, подхватив очередной кусок мяса, упорно направлялся к Егору.

Все, совсем переклинило, догадался Егор, когда подросток, забыв про магию, просто подхватил кусок ноги наместника и, держа ее перед собой на вытянутых руках, как подношение, побежал к нему. Но самым жутким было то, что парень при этом широко улыбался. Конечно же, от шока, понимал Егор, но вот для стороннего наблюдателя все выглядело несколько иначе. Для них по площади бегал не потрясенный собственной ошибкой подросток, творящий какую-то хрень, а беспощадный, упивающийся кровью наследник престола. Который только что распотрошил наместника и собирался сотворить с его останками…

Что же собирался сотворить с останками Замбага, интересовало не только зевак. Егор стоял, выпучив глаза, наблюдал за происходящим и ждал, когда же к парню наконец вернется рассудок.

Найдя последую часть тела — голову, Замбага притащил ее к рукам и ногам, сложил из всего подобие Вучика и принялся сращивать конечности и голову магией. При этом другие части наместника в несколько кучек остались валяться по всей площади, отмечая путь Егора, когда тот бегал от первородного и его даров. Неудивительно, что обновленная версия Вучика вышла немного… неполноценной. Точнее, у того, что собрал Замбага, полностью отсутствовало туловище. Две ноги торчали прямо из-под подбородка круглой лысой головы, на лице которой застыло выражение удивления, а две руки росли откуда-то из ушей. Получился какой-то рукокрылый колобок на толстенных ногах из кошмарного сна напрочь упоротого галлюциногенами художника-сюрреалиста.

Задумчиво глядя на творение парня, Егор заметил:

— Это… это надо срочно уничтожить. И, кстати, ты перепутал местами руки.

Стеклянными глазами Замбага глянул на Егора, после уставился на Вучика. Присел перед ним на корточки, схватился за его руку — и наконец пришел в себя. А вернув себе способность соображать и поняв, что держится за руку воплощенного в жизнь кошмара, парень отреагировал так, как и подобает любому нормальному человеку, никогда не имевшему дело с мертвяками — Замбагу начало рвать. Прямо на жуткого колобка.

А Егор схватился за живот, рухнул и принялся кататься по площади, завывая от дикого хохота. Конечно, в происходящем не было ничего забавного, но, будучи по натуре немного циником и ценителем черного юмора, он не мог не ржать, представляя, как именно выглядели события последних минут для непосвященной публики.

Вот внезапно объявляется пропавший наследник престола, который устраивает потасовку с Воронами и громит их с помощью «величайшего воина из иного мира». До этого момента все происходящее еще выглядит обычным. Но потом начинают твориться странные и жуткие вещи… Первый звонок звенит во время страстной и бессвязной речи наследника, зарождающей подозрения, что с парнем что-то не в порядке. После чего наследник с застывшей на губах улыбкой взрывает наместника, наматывая его кишки на стелу. Но и зверского по своей жестокости убийства ему кажется мало, и, продолжая лучиться счастьем, юный наследник собирает части тела своей жертвы, делает из них какое-то чучело и (просто верх непотребства!) целиком заблевывает его. И все это после провозглашения себя защитником добра.

Более того, «величайший воин из иного мира», наблюдая за выходками наследника, внезапно начинает дико угорать…

— Ублюдки! — раздался из толпы мужской голос. — Вы еще хуже Вучика и Нидзы!!!

— Убирайтесь из нашего города! — вторил ему другой мужчина.

— Проваливайте отсюда, животные! — поддержал их женский голос.

Желающих высказать свое возмущение становилось все больше и больше, и вскоре уже вся толпа скандировала: «Прочь! Прочь!» — впрочем, не предпринимая попыток перейти от слов к более активным действиям. Все-таки никто не хотел навлечь на себя гнев вселяющего ужас наследника и разделить судьбу бывшего наместника…

— А ну расступись!!! — сталью прозвенел приказ позади сгрудившейся на улице при входе на площадь толпы. — Пропустить стражу!

— Ох, черт, — простонал Егор, кое-как поднимаясь на ноги. — Замбага, валим!

Пробившись сквозь толпу на площадь капитан городской стражи, ведя за собой отряд из тридцати лучников, не застал на ней никого. Ну, или сделал вид, что не застал никого. Топот преступников все еще доносился до слуха, а зеваки указывали, куда они побежали, но преследовать таких изуверов — ну уж нет!

Выбрав улицу, противоположную направлению бегства преступников, капитан отдал команду и повел за собой подчиненных, объяснив возмущенным горожанам, что он просто задумал хитрый обходной маневр.

Глава 22

Утро беглецы встречали посреди дремучего леса далеко от Казавы.

Прочувствовав атмосферу нервозности, царящую в городе, конь решил проявить инициативу и, опустившись на колени, предложил хозяину и его спутнику оседлать себя. Глупо было не воспользоваться предложением лошади поскорее вынести их подальше от опасности, и, погрузившись вместе с вещами на животное, путники спешно покинули Казаву, проделав в городской стене огромную дырку. А от отправленного в погоню отряда магов удалось легко оторваться благодаря быстроногому коню, намного превосходившего обычных лошадей не только размерами, но и скоростью.

Отыскав дорогу, ведущую в земли лесных, конь во весь опор понесся по ней и с тех пор не останавливался до самого утра. Скорость передвижения не могла не радовать, но комфорт оставлял желать лучшего. Будь спина животного чуть уже, столь «искусному» наезднику как Егор никогда и ни за что не удалось бы усидеть верхом. Трясло так, что он невольно ощутил себя участником родео. Только какого-то извращенного — на выживание и длинною в ночь. Обхватив ногами круп коня и вцепившись и в узду, и в гриву, он мог думать лишь о том, как бы не вылететь из седла и не убиться об дорогу, ибо животное напрочь отказывалось как останавливаться, так и хотя бы слегка притормозить. Он дергал коня за уши, таскал за гриву, стучал его по башке, орал на него матом, но тот лишь презрительно фыркал и, как назло, ускорялся еще сильнее.

34
{"b":"180710","o":1}