ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Знаешь, когда мне потребуется узнать твое мнение, я тебя спрошу. А пока тебе нужна моя помощь, ты будешь меня слушаться. Понятно?

После продолжительных препирательств и ругани, Замбага, скрипя зубами, пообещал советоваться со своим помощником по всем важным вопросам. На что Егор и рассчитывал.

Сразу за топью дорога ныряла в туннель, прорубленный сквозь скалу. Перед входом в туннель стоял сторожевой домик. Прямо посреди дороги торчал стол, за ним, перекидываясь в картишки, сидело двое, как их окрестил про себя Егор, пограничников. Первый был пузатым, краснорожим мужчиной пенсионного возраста, на вид — обычный крестьянин. Второй — молодой, в темной одежде, с соломенным плащом и соломенной шляпой. Он жевал стебель травинки, выглядел скучающим и до последнего не отрывался от своих карт.

Лишь когда пузатый наконец окликнул шляпу, тот отложил карты и обернулся на хромавших к ним путников. Лицо шляпы оказалось мертвенно-бледным и очень худым, а цепкие, немного раскосые глаза имели неестественно яркий желтый цвет.

— Лесной и человек, — сообщил Замбага. — Наверное, охранники границы.

— Слабовата охрана у твоих вольных, — скептически заметил Егор. — Я бы не доверил им сторожить даже мусорный бачок. Жирный алкаш и пугало. Ща я с ними разберусь, я умею разговаривать с таможенниками. Ты, мелкий, молчи. А то еще обидишь их. — Подойдя к картежникам поближе, Егор нацепил на себя маску дружелюбия и торжественно произнес: — Приветствую вас, уважаемые. Мы направляемся в земли вольных.

Пограничники развернулись к путникам. Лесной закинул ногу на ногу и скрестил на груди руки. Мужик оценивающе оглядел Егора с Замбагой.

— И что дальше? — хамовато пробасил он.

— Ну, это… — растерялся Егор, не ожидавшей такой встречи. — Мы хотим пройти.

— Пугало, да? — спросил лесной. — И алкаш?

Баран, обругал себя, вспыхнув, Егор. Но кто же мог знать, что у лесных такой отменный слух?

Дабы исправить положение, Егор с раскаянием произнес:

— Простите, уважаемые, я не имел ввиду ничего плохого.

— Да, — поддакнул Замбага, — простите его. Мой слуга — невежественный кретин. Я обязательно его накажу.

— Оставь свои хозяйские замашки в Брагии, красноглазик, — велел пузатый.

Ответ демона был предсказуем.

— Чего?! — мгновенно взорвался Замбага. — Да как ты смеешь так ко мне обращаться, ничтожный?! Сейчас я тебя поджарю, ты…

Схватив парня, Егор зажал ему рот.

— Так, всем надо немедленно успокоиться. — Зубы первородного больно впились в мякоть ладони, и Егор поморщился. — Давайте забудем о взаимных обидах и не будем обострять ситуацию. Мы просто хотим пройти в земли вольных, уважаемые стражи.

— Да пожалуйста, проходите. — Лесной кивком головы указал на зев туннеля. — Только ты не прав. Мы не стражи. Мы лишь присматриваем ним. — Он мстительно улыбнулся. — Настоящий страж границы стоит позади вас.

Продолжая зажимать рот брыкающегося первородного, Егор вместе с ним обернулся назад. Обернулся и конь.

То, что они втроем увидели на дороге, повергло их в истинный ужас. К такому зрелищу не был готов ни один из них. Впрочем, подготовиться к подобному было проблематично.

Гигантская гончая размером больше слона стояла, пригнув голову, на дороге прямо позади коня и хищно скалилась. Из ее пасти капала слюна, вздыбленная черная шерсть клочьями торчала во все стороны, а прищуренные красные глаза пылали жаждой убийства.

Пес, возникший словно из ниоткуда, казалось, готовился растерзать всех троих в клочья.

Довольный произведенным псом впечатлением, лесной хотел было отозвать стража и успокоить остолбеневших путников. Но не успел. Совсем чуть-чуть. Потому что дальнейшие события начали развиваться с такой скоростью, что уследить за ними было невозможно.

За свою бытность надсмотрщиками за гончей, лесной с пузатым повидали, казалось, все виды реакций на явление стража. От обмороков и мокрых штанов, до истерик и столбняка. Случился даже сердечный приступ. Но обычно все просто убегали в туннель под смех стражей. Однако то, как повела себя эта парочка и их конь, было впервые.

Сначала закричал человек. Наверное, он взял самую высокую ноту из доступного человеческим связкам диапазона. Исполнить такую было не под силу не то что оперной певичке, но даже обладателю наитончайшего фальцета — кастрату.

От столь пронзительного и мерзкого воя у пузатого мгновенно свело скулы, а обладатель отличного слуха — лесной поспешно заткнул уши, пока из них фонтаном не брызнула кровь, и упал на колени. Потрясенным выглядел даже пес.

Далее начал неистово брыкаться первородный, которому человек продолжал зажимать рот. Демон бешено вращал глазами и мычал, но никак не мог освободиться от мертвой хватки закостеневших пальцев человека. Более того, первородный начал резко белеть, как будто ему отчаянно не хватало воздуха. Что было правдой — голосящий человек начал невольно душить своего спутника. Пинки и тычки локтями сражающегося за свою жизнь первородного становились все слабее и слабее, пока демон, лишившись сознания, окончательно не обмяк в руках человека.

Отличился даже конь этой парочки. Пока завывающий человек душил демона, животное решило сражаться за свою жизнь и начало лягаться, целясь по морде гончей. Дабы сохранить свои клыки в целости, стражу пришлось пятиться назад. Брыкающийся, как на родео, конь задом преследовал чудовище, молотя по воздуху копытами. Во время очередного скачка со спины животного вверх взвился небольшой мешок. Описав по воздуху дугу, снаряд опустился точнехонько на макушку пузатого мужика. Получив по голове увесистым мешком золота, пузатый мгновенно вырубился и растянулся на земле.

Тем временем конь наконец осуществил задуманное и угодил копытом по носу гончей. Посчитав, что теперь пути к отступлению открыты, конь прекратил лягаться и галопом побежал на человека. Затем на бегу — лесной не поверил своим глазам! — вцепился в горло человека зубами и вместе с ним и демоном понесся к туннелю в скале.

Так и пробежали они мимо стоящего на коленях и охреневающего от всего происходящего лесного — конь держал зубами голосящего человека за горло, а тот сжимал обмякшее тело первородного. Плащ человека развевался и хлопал у него за спиной, и на мгновение лесному показалось, что перед его взором промелькнула голая задница путника. Всмотревшись троице вслед, он понял, что ему не померещилось — сзади на брюках человека красовалось две огромные, словно намеренно вырезанные дырки, из которых торчали его ягодицы.

Когда вопль путника стих, пузатый скинул мешок с головы, резко сел и принялся мотать головой.

— А? Что? Куда они делись?

— Свалили, — вставая с колен, ответил лесной.

— Чего это вообще было?

Пытаясь осмыслить увиденное, демон ответил:

— Если я правильно рассмотрел, то слуга-человек только что придушил своего хозяина-первородного. Потом человека укусил за горло конь и утащил его в туннель. А еще человек носит чудные брюки. С вырезами на заднице. Должно быть, извращенец.

С истеричными нотками в голосе лесной хохотнул.

Пузатый развязал мешок, заглянул внутрь и присвистнул.

— Ну ничего себе, они потеряли кучу золота. Как думаешь, они еще вернутся?

— Сомневаюсь, — ответил лесной. — Похоже, они никогда не слышали о страже Вольных.

Пузатый почесал затылок.

— Может, догнать их? Очень подозрительные личности. Вдруг замыслили недоброе.

— Да ну их, пусть идут, — отказался лесной, которому до дрожи в коленях не хотелось вновь встречаться с чудной парочкой и их конем. Он указал на пса, лапой чесавшего ушибленный нос. — Хаунд их обнюхал и не признал в них зла. Они точно не собираются вредить вольным. А дурость — это не преступление. Да и золотишко нам не повредит.

ГЛАВА 7

Вскрикнув, Замбага открыл глаза и обнаружил себя лежащим в телеге на подстилке из сена. Рядом сидел и внимательно вглядывался назад Егор. Конь неспешно брел за телегой.

8
{"b":"180710","o":1}