ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А? Чего? — произнес лесной и, сообразив, что от него требуется, беззвучно зашевелил губами. Однако драгоценные секунды уже были потеряны, и дыра в пространстве успела схлопнуться.

Замбага яростно затопал ногой.

— Нидза-Нидза-Нидза… да что же ты творишь, ублюдок? Уничтожить мою страну… Никогда! — Первородный уставился на Егора. — Так, нужно идти в Инсерк.

— Конечно. Далеко это?

Замбага состроил кислую мину.

— Месяц на лошади. Четыре дня по воздуху с помощью маги.

Рикиши скромно поднял руку и произнес:

— Если отправимся прямо сейчас, доставлю тебя, Замбага, к утру. Только для начала переоденься… юный князь. — Он медленно двинулся к Егору. — Человек, ты не пойдешь в Инсерк. Я не позволю Нидзе убить тебя. Сейчас только ты мешаешь ему уничтожить эксполюс. И ты, конечно, извини, но мне придется забрать себе твои руки.

Услышав это, оборотень кинулся между лесным и Егором. Шерсть на загривке вздыбилась, сверкнули клыки.

Замерев, Рикиши повел бровью.

— Да ладно? Ты зачищаешь его? — Зверь рыкнул, и лесной с досадой предложил: — Хорошо-хорошо, успокойся. Мне хватит и одной руки.

Зверь не двинулся с места. Йодер поднял указательный палец, и на лесного вновь нацелились стрелы стражей. Зашевелился и Сквот.

— Я сам сражусь с Нидзой, — заявил Егор. — И мне потребуются все мои руки.

— Ты? — презрительно фыркнул Рикиши. — Ты всего лишь человек. Ты лишь чудом только что не искупался в лаве.

— Я смогу справиться с Нидзой. Он ждет меня, а тебя он вряд ли подпустит к себе.

— Егор говорит дело!!! — проорал, спрыгнув с крыши позади лесного, целый и невредимый Фугадзи, который еще утром находился при смерти. — Ежели вы возьмете себе его руку, вы, князь, навсегда лишитесь своей магии! Сначала послушайте, что он задумал!

— Он всего лишь человек с дурацкой и бесполезной способностью разрушать магию, — запротестовал Рикиши. — Какой от него может быть толк в бою против Нидзы?

— Ась?! Что вы сказали, князь?!

Рикиши поморщился.

— Чего ты орешь? И где ты пропадал?

— Простите, князь, в туннеле на меня напала и оглушила странная летучая мышь! — Фугадзи уставился на Егора и проорал: — Я привел твоего бриасца! Точнее, он сам увязался за нами! Успокой его, пока он здесь всех не перекусал! И объясни господину Рикиши, как ты собираешься одолеть беловолосого, или он на самом деле отрежет тебе руку!

Вздохнув, Егор принялся озвучивать едва зародившиеся у него в голове смутные идеи.

— У Нидзы есть всего одна слабость. Он слишком самоуверен и любит порисоваться, показать свое превосходство. Я сыграю на этом, чтобы избежать его ловушки.

— Какой еще ловушки? — насторожился Рикиши.

— Которую он обязательно приготовит для меня. А потом я лишу его зрения, чтобы приблизиться к нему. Если я подберусь к нему хотя бы на пять метров, он потеряет свою магию. Гарантирую. — Егор смущенно пожал плечами и почесал затылок. — В общем, я пока еще думаю, как именно сражаться с ним. Но его точно будет ждать несколько сюрпризов. Я как следует подготовлюсь и продумаю стратегию и точно не позволю ему вести бой. Думаю, мои шансы на победу один из двух. Правда, мне потребуется помощь. — Он обернулся к Йодеру. — Ваши маги ведь разбираются в химии? Мне потребуется дымный и немного обычного пороха.

— Будет тебе порох, — твердо заявил Йодер. — Дымный и обычный. Только сначала объясни, что это такое. И что такое химия?

Егор сокрушенно покачал головой.

— Ладно, поступим так. Я буду вам объяснять, что именно мне потребуется, а вы постарайтесь придумать, как это сделать.

— Без проблем, — кивнул Замбага. — Сделаем всё, что ты попросишь. Может, здесь и сейчас собрались не самые искусные, — он кинул на Рикиши быстрый взгляд, — и умные маги Сайтана, но вместе нам по силам абсолютно всё…

Глава 44

Сидя на белоснежном мраморном троне в главном зале княжеского двора Инсерка, Нидза, закрыв глаза, пальцами массировал виски.

С момента бегства из Анивы прошли сутки, он почти оправился от нанесенной Рикиши раны, однако пока не спешил избавляться от бинтов, от живота до подбородка окутывающих его тело. Помимо бинтов, на князе первородных были лишь его короткие штаны, оставляющие голени открытыми. Босые ноги стояли на гранитном пьедестале трона, приятно холодившем ступни с навечно въевшейся в них дорожной грязью. Вязь татуировки на обнаженных руках, плечах и голенях одним непрерывным узором извивалась по телу первородного, на некогда пустующих местах на смуглой от загара коже появились недостающие формулы — заклинание было закончено.

В простором зале с двумя рядами мраморных резных колон, подпирающих высокий потолок, было необычайно людно. Из дюжины высоких незастеленных окон, расположенных под самым потолком, лился тусклый, мягкий свет клонящегося к закату солнца, прекрасно освещавший одну половину зала. Вторая половина, постепенно затеняясь, была погружена в полумрак.

Перед троном на полу на мягких пуфиках в несколько рядов на коленях сидело с полсотни первородных. Молодые и почтенного возраста, худые и заплывшие жиром, темноволосые и почти лысые, мертвенно-бледные и бронзовые от загара, в расшитых золотом шикарных камзолах или простых, удобных накидках со скрывающимися под ними кольчугами горных, всех их объединяло одно — выражение их лиц. Правители полусотни городов Брагии все как один носили на себе маски величия, высокомерия и презрения к обычному, не наделенному ни властью, ни положением, ни знатным титулам люду. Даже на сидевшего перед ними князя с его простецкими штанами и бинтами они взирали как на досадное недоразумение, которое можно потерпеть лишь потому, что под его правлением сами они значительно увеличили свои богатства и получили практически безграничную власть как над людьми, так и над простыми первородными.

Из всей этой толпы знатных и богатых аристократов выделялся лишь один. Молодой парень по имени Лин, троюродный племянник почившего наместника Вучика, сидел на самом краю в последнем ряду, затравленно озирался по сторонам и явно был не рад своему повышению из простого ученика счетовода до наместника Казавы. Известие, что он является единственным живым родственником Вучика, было для него настоящим сюрпризом, причем не самым приятным. После появления пропавшего наследника Замбаги в городе было неспокойно, между первородными и людьми то и дело вспыхивали потасовки и подавить назревающее восстание можно было лишь крайними мерами. Вот только мягкосердечный парень никак не мог решиться на них и, по донесениям Воронов, собирался бежать в Вольные земли. Однако его планам помешала нужда явиться на созванное первым советником князя Брагии собрание наместников, куда его и доставили вопреки его воле.

Сидевший в первом ряду по центру первый советник — желчный, тучный мужчина лет пятидесяти с круглой лысиной на макушке — стукнул набалдашником короткого скипетра по полу.

— Мы требуем объяснений вашему поведению, князь, — громко произнес он. — Мы не возражали, когда вы назначили наместников Тамзина и Камината командующими войсками. Они сильные маги, доказавшие преданность своему долгу, и умелые воины, не раз участвовавшие в стычках с Вольными, но, простите мою грубость, князь, они оба — абсолютно никчемные стратеги. Как вы могли бросить их одних на произвол судьбы? Неудивительно, что войско Тамзина несет огромные потери. А войско Камината теперь в ловушке горных. При этом Канимат сообщает, что именно вы приказали ему завести армию в туннели, хоть он и предупреждал вас о возможной засаде.

Поставив локоть на подлокотник, Нидза прикрыл глаза ладонью, чтобы ненароком не выдать испытываемое им раздражение от необходимости выслушивать претензии советника.

— Уважаемый советник, — вступил в беседу очень худой мужчина с покрытым пигментными пятнами лицом, сидевший по правую руку от советника, — вы забываете, что наш князь в одиночку нанес сокрушительный удар лесным и горным. Теперь наш род владеет запретными секретами ничтожных демонов. Ради такого не жалко пожертвовать каждым вторым жителем нашей великой страны. Больше никто и никогда не посмеет угрожать Брагии и противиться воле нашего князя. Выгода решения господина Нидзы использовать наши войска, чтобы отвлечь основные силы врага, вполне очевидна. Пусть лесные и горные вырежут хоть всех наших солдат, с запретным заклинанием лесных мы всегда сможем сделать новых. Благо в нашей стране полно людей. — Мужчина вытянул шею, обернулся и кинул взгляд на новоиспеченного наместника Лина. — В Казаве сейчас как раз назревает бунт. Почему бы нам немного не помочь нашему юному соратнику и не избавить его от проблемы в лице людей? А заодно мы сможем испытать заклинание оживления.

80
{"b":"180710","o":1}