ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Тиюри, до того вертевшая головой и смотревшая по сторонам, уставилась прямо перед собой.

Нахмурила длинные брови; лишь глаза бегали туда-сюда.

Рот приоткрылся, и Харуюки с Такуму, затаив дыхание, вслушались в ее натуральный голос.

– Что… это? До… бро пожаловать… в ускоренный мир?

Глава 1

Чуткий сон Харуюки прервал вой ветра, будто пытающегося достучаться до него в окно.

Лежа в темноте под одеялом, он слушал, как множество капель воды, подхваченных ветром, бьется о стекло. Похоже, дождь шел уже приличное время.

Наверняка сегодня ночью ветер оборвет все лепестки с сакуры вокруг дома. Впрочем, что с ветром, что без ветра – весна всегда наводила меланхолию на Харуюки.

Причин было две. Во-первых, повышение влажности и температуры. У Харуюки, который потел вдвое сильнее, чем нормальный человек, уже при 25 градусах лоб становился влажным.

И вторая причина: новый учебный год в школе. Долгие дни издевательств остались наконец в прошлом, и сейчас статус Харуюки был, можно сказать, нейтральным; но смена класса может означать новые проблемы. Придется пинговать новых, незнакомых одноклассников, чтобы с самого начала определить отношения с ними; от одной этой мысли у Харуюки мутилось в голове.

Во всяком случае, за попытку растянуть немного последние часы весенних каникул его никто не накажет.

С этой мыслью Харуюки пошарил по висящей над изголовьем кровати полочке и достал нейролинкер. Надел его сзади на шею, включил; тут же раздалось легкое жужжание моторчика, и лапка-зажим нейролинкера зафиксировалась. Началась загрузка. После проверки подключения ко всем пяти чувствам перед глазами Харуюки возник полупрозрачный виртуальный рабочий стол.

В нижнем правом углу поля зрения были часы с календарем. 08 апреля 2047, 01.22. Харуюки вздохнул, затем втянул воздух и открыл рот.

– Бёрст –

«Линк».

Это волшебное слово он так и не успел произнести – раздался тихий звоночек «нового сообщения», и перед глазами вспыхнула иконка голосового вызова.

Не раздумывая, Харуюки прикоснулся к ней указательным пальцем и тут же понял, что звонок был от подруги, живущей двумя этажами ниже.

«…Хару, ты не спишь?»

Услышав этот негромкий голос, Харуюки был слегка в шоке. Тию всегда засыпает в десять вечера и не просыпается раньше семи утра, хоть ты что делай, – почему она не спит так поздно? И зачем звонит?

Задвинув спутанный клубок вопросов в дальний уголок разума, Харуюки ответил мысленным голосом:

«Только что проснулся…»

«Ветер просто жуткий. Но я не из-за этого заснуть не могу».

«Заснуть не можешь?! Ты?!»

Как только у Харуюки это вырвалось, Тиюри тут же протестующе воскликнула:

«Эй! Ты кем меня считаешь? И вообще, это ты виноват, что мне не спится!»

«Э?.. Я?..»

«Вот именно. Ты сегодня… то есть уже вчера… ты вечером, когда я шла домой, сказал что-то странное, помнишь? "Сегодня ночью тебе может присниться кошмар, но ни в коем случае не снимай и не отключай нейролинкер", – так ты сказал. Естественно, после такого заявления я не могу заснуть!»

По правде говоря, часов десять назад Харуюки действительно сказал эти слова Тиюри.

Причина проста. Игра-файтинг «Brain Burst» в первую ночь после инсталляции обшаривает память своего владельца в поисках его комплексов и душевных ран, чтобы на основе всего этого создать альтер эго человека, «дуэльный аватар», предназначенный для сражений; этот процесс и сопровождается ужасными снами.

Полгода назад, когда Харуюки заполучил «Brain Burst», он сам увидел худший ночной кошмар в своей жизни. Подробности уже вылетели у него из головы, но результатом стал маленький, худощавый серебряный аватар с крупной головой – Сильвер Кроу.

Вспоминая свое тогдашнее разочарование, Харуюки ответил Тиюри:

«У т-тебя нет выбора. Если ты не увидишь этот сон, твой дуэльный аватар не будет создан. И это… я только что подумал, у тебя есть какие-то душевные травмы?..»

«И ты смеешь это говорить! Уж травм-то у меня хватает. Когда мы были еще в начальной школе, на экскурсии кое-кто увлекся играми прямо в автобусе, в результате его укачало – и мне прямо на колени…»

«Прости меня. Мне очень жаль. Пожалуйста, не говори больше об этом».

У Харуюки пробудилась его собственная травма, и он застонал. Тиюри, однако, не остановилась, а продолжила жаловаться; Харуюки словно наяву видел ее надутое лицо.

«Кстати, я вспомнила – Хару в тот раз так и не извинился толком. Отлично, у тебя есть шанс вернуть должок».

«Э… ээ?! Сколько лет назад это было… срок давности истек!»

«Я недавно в новостях слышала, понятие "срок давности" скоро устареет».

По правде сказать, после того как все общественные места в Японии покрыла сеть Общественных камер, сроки давности преступлений уже отменили – несколько лет назад. Однако если разговор и дальше пойдет в этом направлении… Харуюки понятия не имел, сколько ему придется заплатить Тиюри.

«По "Особому закону для друзей детства" все имеет срок давности в один год».

Пробормотав эти слова мысленно, Харуюки вздохнул в реале и одновременно, опять-таки мысленно, спросил:

«…Ну так как я тебе буду платить? Опять парфе в магазине Эндзи?»

«В последнее время у меня ощущение, что там вкус стал хуже. Может, потому что они настоящее молоко заменили порошковым… эй, я не об этом. На словах трудно объяснить, занырни сейчас в мою домашнюю сеть. Я открою проход».

«Э?..»

Он еще моргал от этого неожиданного приказания, а Тиюри уже оборвала голосовой вызов. Глядя на растворяющуюся иконку, Харуюки раздумывал, склонив голову набок, что же ей могло понадобиться в такое время; но не подчиниться он не посмел и, как было велено, голосом произнес:

– Директ линк.

Сразу же тускло освещенная комната перед Харуюки с шорохом растворилась. Осязание и чувство веса тоже пропали, и Харуюки медленно провалился в черноту. При включенном режиме «Полного погружения» в сеть перенеслось лишь сознание Харуюки.

Он все еще ощущал падение, когда снизу перед ним всплыло несколько круглых иконок – ворот доступа. Это были входы в сети, куда он мог заглядывать. VR-пространства Глобальной сети в списке «любимых приложений», локальная сеть его квартиры – и домашняя сеть Курасимы. К ней Харуюки и протянул невидимую правую руку.

Вскоре его сознание потянуло к воротам. Вот он прошел сквозь них со слабым «чпок», и прямо перед ним возникло и разошлось в стороны кольцо спокойного лимонного света.

– У… ааа.

Этот звук у него вырвался при виде открывшейся картины.

Как правило, VR-пространство нормальной домашней сети повторяет планировку дома или квартиры. Гостиная, столовая, персональные комнаты членов семьи. Ну и плюс разные вещи, невозможные в реальном мире, например громадные залы или какие-то украшения, – в основном для развлечения.

Но прямо сейчас перед глазами Харуюки расстилалось море предметов разных форм и размеров – и все это были подушки.

Стен, похоже, не было. Под красивым синим небом до горизонта простирались сплошные подушки пастельных тонов. И в самую середину этого плюхнулся Харуюки, подлетел вверх и снова упал на ягодицы.

– …Что, что это…

Он уставился на подушку в виде желтого жирафа, лежащую прямо перед ним; потом на подушку в виде слона, лежащую рядом; потом на подушку в виде странного существа, лежащую рядом со слоном, – и вновь пробормотал ту же фразу.

– Это аномалокарис. Он жил в кембрии, – вдруг раздался голос Тиюри откуда-то сзади, и Харуюки развернулся.

На черной подушке в виде морской звезды – возможно, акантастера – стоял элегантный аватар в коротком платье. Все его тело покрывал мягкий на вид светло-сиреневый мех, и в целом он выглядел как получеловек, полукошка. Это был аватар Тиюри, которым она пользовалась и в локальной сети школы Умесато.

Большие сине-зеленые глаза на лице Тиюри, кошачьем на 60%, моргнули, и она фыркнула:

2
{"b":"180732","o":1}