ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наконец первые лодки полны; они немедленно отплывают. Колетте показалось — о, какая радость! — что в ее лодку спускали Жерара, несмотря на его сопротивление; мальчику хотелось остаться с отцом и старшим братом.

Неужели она ошиблась?.. Если бы и те оба могли попасть сюда!.. И среди своего горя она чувствует, что чья-то рука прикоснулась к ней.

— Колетта!.. Колетта!.. Это вы?.. — спрашивает дрожащий голос, который она признала за голос Лины Вебер.

— Это вы, бедное дитя? — воскликнула молодая девушка. — О! как я рада, что вы здесь… Скажите, ведь это сейчас Жерара спустили, я не ошиблась?..

— Увы! Я и днем-то вижу плохо, а теперь…

— Да, правда.

— Папа… папа… — зарыдала Лина. — Колетта! как вы думаете, он с нами?

— Голубушка, ночь такая темная, что я ничего не могу рассмотреть… — ответила Колетта, делая над собой громадное усилие, чтобы заглушить свою собственную тоску и ободрить этого слабого ребенка, который с отчаянием прижимается к ее руке. Она это чувствует, и присутствие возле нее девочки придает ей мужества. Надо, чтобы она храбрилась за двоих, за себя и за эту бедную девочку, не помнящую себя от страха и бормочущую среди рыданий:

— О! как я боюсь!.. О! Колетта, где папа?.. Куда нас везут?.. Как холодно!.. Как темно!.. Ведь мы утонем, не правда ли? О! как я боюсь!..

Колетта сажает девочку себе на колени; она замечает, что та в одной ночной рубашке, уже мокрой от морской воды. Сама Колетта, по примеру своей матери, спала совсем одетой; кроме того, при первой тревоге она машинально захватила свое дорожное пальто, завязанное ремнем; она поспешно развязала его и накинула на дрожавшее тельце Лины. Теплота подкрепила немного силы бедного ребенка.

— Вы добрая!.. — пробормотала она, целуя руку молодой девушки. — А мадам Массей? Ведь она здесь, не правда ли?

— Нет, Лина, — ответила Колетта, тяжело вздохнув. — Я не думаю… Она должна быть в другой лодке. О, моя бедная мама!.. дорогая моя мамочка!..

Она не могла сдержать слез. Прижавшись друг к другу, они горько заплакали. Сколько других сердец страдали такими же муками в этой лодке, уносившей их среди ночи Бог весть куда. Под сильным напором здоровых рук матросов лодка все подвигалась вперед. Вдали виднелось красноватое пятно. Это был покинутый «Дюранс».

Вдруг это пятно померкло и погрузилось в воду. Судно исчезло навсегда в волнах океана.

Гребцы вскрикнули:

— Прощай, «Дюранс»!

Сердце несчастных сжалось еще сильнее. Они почувствовали себя еще более одинокими теперь, когда совсем погибло их судно. Всех мучил вопрос: успели ли избежать этой ужасной смерти остальные пассажиры, весь экипаж, добрый капитан, офицеры?.. Их собственная участь неизвестна, их спасение очень шатко, — и все-таки они хотели бы быть с ними. Чего бы они не дали, чтобы узнать об их участи.

Возможно ли, что еще только вчера так веселились на «Дюрансе»?.. Еще дня не прошло, всего каких-нибудь несколько часов, — и веселье и спокойствие счастливых путешественников сменились несчастьем, смертью и разлукой с близкими… Может быть, каждый из них лишился того, что ему дорого в жизни; не говоря уже о материальных потерях, кто поручится, что они увидятся вновь с теми, кого они любили, кто с ними еще несколько минут назад разделял эти мелочи повседневной семейной жизни, которая кажется пустяком, пока мы ею пользуемся, но потеря которой так ужасна, когда от нее остается лишь одно воспоминание?

Потерпевшие крушение ждали наступления дня с лихорадочным нетерпением. Морская зыбь сильно трясла шлюпку; пассажиры, привыкшие только к небольшой качке «Дюранса», чувствовали себя очень плохо. Иногда волна набегала на лодку, что вызывало крики у женщин, думающих, что они тонут.

Наконец сквозь туман слабо пробился луч… и вдруг, подобно разрывающемуся парусу, туман рассеялся и исчез перед лучами восходящего солнца.

Тускло-серое море виднелось вокруг лодки на бесконечном пространстве; ни одной точки, никакого признака того места, где погиб «Дюранс». Что же касается других лодок, они тоже исчезли, точно улетучились вместе с туманом.

Воскресшая на минуту надежда у потерпевших крушение пропала. Они были совсем одни. Трудно вообразить себе более ужасное, безвыходное положение! Вода начинала бурлить, принимая более прозрачный и синий цвет. Это был для всех очень тяжелый момент. Наступил утренний пронизывающий холод. На светло-голубом небе всплывали красноватые облачка, легкие и воздушные, как перья. Солнце с каждой минутой становилось ярче, и его благодатные лучи, высушив измокшие одежды несчастных, доставили им первое приятное ощущение после катастрофы.

С наступлением дня Колетта с лихорадочной тоской окинула взглядом всю лодку. Кого-то из своих она найдет среди окружающих ее лиц?.. Мать?.. отца?.. Жерара?.. Генриха?.. Мартину?.. А что если никого из них нет?.. При этой мысли ей чуть не сделалось дурно; слезы мешали ей смотреть. Она смахнула их… Почти никого она не знала: это были по большей части пассажиры носовой части, которых она даже никогда не встречала… Ее матери — увы! — здесь не было. И хотя она это знала, но уверенность, подтверждающая печальный факт, была слишком тяжела; она зарыдала… Осматриваясь дальше, она узнала Ле-Гуена, правившего рулем. Ей было приятно встретить доброго матроса в такую горькую минуту; сколько раз, бывало, она вместе с Жераром давала ему мелочь на табачок, необходимый для его счастья. А там, на том конце лодки, доброе загорелое лицо, улыбающееся сквозь слезы, — это Мартина!.. Они издали протягивали руки друг другу… Глаза молодой девушки вдруг видят в нескольких шагах, на дне лодки лежащий силуэт с белым лбом… Это Жерар!.. Мертвый?.. Заснувший?.. С отчаянным криком она бросилась к нему, не обращая внимания на протесты соседей. Она упала на колени перед своим юным братом. Как он бледен! Огромный багровый синяк на его лбу показывал, что он сильно ушибся. Она стала обнимать его и умолять выйти из этого состояния; вскоре она с радостью увидела, что он открыл свои измученные глаза.

— Жерар, дорогой мой, что с тобой?.. Ты ранен? — спрашивала Колетта с тревогой.

— Я споткнулся о борт, — пробормотал Жерар с мутным взглядом и с трудом выговаривая слова. — Но… это ничего… пройдет… Где остальные?.. Ах, да! Я теперь помню… Меня спустили насильно… О! Колетта! «Дюранс»-то! Все кончено?.. Все погибло?..

Не будучи в силах говорить, она только утвердительно кивнула головой.

— А папа, мама, Генрих?.. — воскликнул Жерар, приподнимаясь.

— Их здесь нет, — едва выговорила Колетта сквозь слезы. — О! как я рада, что хотя мы-то с тобой вместе.

— Но другие… лодки?..

— Я не знаю, где они… только что взошло солнце, и посмотри!.. Мы одни… Кругом ничего… ничего… ни души!..

— Но они не могут быть далеко от нас! Это уж очень странно! О! только бы они не пошли ко дну!..

— Нет!.. Нет!.. — воскликнула Колетта, содрогнувшись при такой ужасной мысли. — Вспомни, что нам рассказывал Ле-Гуен, — он здесь, в конце лодки, а также и Мартина! Ты знаешь, что в море ситуации меняются неожиданно быстро. Довольно десяти минут, чтобы все изменилось к лучшему или к худшему… Часто какая-нибудь волна или туман могут скрыть от нас вещи, которые находятся от нас всего в нескольких сотнях метров… О! если бы он говорил правду! Если бы они были близко от нас, наши бесценные родители, наш Генрих, наши друзья!..

В волнении она прячет лицо в своих руках и горько плачет; бедняжка Жерар, сам вытирая свои глаза, старается удержать дрожание губ и в свою очередь внушить сестре уверенность, которой сам не чувствует.

— Ты права, Колетта, — говорит он, — они должны следовать по тому же пути, как и мы… Может быть, их понесло течением… Но мы встретимся на суше…

— Лина в лодке, — сказала Колетта немного погодя. — Бедняжка!.. Она еще несчастнее нас, у нее никого нет, она… Мама так любила ее… — прибавляет она разбитым голосом и, уронив голову на плечо Жерара, перестала сдерживаться.

Бедный мальчик искусал себе губы, чтобы не расплакаться. Он должен был утешать, поддерживать свою сестру, заменить ей покровителей, которых она лишилась. Он обнял ее.

10
{"b":"18074","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Шесть столпов самооценки
#Карта Иоко
Восхождение Луны
Уроки мадам Шик. 20 секретов стиля, которые я узнала, пока жила в Париже
Новые правила. Секреты успешных отношений для современных девушек
Русская пятерка
Дзен-камера. Шесть уроков творческого развития и осознанности
Монах, который продал свой «феррари»